• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: "la sylphide" (список заголовков)
13:30 

Хочешь песенку в награду?
Сейчас пять минут чувствовала себя Буридановой ослицей, разрываясь между двумя соблазнительными спектаклями. Коварный Стасик выбросил все-таки билеты на "Орфея и Эвридику" семнадцатого апреля. У меня на этот день уже был билет на "Жизель" с Вадимом Мунтагировым из Роял Балле (и с Сергеем Мануйловым в роли Ганса!). И я пометалась, помучилась, а потом решила, что "Орфея и Эвридики" в этом сезоне уже точно не будет (вряд ли ее поставят на июль - а это последний месяц сезона, на который еще не выложена афиша), Вадима Мунтагирова я посмотрю в трансляции "Жизели" из Роял Балле (6 апреля она будет, в один день с "Ромео и Джульеттой" Королевского датского балета), а на стасиковскую "Жизель" схожу 21 июня, глядишь, и Мануйлова опять поймаю в роли Ганса, его часто на эту роль ставят. Ну и взяла билет на "Орфея и Эвридику" (между прочим, билеты расхватали в момент, сейчас уже опять висит табличка "Билетов нет"), так что семнадцатого апреля пойду, как ни странно, слушать оперу. Надеюсь, получу не меньшее удовольствие, чем получила бы от "Жизели". Теперь надо еще сдать билет на "Жизель", к счастью, в Стасике это сделать можно (это не БТ).
Ну еще о балете, чтоб отдельный пост не писать. Вчера вечером посмотрела очередную "Сильфиду". Ржала и плакала одновременно. Киевская постановка 1991 года с Алексеем Ратманским в роли Джеймса, хореография - Бурнонвиль, густо приправленный Эльзой-Марианной фон Розен и Олегом Виноградовым. Именно Эльза-Марианна фон Розен в свое время осуществила постановку "Сильфиды" в Малом (ныне Михайловском) театре в Ленинграде: есть видеоверсия 1978 года, сейчас я ее качаю, чтоб припасть к прекрасному по полной программе. Киевскую постановку, увы, я не одолела целиком, сломалась на втором акте после па-де-де. Это караул, товарищи, Бурнонвиль вертится в гробу, вырабатывая столько энергии, что хватит для освещения всей Дании. Я понимаю, если не видеть оригинальную "Сильфиду", то, наверно, этот суррогат проканает даже без закуси. Но меня откровенно ломало, когда я ее смотрела. Во-первых, там внесены изменения в музыку - причем изменения очень заметные, пусть я и маломузыкальный человек, но я явственно слышала, где там сделаны вставки, где изменены темпы, а где просто непонятно что играют. Ничего подобного я не слышала ни в старой датской версии с Хюббе в роли Джеймса, ни в версии Кобборга (БТ), ни в версии самого Хюббе (надо для чистоты эксперимента посмотреть еще версию Петера Шауфусса с Евой Евдокимовой). Во-вторых, хореография тоже весьма и весьма отличается от привычной сильфидно-бурнонвильской. Нет, общий рисунок худо-бедно сохранен, но там столько изменений, что только успевай удивляться. И причем эти изменения выглядят ужасно, по крайней мере, на мой вкус. Да и танцует труппа... мда. Танцует труппа так, что видно невооруженным глазом: Бурнонвиль даже в такой слабенькой концентрации ей категорически чужд. Сильфида (Раиса Хилько) чувствует себя явно не в своей тарелке, Джеймс (Алексей Ратманский) старается танцевать, но напрочь забывает играть, Гурн с Эффи маловыразительны, кроме того, у Гурна отняли его маленькую вариацию (ну, в одних версиях ее танцует Гурн, в других версиях - просто солист, как в датской версии 1988 года ее танцевал юный Ллойд Риггинс) и отдали ее на растерзание двум солистам, которые превратили ее в нечто непотребное; детей из свадебной пляски убрали, только Гурну выдали в качестве партнерши какую-то рослую девицу с ухватками уже-не-девственной Лолиты. Сильфиды во втором акте похожи на заводных кукол, никакой легкости и воздушности нет и в помине, я никогда не видела, чтобы сильфиды танцевали так "жестко", у них совершенно деревянные руки, да и ноги, к сожалению, тоже. Просто невозможно смотреть. Костюмы тоже кошмарные по большей части: на Сильфиду напялили розовую крахмальную пачку! Розовую! Накрахмаленную что твоя простыня! У девушек в первом акте, в том числе у Эффи, отняли характерные туфельки на каблучках и выдали взамен мягкие балетки на ленточках. Хорошо еще, что не пуанты. Но из-за этих балеток сразу танец меняется, характерные движения становятся более воздушными и выглядят ужасно неуместно. И вообще, свадебная пляска в первом акте была станцована нестройно, шаляй-валяй, без настоящей радости и без драматической наполненности. Да и мимические сцены тоже были смазаны и размазаны. Несколько исправляла положение старуха Мэдж (Александр Калибабчук) - согнутая в три погибели вреднейшая бабка с дрожащими руками. Калибабчук играл довольно интересно, сочно и временами даже стильно, но полностью спасти положение не мог, слишком уж проигрывали ему все остальные. Но надо сказать, сцена приготовления волшебного шарфа получилась довольно любопытной - в первую очередь из-за подручных Мэдж: стильных стройных существ неопределенного пола, затянутых в черные трико. Они скорее напоминали о мальчиках Мэджа в версии Хюббе, чем о привычных сгорбленных ведьмах, допустим, из версии Кобборга. В общем, было интересно за ними наблюдать. Но в целом - ой. Так мне стало кисло от увиденного, что пришлось срочно заедать нормальной "Сильфидой" с Лиз Йеппесен и молодым Хюббе. Просто чтобы вспомнить, что "Сильфида" на самом деле - прелестный балет. Если только к ней не прикладывают руку Эльза-Марианна фон Розен и Олег Виноградов. Хотя не знаю, может, фон Розен и не так виновата, как Виноградов, в том, что получилось в конце концов.

@темы: "Giselle", "La Sylphide", "Орфей и Эвридика"

01:31 

Хочешь песенку в награду?
Летом 1974 года у балетных критиков и просто балетоманов был праздник: Эрик Брун вернулся на сцену. И всех покорил и свел с ума, даром что вернулся отнюдь не принцем Зигфридом, не графом Альбрехтом и даже не Джеймсом без титула, нет, вернулся он после двухлетнего отсутствия - в образе жуткой, безжалостной, коварной и хитрой ведьмы Мэдж. И народ был счастлив. И Нэнси Мур из Dance Magazine в своей статье, посвященной выступлениям Национального балета Канады в Нью-Йорке, посвятила Эрику полторы колонки. А я их с удовольствием переписала, потому что таким интересным добром надо делиться. Итак, это октябрьский номер Dance Magazine за 1974 год, статья Нэнси Мур The Witches' Wings.

Coming out of retirement to dance on stage for the first time in two years, Erik Bruhn, now resident producer of The National Ballet of Canada, assumed the mime-role of Madge on August 9th and 10th for the forst time opposite Rudolf Nureyev's James. It was also the first time the two had shared the same stage. [Нэнси Мур ошибается, забывая о выступлении квартета Эрик Брун - Рудольф Нуриев - Соня Арова - Розелла Хайтауэр - в 1962 году.] Appropriately, this proved to be the most memorable performance of the season.
Startling. The aspect of Bruhn's handsome features and long, large-shouldered torso altered by the hooded cloak and sinister make-up. As if, in one man, you can see two - one blessed, the other ravaged. His face looks just like that of a beautifully contoured skull. Dark, bottomless eyes and gaping mouth. In a rage, he rises up out of his stooped position and teeters menacingly over everyone's heads. You think that if he loses his balance the whole stage might fracture. He makes you feel that he holds great powers - oceans and winds - within him, partially, I think, in the forceful, abrupt way he keeps changing levels - hobbling along with his cane, head leading the way, then suddenly swinging (rather than pulling) his torso upright in one compact unit, nearly forcing himself off balance.
Most bewitching is the way Bruhn assumes the emphatic gestures, limping walk and silence of the role as if these were his usual ways of expressing himself. Together with Nureyev, who is also an excellent mime, he provided us with many instances of vivid, speechless drama. In Scene II of La Sylphide, after James has unintentionally killed the sylph with Madge's cursed scarf, he angrily approaches the witch with undoubtedly murderous intentions, only to find himself up against something like a great, unsteady boulder which might topple over on him at any minute. Madge grabs him by the hair and swings him around like a small child, where he is forced to view La Sylphide ascending into the heavens. Anxiously, James gestures to Madge that he wants to join the lady. Madge raises one long arm and magically, James slumps to the floor. Then Madge begins laughing. And goes on laughing for much too long before the curtains close. With a creepy feeling you wonder, in this new twentieth-century version of the ballet, if James really isn't going anywhere. He's merely dead. [Чуть раньше в статье Нэнси Мур объясняет, что в этой версии Джеймс умирает, надеясь воссоединиться с Сильфидой после смерти, и сам просит Мэдж о смерти. Такой финал был в "Сильфиде" Бурнонвиля 1836 года.]
Bruhn's curtain calls were devastating. Still the witch, he stood alone on the stage, raised his gaunt, grey face and acknowledged the large bouquets which rained down on his shapeless sleeves. He gracefully gathered each of them up in his arms, his cloak fading behind the vibrant reds and greens, until all you could really see were those dark, dark eyes gleaming above the petals.

И нельзя обойтись без иллюстрации: Эрик в роли Мэдж в одном из тех августовских спектаклей (превью, полный размер открывается по клику).


@темы: Erik Bruhn, "La Sylphide"

02:28 

Хочешь песенку в награду?
Что-то меня повело на вариацию Китри из хрестоматийного Дон-Кихотовского па-де-де (знаю даже, почему: насмотрелась на прелестную Ёко Итино в Bold Steps), дай, думаю, на минутку загляну в Bell Telephone Hour, освежу в памяти, как эту вариацию Мария Толчиф танцевала. Нет, на Эрика смотреть не стану, только на Марию. Посмотрела, прокляла того, что натянул на Марию эту ужасную, уродскую короткую пачку, поняла, что все-таки эта вариация в исполнении Марии мне не нравится, а тут вариация и закончилась, и вылетел Эрик, дальше провал, ничего не помню, очнулась на па-де-де из "Сильфиды" с Эриком и Карлой. Во всем виноват Эрик. Насчет Дон-Кихотовского па-де-де скажу еще раз то, что уже когда-то где-то говорила: когда смотришь, как Мария и Эрик его танцуют, не можешь отделаться от ощущения, что они категорически друг другу не подходят - и по технике, и, грубо говоря, по габаритам. Когда хрупкий Эрик тягает Марию в высоких поддержках - пусть и без видимых усилий, но все равно видно, что Мария чересчур крупна и высока для него, - вот тогда начинаешь понимать, откуда у него были проблемы со спиной. Ну и технически они тоже составляют, на мой вкус, странную пару: Мария кажется откровенно "земной", "terre à terre" балериной, а Эрик рядом с ней порхает и летает, и Мария на его фоне смотрится как-то уж совсем невыигрышно. Не знаю, конечно, нельзя судить по одному телевизионному па-де-де. В конце концов, на сцене они могли выглядеть иначе, не зря же их партнерство было пусть и не очень долгим, но весьма удачным. Но все-таки вот чего-то не то, не могу я понять, в чем там была соль.
А вот потом смотрю на сильфидное па-де-де - тоже, черт возьми, телевизионное, в ужасных декорациях, где толком и не развернешься, - и понимаю, что Карла и Эрик - ох, это пара. Как они уже там, еще до того, как их партнерство сложилось, как они там чудно дополняют друг друга, как чувствуют друг друга, как порхают вместе - даром что положено тут по роли порхать одной Карле. Но как же они изумительно хороши, как Карла кокетничает и играет - истинная сильфида! - и как прелестно танцует, пусть, может быть, и не очень технично, но изумительно легко и гармонично. И как же прекрасен Эрик, я не устаю поражаться тому, как отточен и четок его танец, как идеальны его пятые позиции, как он попросту весь восхитителен, пересматриваешь его Джеймсом снова и снова - и каждый раз, как впервые, дыхание перехватывает от восторга. И черт возьми, этой записи почти пятьдесят пять лет, смотрите, так танцевали пятьдесят пять лет назад, но поставьте рядом Эрика и какого-нибудь современного танцовщика, исполняющего партию Джеймса (а ведь их много, и я первая готова ими восхищаться - взять хотя бы нынешних "датчан": Ульрика Бирккьяра, Грегори Дина) - и еще посмотрим, кто окажется хотя бы технически лучше. А впрочем, зачем сравнивать, когда можно просто наслаждаться и Эриком, и современными Джеймсами? Жаль только, нет полной "Сильфиды" ни с Эриком, ни с Ульриком, ни с Грегори, и это обстоятельство несколько мешает наслаждению.

@темы: "La Sylphide", Carla Fracci, Erik Bruhn

03:17 

Доступ к записи ограничен

Хочешь песенку в награду?
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
01:56 

Хочешь песенку в награду?
Вывезла из Дании среди всего прочего сборник статей и интервью "Of Another World. Dancing between Dream and Reality", вышедший в 2002 году. Там много всякого интересного: биографическая статья про Софи Шевиньи, талантливую танцовщицу, а главное - гениальную мимистку, одну из звезд Опера в конце восемнадцатого - начале девятнадцатого века; статья про сложную дружбу Бурнонвиля и Андерсена (сначала Андерсен завидовал "золотому мальчику" Бурнонвилю, преуспевавшему в театре, а потом уже Бурнонвиль завидовал Андерсену, преуспевшему в литературе и явно застолбившему место в вечности, в то время как Бурнонвиль не без оснований опасался, что его балеты - искусство эфемерное - умрут вместе с ним, и сам он будет забыт; как замечает Диана Бьёрн в своем интервью, опубликованном в том же сборнике, нам, потомкам, просто повезло, что до нас дошли семь балетов Бурнонвиля в более или менее сохранном виде: они были в репертуаре на момент отставки Бурнонвиля - и потом уж передавались из ног в ноги, хотя, как добавляет Бьёрн, далеко не все сохранившиеся балеты Бурнонвиля были его лучшими); очень интересные интервью Николая Хюббе и Дианы Бьёрн. Собственно говоря, именно об интервью Хюббе я и хотела написать. Разговор там в основном вертится вокруг Бурнонвиля и датских традиций, и очень интересно отыскивать в нем ниточки, дотянувшиеся через пятнадцать лет (интервью взято в мае 2000 года, когда Хюббе вполне активно танцевал в Нью-Йорк Сити Балле) - в том числе и до постановки "Сильфиды". Хюббе вообще говорит много интересных вещей (не отсканировать ли интервью целиком?), но местами проскальзывает кое-что очень любопытное и забавное, обретающее смысл именно сейчас, с появлением его собственной постановки "Сильфиды". Вот, например, он рассуждает о том, как важно сохранять художественные связи с прошлым, о том, как танцовщики - и он сам в том числе - учатся у своих предшественников, копируя те или иные образцы исполнительского мастерства и постепенно присваивая их себе, делая их своими, ну и так далее:

It's exciting to get to know the links to history. Without the past we are nothing. You get a sense of where you fit into this great puzzle, it's like family. The company is like family too, so it feels the most natural thing to copy. Just like I've inherited certain things from my parents and my nose from my grandmother, a huge beak.

So you'll make a perfect witch in twenty years time?

Maybe. Although tradition says the witch can be done by either sex, I think there is much more depth dramaturgically when she is done by a woman - then James is surrounded by four women.

Потом он уходит от этой темы, как будто старается не загадывать, что там будет через двадцать лет. И тем не менее, от традиции "с годами Джеймс превращается в Мэдж" Хюббе тоже не ушел. Больше того - он тут осознанно или неосознанно сказал кое-что странное: если Мэдж играет женщина - то Джеймс окружен четырьмя женщинами (Сильфида, Анна, Эффи, Мэдж). Но даже если Мэдж традиционно играет мужчина - то играет-то он все равно женщину, и в спектакле Джеймс по-прежнему оказывается окружен четырьмя женщинами (даже если одна из этих женщин, сняв парик и лохмотья, оказывается вполне себе мужчиной за сценой). А Хюббе как будто бы намекнул, что женщину-Мэдж должна играть женщина или же... или же мужчина, приняв на себя эту роль, должен играть уже не женщину, не "ведьму", а кого-то другого. Призрак господина Мэджа промелькнул уже в далеком двухтысячном году. Впрочем, он едва различим, почти незаметен. И все-таки... и все-таки Хюббе пусть и не отказывался окончательно от перспективы когда-нибудь из Джеймса стать Мэдж(ем), но мысль о том, чтобы играть традиционную ведьму в юбке, его явно не прельщала.
И последний абзац в этом интервью меня страшно тронул. Там, в ответе Хюббе на последний вопрос интервьюера, видно, как же много для него всегда значили "Сильфида" и Джеймс в "Сильфиде". И Хюббе передал своему господину Мэджу эту одержимость Джеймсом, эту любовь к Джеймсу несмотря ни на что - и стремление в том числе освободиться от этой одержимости, этой любви и этого Джеймса, уничтожить свою страсть вместе с Джеймсом. Но черта с два. От Джеймса так просто не избавиться - ни господину Мэджу, ни, наверно, Николаю Хюббе.

Have you ever felt completely obsessed by a role?

Yes, James in Sylphide - I was completely obsessed. It was on my mind constantly. It was always operating. Even when I was doing other ballets I kept relating to James, comparing them to the feeling and the intensity I experienced there. It's become a sort of inner signature ballet. If I ever get the message, "Well, that's it, we're going to take away your knee and your calf and we're gonna cut off your toe, so it's now or never" - then I would say, "Lets do Sylphide one last time."

@темы: "La Sylphide"

13:16 

Доступ к записи ограничен

Хочешь песенку в награду?
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
16:54 

Хочешь песенку в награду?
В Копенгагене сегодня премьера "Ромео и Джульетты", я вечером иду на "Сильфиду" в БТ с Лопатиным и с Крысановой (увы, Сташкевич все еще травмирована), а Королевский Датский балет в июне едет на гастроли в Китай. И везет "Неаполь", "Тему с вариациями" и "Сильфиду". Черт возьми, ну почему в Китай? Лучше бы куда-нибудь в Европу, Китай уж очень далеко. Но ничего не поделаешь, Хюббе сказал: "В Китай!" - значит, в Китай. Интересно, появятся ли отзывы. Впрочем, до июня еще так далеко. Интересно еще, не вернут ли "Неаполь" в постоянный репертуар. А "Сильфиду", "эмблематичный" балет, пусть вообще не смеют выкидывать из репертуара. И "Тему с вариациями" пусть тоже оставят. Кстати, в финале видеоролика как раз представлен финал "Темы", крайний справа там - мой любимый Себастьян Хейнс. Черт возьми, начинаю остро завидовать китайцам, которые увидят всю эту красоту. Датчане! Приезжайте к нам! Пусть от вашей "Сильфиды" все тут в обморок попадают, а Милонов лопнет от злости, нам же только лучше будет. Приезжайте, ну пожалуйста!
А пока - смотрите видеоролик с лохматым и небритым Хюббе, с Ульриком Бирккьяром в майке и с прелестной Сюзанной Гриндер.



UPD. Извините, не удержалась. Только что узнала, что Андреаса Кааса, Ромео в РиДж (и Гурна в "Сильфиде") сегодня сделали солистом. Ева Киструп по этому поводу уже написала чудный пост в блоге, заметив среди всего прочего, что "Andreas Kaas is known as the owner of the best feet in the company. He is also blessed with ideal long limbs and a high flexiblily". Черт знает почему, я за него ужасно рада. Пусть теперь и Себастьяна Хейнса скорее делают солистом (может быть, после РиДж и сделают), он тоже заслужил. На редкость талантливое это молодое поколение: Хейнс, Каас, Ида Преториус, Йон Аксель Франссон.
И как тут не выложить трейлер к грядущему РиДж? Хоть сами Ромео и Джульетта меня поначалу интересовали меньше, чем, например, Меркуцио, Тибальт, лорд и леди Капуллети и общая концепция ноймайеровского балета, но после этого трейлера я страшно прониклась и главными-заглавными героями. Вот сразу видно, что Андреас и Ида - такие очаровательные дети, и Ромео и Джульетта у них кажутся удивительно правильными и трогательными. А еще в трейлере мелькают Сюзанна Гриндер, Ульрик Бирккьяр, Себастьян Клоборг (Тибальт), Себастьян Хейнс (Меркуцио), Александр Бозинофф (Бенволио), чудесные мои датчане. Черт, скорее бы трансляция РиДж с этим кастом! Уже жду не дождусь.


запись создана: 04.03.2016 в 12:50

@темы: John Neumeier and his ballets, Не только Дягилев или "вообще о балете", "La Sylphide"

19:46 

Хочешь песенку в награду?
Изнасиловала датский и русский языки, как бы перевела отрывок интервью Николая Хюббе из программки к "Сильфиде". Это ужасно, но пусть будет. Интервьюер - Петер Тудвад, писатель, философ и критик. Перевод очень корявый, сразу предупреждаю. Но я честно пыталась разобраться в тексте. Иногда мне это не удавалось, поэтому в тексте есть пара пропусков. Повторяю: это не все интервью целиком, а только несколько выдержек оттуда. Я даже не стала переводить первый вопрос Тудвада, сразу начала с ответа Хюббе. Ну, да вопрос-то примерно понятен: как вам в голову-то взбрело поставить такую "Сильфиду" с таким господином Мэджем? А, забыла, еще и называется интервью прекрасно: "Сильфида жива, но Джеймс должен умереть!".

Николай Хюббе: В либретто Бурнонвиля Мэдж - "прорицательница", а значит, ведьма, и возникла традиция, что ее изображает мужчина, потому что она обладает силой. В 1940-х годах роль ведьмы впервые исполнила женщина, потом ее опять исполняли мужчины. Так они и чередовались: мужчина, женщина, мужчина, женщина, но всегда в женской одежде, с клюкой, с седыми волосами и с бородавками на носу. Она была злой и коварной - до тех пор, пока Сорелла Энглунд - старая сильфида, больше не танцевавшая партию Сильфиды, - не создала в восьмидесятых годах эпохальный образ Мэдж, превратив ее из персонифицированного зла в образ женской судьбы. Теперь речь шла о любви к Джеймсу, о влюбленности в него. <...> Образ Мэдж внезапно получил психологическое развитие.
И я подумал: если я обращусь к традициям и сделаю роль Мэдж травестийной, это будет чересчур, гораздо увлекательнее сделать Мэдж мужчиной. Почему бы не превратить ведьму в толкователя снов, может быть, в одного из первых последователей Фрейда, в мастера психологических манипуляций? И что случится, если этот толкователь снов захочет Джеймса?
Николай влюблен в Джеймса, он танцевал эту роль всю свою жизнь, но больше не может ее исполнять. Но может быть, этот толкователь снов тоже влюблен в Джеймса? Но Джеймс не хочет об этом знать, может быть, из-за своих скрытых сексуальных наклонностей, о которых он сам и не подозревает. <...> Раньше Джеймса часто представляли мечтателем, поэтом. Я изображаю Джеймса скорее шизофреником, который не может приспособиться к миру, потому что он сошел с ума, он погружается в фантазии и не может жить в нормальном мире.

Петер Тудвад: Но ведь нормальный мир тоже видит Джеймса по-другому, требует, чтобы он соответствовал моральным нормам, принятым в этом обществе?

НХ: Да, ты должен вступить в брак с женщиной, ты должен произвести потомство, продолжить род, укрепить клан. Это очень тяжело, когда ты гей, остается только приспосабливаться.

ПТ: Мэдж мог бы быть дурной половиной Джеймса, чем-то в его душе, что пугает его самого.

НХ: Совершенно верно. Но раньше у Мэдж было женское лицо, а теперь у Мэджа - мужское лицо.

ПТ: Вы намекаете на репетициях на то, что Джеймс очарован Мэджем или даже влюблен в него?

НХ: Очарован - да, но не влюблен. Он влюблен в Сильфиду, и Сильфида без конца повторяет ему: "Не трогай меня!". Что может быть легче для юноши, в котором так или иначе заложена гомосексуальность, чем влюбиться в красивое крылатое существо, будто сделанное из тюля, в существо, к которому нельзя прикасаться? Гомосексуальная очарованность Джуди Гарланд, Мэрилин Монро, Марией Каллас, дивами... Почему некоторые мальчики не хотят играть с ружьями и пистолетами, а предпочитают смотреть Melodi Grand Prix и считают очень привлекательными всех этих женщин в пайетках? Но это приводит к его смерти и к гибели Сильфиды. И все-таки на один короткий миг два мира объединяются, и ради этого мига и стоит жить.

ПТ: Блаженный миг?

НХ: Да, или фантазм. Фантазм, оргазм...

ПХ: Раз вы говорите теперь об оргазме и о маленькой смерти, которая может стать большой смертью... Хочет ли сам Джеймс умереть? И чем объясняется его гибель?

НХ: Это изумительное замечание. Вы чуть не сказали, что Джеймс скучен оттого, что он скорее убежит и покончит с собой, чем заявит, что он гей, в этой маленькой, почти как из романов Ханса Кирка, евангелистской шотландской деревушке.

@темы: "La Sylphide"

18:36 

Хочешь песенку в награду?
Ну что ж, а теперь попробую написать о позавчерашней упоительной "Сильфиде" в Копенгагене. Я была настолько уверена, что "Сильфида" тринадцатого февраля станет последней моей датской "Сильфидой" в этом сезоне (дай бог, чтобы ее оставили в репертуаре), - и десять дней спустя, двадцать третьего февраля, я чувствовала себя время от времени нереально, как во сне, когда сидела в зале и смотрела ужасно близко, из второго ряда, все ту же "Сильфиду" - в четвертый, незапланированный раз. И у меня даже не осталось программки, я решила, что не стоит покупать очередной иллюстрированный буклетик за сорок крон (у меня уже два таких лежат), понадеялась, что после спектакля выложат в фойе распечатки с составами, - но нет, почему-то их не выложили. Жаль. Хотя надо признать, что на этот раз на сайте своевременно выкладывали все составы с изменениями, неожиданных замен не было: я получила и Джеймса-Дина, и Сильфиду-Уотсон, и Мэджа-Хайнеса, и Гурна-Бозиноффа, в последний момент только Эффи заменили - вместе заявленной ранее Стефани Чен Гундорф поставили опять Киззи Матиакис. Так что ее я увидела аж четыре раза: в каждом спектакле. Но она так прекрасна, что я на нее смотрела бы и смотрела. Потрясающая актриса, каждый раз добавлявшая в образ Эффи новые нюансы и краски, замечательно контактировавшая со всеми своими партнерами на сцене: и с Джеймсами, и с Гурнами, и с Аннами, и с подружками.
В ансамбле я разглядела новые лица, которых не было в трех предыдущих спектаклях: например, вместо прекрасного лохматого верзилы, которого я уже отмечала (сначала он одним из первых бросался к Мэджу, чтобы Мэдж и ему погадал, а не только девчонкам, а потом отгонял Гурна от своей девушки), был другой мальчик, не такой выразительный и колоритный, но тоже хороший. Кстати, я не рассказывала о прелестной пантомиме в начале спектакля? Сильфида улетает в дымоход, потрясенный Джеймс садится на скамеечку, пытаясь осмыслить произошедшее, в это время комната начинает заполняться народом: приходит Гурн с букетиком, в другую дверь влетает радостная Эффи, выходит на сцену мрачная Анна, две девицы садятся на лавочку и плетут веночки, а два оболтуса - так называемые "друзья Джеймса", продрав глаза, выносят на сцену ведро и швабру и принимаются сосредоточенно оттирать пол - видимо, убираясь после вчерашнего мальчишника. Это сыграно очень смешно и выразительно, жаль только, все время отвлекаешься на других персонажей, хочется увидеть всех - и что-то постоянно упускаешь. Так, например, я в трех спектаклях из четырех следила вполглаза за сольной вариацией Эффи - потому что боялась пропустить появление Мэджа на сцене; и хоть Киззи Матиакис танцевала прелестно и заслуживала абсолютного внимания, но я не могла оторваться от Мэджа (особенно в исполнении Хайнеса), медленно входящего, вкрадывающегося на сцену, и грациозно опускающегося в кресло у камина, стягивающего перчатки, заметно напряженного - несмотря на грацию и элегантную небрежность движений.
В спектакле двадцать третьего февраля первый акт был сильный, но не головокружительный, зато второй был действительно упоительным от начала до конца. Я повнимательнее рассмотрела Сильфиду Эми Уотсон - и могу признать, что она мне понравилась даже больше, чем в паре с Ульриком Бирккьяром, и больше, чем Сюзанна Гриндер. Все-таки Гриндер, как и Себастьян Клоборг, немножко страдает от партнерства с Марсином Купински, недостаточно выразительным Джеймсом. Эми Уотсон повезло с партнерами гораздо больше - и за ее кокетливой Сильфидой наблюдать даже интереснее, чем за лирической Сильфидой Сюзанны Гриндер. Ее Сильфида - это веселое бездумное дитя, лукавая и порывистая хитрюга, может быть, не влюбленная в Джеймса самозабвенно, но очень увлеченная. Ей с Джеймсом весело, потому что он, в сущности, такой же ребенок, как она сама, и им обоим нечего делать в серых холодных комнатах, им надо на волю, к сестрам-сильфидам, где можно резвиться и танцевать. Сильфида Эми Уотсон не думает ни о последствиях - смешно сильфиде рассчитывать, чем обернутся ее порывы! - не стыдится, не смущается, а просто делает, что хочет, и не понимает, почему это может быть плохо, почему ее желания могут причинить другим боль. Опять она прелестно подглядывала из-под локтя в первом акте: когда сначала запугала Джеймса - мол, если ты на Эффи женишься, я умру! - а потом смотрела: ну как, он понял? поверил? проникся? И когда понимала, что понял и проникся, то, просияв, начинала танцевать для него и немножко прихлопывать в ладоши - хотя, опять же, недостаточно внятно показывала это "прихлопывание", не так внятно, как Лиз Йеппесен в старой "Сильфиде". А как она манила Джеймса и соблазняла его сигануть в окно - это тоже было неотразимо и очень по-детски: девчонка-сорванец тащит хорошего мальчика к приключениям. А он хоть и упирался, хоть и смотрел на обручальное кольцо с видом "не могу, меня мама заругает", но было ясно - Сильфида добьется своего, и Джеймс сбежит из дома, несмотря на маму, Эффи, свадьбу и мнение окружающих.
Как обычно - многобуков

@темы: Sebastian Haynes, "La Sylphide"

01:03 

Хочешь песенку в награду?
Ну, буду краток: не зря сорвалась на этот спектакль, мне додали Джеймса с Мэджем так, что дальше просто некуда. Надеюсь, подробнее еще напишу, когда приеду, сейчас двух слов не свяжу. Скажу только, что поцелуй был, поцелуй был длинный, и - вишенка на торте - поцелуй был инициирован Джеймсом. Да, я не шучу и не выдумываю: в финале отчаявшийся Джеймс бросался к такому же отчаявшемуся Мэджу и целовал его, ну, а Мэдж этот поцелуй подхватывал и затягивал. И это было ух как прекрасно. Даже лучше, чем с Джеймсом-Бирккьяром.
Но меня немного разочаровал зал, прохладно принимавший очень удачную сегодняшнюю "Сильфиду". Уж Себастьяну Хайнесу можно и нужно было аплодировать как следует, он заслужил, он опять сегодня был великолепен. Да и все остальные тоже, чего уж там. А хлопали всем мало и вяло, я даже расстроилась. И еще не порадовала совсем "Тема с вариациями": почти все танцевали нечетко, без куража, и даже Ульрик Бирккьяр был явно не в своей тарелке и заметно смазывал движения. Так что я смотрела в основном на Хайнеса - и он как раз не подвел и был прекрасен. Изумительный мальчик - и танцовщик, и актер, а ведь ему едва за двадцать, я ошибалась, когда предполагала, что ему двадцать два или двадцать три, ему, кажется, еще и двадцати одного не исполнилось. Он очень талантлив, надеюсь, нам его покажут в обещанной трансляции ноймайеровского РиДж в постановке КДБ. Хайнес там будет танцевать Меркуцио (а другой Мэдж, Себастьян Клоборг, станет Тибальтом).

@темы: Sebastian Haynes, "La Sylphide", Не только Дягилев или "вообще о балете"

15:51 

Хочешь песенку в награду?
А теперь о веселом. Вот этот состав "Сильфиды" (и "Темы с вариациями") ждет меня, ой как ждет 23 февраля в Копенгагене. Только бы ничего не изменилось в последний момент. Вернее - только бы остались Грегори Дин и Себастьян Хайнес, все остальные не так важны. Но я просто очень не хочу опять попасть на Марсина Купински. Надеюсь, что и не попаду, хватит с меня, я его уважаю-уважаю, но хочу Грегори Дина в роли Джеймса. И Себастьяна Хайнеса в роли Мэджа, конечно. Знаете, что самое потрясающее? Что Хайнесу всего лишь двадцать с небольшим, двадцать два или двадцать три, где-то так. Но он играет Мэджа с такой уверенностью, с таким апломбом, он так харизматичен и выразителен, он обладает таким мощным сценическим присутствием - что, право, многие опытные актеры могли бы ему позавидовать.


@темы: Не только Дягилев или "вообще о балете", Sebastian Haynes, "La Sylphide"

21:41 

Хочешь песенку в награду?
Ну что, товарищи, где тут выдают наклейки с надписью "Почетный балетный маньяк"? Дайте мне, пожалуйста, дайте две. Кто в следующий вторник снова летит в Данию, чтобы зацепить еще одну "Сильфиду"? Люсиль летит, она самая, маньячка, извращенка и сильфидоманка. И нет ей никаких оправданий.
Я ничего не могла с собой поделать. Я увидела, что на сайте КДБ вывесили немного изменившийся состав на двадцать третье февраля. Там в роли Джеймса появился Грегори Дин, которого я еще не видела, но о котором много читала - в том числе о его потрясающей химии с Себастьяном Хайнесом - Мэджем. И я поняла, что если не махну на все рукой и не рвану на этот спектакль, то буду потом безумно жалеть и грызть себе локти и спину. А если, не дай бог, эта "Сильфида" в следующем сезоне исчезнет из репертуара, тогда я себе точно никогда не прощу, что имела возможность посмотреть ее еще один раз - и не посмотрела. В общем, я помаялась, потом поныла папе, что вот-де хочу, хоть и знаю, что это безумие, папа меня выслушал и сказал: ачотакова, давай, поезжай, нет проблем. И я взяла себе билеты, заказала уже знакомую гостиницу - и все, don't stop me now.
Дело, на самом деле, не в деньгах, дело больше во всяких там сложностях с родней. Сложности эти преодолимые, но, конечно, я понимаю, что поступаю не совсем правильно, срываясь хотя бы всего на два дня - но уже после того, как отсутствовала почти неделю. Но я ничего не могу с собой поделать. Я хочу немножко посходить с ума.

@темы: антисоветский роман, Sebastian Haynes, "La Sylphide"

18:35 

Хочешь песенку в награду?
Теперь попытаюсь суммировать впечатления от трех "Сильфид" Королевского датского балета в постановке Николая Хюббе. Я видела три спектакля: десятого, одиннадцатого и тринадцатого февраля. Составы местами пересекались, но каждый раз спектакль получался абсолютно другим, артисты по-разному реагировали друг на друга и изменяли "окраску" действия, то усиливая, то уменьшая напряжение. Очень многое, конечно, зависело от Джеймса и от его отношений с окружающими - в первую очередь, от отношений с Мэджем: ведь в отличие от классической версии "Сильфиды" здесь именно отношения Джеймса с Мэджем выходят на первый план, являются основным двигателем сюжета. Отношения Джеймса с Сильфидой, конечно, тоже важны, но не так важны, как отношения с Мэджем, и кроме того, их чуть легче отыгрывать, в них многое завязано на танце, и если Джеймс - такой, каким он был в исполнении Марсина Купински - чуть скован в игре, но раскован и свободен в танце, то и его взаимодействие с Сильфидой сразу становится ярче. С Мэджем ему труднее взаимодействовать, там все построено только на игре. При этом, надо заметить, Марсин Купински, которого я видела в спектаклях десятого и тринадцатого февраля, на мой взгляд, оказался все-таки выразительнее при взаимодействии с Мэджем Себастьяна Хайнеса (десятое февраля), в то время как в контакте с Мэджем Себастьяна Клоборга (тринадцатое февраля) ему как будто не хватало какого-то актерского взаимопонимания с Клоборгом, сценическая химия между ними была слаба. И из-за этого конфликт Джеймса и Мэджа в спектакле тринадцатого февраля сразу побледнел и утратил трагичную выразительность, ударные моменты - появление Мэджа в доме Джеймса, гадание, сцена с Джеймсом, выпрашивающим у Мэджа шарф, последнее столкновение Джеймса с Мэджем и гибель Джеймса - перестали быть ударными, чуть смазались. Очень жаль, потому что Себастьян Клоборг в роли Мэджа был очень интересен, и будь при нем другой Джеймс - наверно, все выглядело бы по-другому, гораздо интереснее. Но не вышло, пришлось довольствоваться тем, что есть. Жаль.
Несколько слов о сценографии и оформлении. В критических статьях после премьеры "Сильфиды" в прошлом сезоне Хюббе поругивали за радикально измененное оформление спектакля: исчез уютный патриархальный "двухъярусный" - с галерейкой, куда уходит Эффи переодеваться перед свадьбой, где играют музыканты, где появляется Сильфида во время свадебной пляски, - дом Джеймса в первом акте, исчез зеленый тенистый лес сильфид во втором акте. Теперь дом Джеймса стал холодным, аскетичным серым пространством с минимум мебели, а лес сильфид превратился в белую "коробку" с четырьмя входами-выходами на сцену: два слева и справа в глубине сцены, и два - у авансцены. За эту "белую коробку" Хюббе и автора сценографии и костюмов Бенту Ликке Мёллер ругали сильнее всего, говорили, что они уничтожили магию второго акта, до предела усилили условность происходящего и вообще все испортили. Могу сказать за себя: мне очень понравилась эта "белая коробка". Она полностью соответствует этой постановке; классический зеленый тенистый лес с ягодками, пеньками и гнездышками на деревьях - очень милый лес, который мне нравится в классической "Сильфиде", в такой, как в БТ или в видеоверсии с юным Хюббе и Лиз Йеппесен, - разрушил бы всю концепцию нового спектакля, уничтожил бы прекрасную черно-серо-белую гамму новой "Сильфиды". Белое пространство, в которое Джеймс попадает во втором акте, не кажется ни замкнутым, ни отвратительным, ни клаустрофобичным - в отличие от вполне себе клаустрофобичной серой комнаты первого акта. И сильфиды, танцующие в этих белых декорациях, не сливаются с ними, а органично вписываются в эту белую раму, действительно становятся духами света и воздуха - в пространстве, полном света и воздуха. А когда в начале знаменитого па-де-де они замирают на фоне белых стен - в классических "бурнонвилевско-сильфидных" позах, этакими очаровательно-скульптурными группками, - в них поразительно соединяется классическая "бурнонвилевская сильфидность" с чем-то новым и свежим, с чем-то почти модернистским, с чем-то неоклассическим в духе Баланчина. Трудно объяснить, что это именно такое, но оно есть, впечатление прелестной новизны, нового прочтения старого пластического текста, и все это получается лишь из сочетания привычных костюмов и поз - с принципиально иным оформлением.
В первом акте, как я уже сказала, уютный и теплый дом Джеймса - с пылающим камином, с большой люстрой, с креслами и антресолями, - превратился в скупо обставленное протестантское жилище. Долой антресоли и люстры, долой мягкие кресла - вернее, одно серое кресло оставлено, у самого камина, в него садится явившийся без приглашения на свадьбу господин Мэдж, - но в первой сцене спектакля Джеймс дремлет не в кресле, а на скамеечке без спинки, устало склонив голову. И ключевое изменение, по-моему, - "перемещение" окна, обычно располагающегося слева: именно в это окно входит-влетает Сильфида в первом акте, горюя из-за того, что Джеймс собрался жениться. В версии Хюббе окно стало располагаться фронтально - там, где в классической же версии расположена дверь, куда в конце первого акта убегает Сильфида и устремляется за нею Джеймс. Функции совместились, если можно так выразиться, и теперь Джеймс в конце первого акта покидает свой дом почти скандальным образом - через окно. А Сильфида, распахивающая створки, будто впускает в серую мрачную комнату воздух и свет, и сама озаряет всю сцену, замирая на подоконнике.
Очень много букв про "Сильфиду"

@темы: Sebastian Haynes, "La Sylphide", Не только Дягилев или "вообще о балете"

00:49 

Доступ к записи ограничен

Хочешь песенку в награду?
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
01:24 

Хочешь песенку в награду?
И был день третий, и была третья "Сильфида", которая, к сожалению, стала почти разочарованием. Мне сложно понять, почему так вышло. Может быть, я слишком многого ждала от этого спектакля. Может быть, слишком силен оказался контраст с потрясающим спектаклем позавчера. А может быть... да, мне опять недодали поцелуй. И я начинаю думать, что просто в составе с Джеймсом Марсина Купински поцелуй не предусмотрен, кто бы ни был Мэджем при этом Джеймсе.
А Мэджем сегодня наконец-то был Себастьян Клоборг, оставивший странное впечатление. Это, знаете ли, с виду спокойный, но на самом деле - очень невротичный и даже слегка наркоманистый, молодой и злой, и при этом - интеллигентный Мэдж. Такая вот странная смесь. Когда он спокоен, то кажется нормальным человеком, но когда разволнуется или того хуже - начнет смеяться, вот тогда-то понимаешь, что этот Мэдж опаснее Мэджа Себастьяна Хайнеса. Тот хищник, а этот прямо какой-то маньяк.
При этом маньяк хрупкий и с тонкой душевной организацией, в прошлом имел несчастье связаться с дубоватым (не в том смысле, что глупым, а в том смысле, что бесчувственным) Джеймсом, так что теперь на Джеймса очень обижен и хочет то ли вернуть, то ли убить, то ли и то, и другое. Проблема в том, что Купински в самом деле играет какого-то очень скованного и бесцветного Джеймса, и у него с Клоборгом почти нет никакой химии. Местами что-то такое проскальзывало, но этого чего-то было очень мало. Хоть мне и показалось, что я просекла общую концепцию: этот Джеймс явно считал себя грешником и пытался в браке найти спасение от грешной связи с Мэджем, и поэтому так цеплялся за Эффи. Но все это было показано не очень внятно, и Купински не хватало выразительности (а уж после изумительно живого и эмоционального Джеймса в исполнении Ульрика Бирккьяра он и вовсе казался временами деревянным). Так хотелось бы увидеть в паре с Мэджем-Клоборгом другого Джеймса, поживее и почувствительнее. Это и Мэджу бы пошло на пользу, глядишь, научился бы Джеймса целовать. Я вообще считаю, что Хюббе должен этим саботажникам, выбрасывающим поцелуй, надавать по шеям. Ну нельзя тут без поцелуя, сразу все рассыпается, когда выпадает этот поцелуй, не получается по-настоящему напряженного и трагичного финала, все как-то смазывается. Не дело это. Хорошо еще, Хайнес с Бирккьяром держат марку и целуются как положено, а то бы совсем грустно было.
Да, еще сегодня в начале второго акта случилась обидная накладка: шарф не сварился. То ли его забыли положить в котел, то ли Клоборг его не сумел вытащить, не знаю, но шарфа как такового не было, и он с мальчиками отыграл мизансцену с воображаемым шарфом. Получилось сносно, плюс это могло сойти не за баг, а за фичу, ведь и Сильфида в этой версии приносит Джеймсу воображаемые ягоды (в классической версии ягоды бутафорские, типа настоящие), а Мэдж, вот, наколдовал воображаемый шарф. Но осадочек остался. Сама сцена с мальчиками была не столько эротической, сколько садистски-властной: ясно было, что Мэдж этих мальчиков не только эротически использует, но и вообще держит на коротком поводке. А если учесть, какой он нервный и злой... мда. Не завидую мальчикам.
В общем, может быть, я потом еще напишу подробнее и о сегодняшнем спектакле, но пока лишь повторю - ужасно обидно, что он не порадовал меня так, как я рассчитывала. И хуже всего, что теперь мне во что бы то ни стало хочется "заесть" этот спектакль другим, хорошим. 23 и 27 февраля будут последние спектакли в этом сезоне. Билеты еще есть, составы пока не объявлены. И я боюсь, что если их объявят, и там окажется хороший состав - не с Марсином Купински - я не выдержу и опять сорвусь в Копенгаген. Хотя и понимаю, что это безумие и так нельзя.
Р.S. А знаете, в чем ужас? Ужас в том, что несмотря на не самый удачный сегодняшний спектакль, мне адски, люто-бешено, безумно, черт знает как еще хочется шипперить пейринг Мэдж/Джеймс, создать фэндом, писать и читать фанфики, обсуждать канон до потери сознания, поймать и приручить артера и заставить его рисовать фанарты. Сочинять предысторию отношений Мэджа с Джеймсом и просто историю отношений Мэджа с его мальчиками, фантазировать на тему "Джеймс не умер, Мэдж его унес к себе, и что потом между ними было"... в общем, сходить с ума. И пересматривать этот балет, пока не выучу его наизусть. Но именно пересматривать-то его и невозможно. Господи, пожалуйста, пусть он останется в репертуаре еще хоть на сезон - и пусть его снимут и выпустят на двд.

@темы: "La Sylphide", Не только Дягилев или "вообще о балете"

01:39 

Хочешь песенку в награду?
Ох, как сегодня было. После первого акта я весь антракт приходила в себя, после второго акта меня просто размазало по креслу, а потом наступила "Тема с вариациями" и довершила то, что не успела сделать "Сильфида". Если вчера мне казалось, что, может быть, зря после "Сильфиды" ставят еще этот баланчинский балет, они друг с другом не сочетаются, то сегодня я поняла - не зря, нет, и они прекрасно смотрятся друг за другом, если труппа в ударе. А сегодня она была в ударе, и на "Теме с вариациями" я откровенно кайфовала, да и не я одна, если судить по восторгу зала, аплодисментам и топоту ног. Главная пара была прелестна, четверка пар прекрасна, восьмерка тоже отлично себя показала. И после трагичной "Сильфиды" мажорная "Тема с вариациями" шла на ура.
А в "Сильфиде" мне додали поцелуй! И вообще додали, я даже не ожидала, что это будет так круто. Великая вещь - сыгравшийся каст: между Мэджем-Хайнесом и Джеймсом-Бирккьяром сегодня искрило так, что казалось - сцена вот-вот загорится. Эти Мэдж и Джеймс были любовниками, тут нет никаких сомнений. И Мэдж его действительно любил - и губил от любви почти так же, как Джеймс губил Сильфиду (мне опять вспоминается меткое название рецензии на этот балет - "Killing Your Darlings", идеальное описание этой "Сильфиды"). Как в последней сцене Мэдж мимически показывал Джеймсу, за что отомстил ему: в классической версии Мэдж мимирует "ты оскорбил меня, ты меня прогнал, так вот же, получай за неуважение ко мне", а сегодня почти те же жесты передавали совсем другое: "я любил тебя, а ты меня оставил и поплатился за это". Мэдж сегодня весь пылал от страсти и отчаяния. А Джеймс... ох, этот Джеймс, безумный романтик, совсем свихнувшийся после встречи с Сильфидой. Он явно стыдился своих прошлых отношений с Мэджем, но при этом не был настроен враждебно, и даже в первом акте он пытался выгнать Мэджа из дома именно от смущения и от страха, что тот устроит скандал. Джеймс Мэджа и побаивается, и по-своему все-таки зачарован им до сих пор - и боится собственной зачарованности. Ох, а еще сегодня был поразительный момент, отсутствовавший вчера: в первом акте, во время свадебной пляски, когда Джеймс видит Сильфиду и на время выходит из общего круга, перестает танцевать. В классической версии Сильфида появляется на верхней галерее - и Джеймс смотрит на нее снизу вверх. В версии Хюббе все эти надстройки и галерейки ликвидированы, Сильфида просто выпархивает из-за кулис прямо перед носом у Джеймса. Сегодня она так выпорхнула, Джеймс бросился за ней, она упорхнула обратно, и в тот же миг из другой кулисы вышел Мэдж - и Джеймс рванулся к нему, и уверяю вас, совсем не для того, чтобы опять попытаться его вышвырнуть из дома. Нет, тут было настоящее влечение - и без сомнения, Джеймса тянуло к Мэджу не меньше, чем к Сильфиде, и смущен он был из-за этого не меньше, а то и больше, чем из-за тяги к Сильфиде.
И поцелуй, ох, какой был поцелуй. В первый миг, когда Джеймс припал головой к груди Мэджа, как это сделал вчера Купински, я испугалась, что этим все опять и кончится. Но нет, зря боялась: через секунду Мэдж взял его лицо в ладони, приподнял и поцеловал, и затянул этот поцелуй. А потом, когда Джеймс упал на землю, Мэдж взглянул на него с отчаянием, как будто потерял все на свете, медленно переступил через его тело и пошел вперед, к краю сцены. И мне показалось, что он от горя ничего не видит - как ничего не видела ослепшая Сильфида. Это было пронзительно почти до слез. И Себастьян Хайнес изумителен в этой роли, я и не думала, что он будет настолько прекрасен. Он затмевает всех, даже восхитительного Джеймса - Ульрика Бирккьяра.
Сильфида - Эми Уотсон - была интересна, я надеюсь, я еще напишу о ней подробно. Но вчерашняя Сильфида - Сюзанна Гриндер - все же понравилась мне больше. Эффи была та же, что и вчера - Киззи Матиакис - но играла она иначе, и сегодня показалась мне еще лучше (хотя и вчера была чудесна). Гурн - Андреас Каас - был просто классный, очень мне понравился. Анну, мать Джеймса, опять играла Ева Клоборг, но, как и Киззи Матиакис, создала совсем другой образ, тоже очень интересный. Корда сегодня полностью реабилитировала себя и радовала от начала до конца. Все молодцы, в общем. И Хюббе - главный молодец.

@темы: Sebastian Haynes, Не только Дягилев или "вообще о балете", "La Sylphide"

01:09 

Хочешь песенку в награду?
Посочувствуйте мне, люди. Сегодня на "Сильфиде" мне подло и беспричинно недодали поцелуя Мэджа и Джеймса. Что за безобразие, куда смотрит правительство в лице Николая Хюббе, требую компенсации, сатисфакции и исправления ситуации. У труппы осталось два спектакля, чтобы исправиться. Пусть только попробует этого не сделать!
Но вообще я думаю, что причина есть: хоть на сайте в сегодняшнем составе был заявлен Себастьян Клоборг, но на сцену в роли Мэджа вышел Себастьян Хайнес. Насколько я знаю, он еще ни разу не играл с Марсином Купински - Джеймсом, поэтому они могли еще просто не сыграться. Но поцелуя все-таки не было, было что-то странное: Джеймс бросался к Мэджу и прижимался головой к его груди, будто искал утешения, а Мэдж гладил его по волосам. А потом Джеймс, как и положено, падал бездыханным, но сдается мне, джентльмены, это все же был просто обморок.
Хайнес очень интересен в роли Мэджа - такой экзотичный дэнди, грациозный, пластичный, хищный, зловещий, но при этом довольно-таки хрупкий. Он даже рядом с Джеймсом-Купински выглядит хрупким - даром что тот очень худой и легкий.
Гомоэротики додали в сцене варки шарфа в котле. Котел квадратный и стильный, полуголые мальчики тоже стильные, и Мэдж их славно приласкивает по ходу дела. Так что и без Джеймса он не пропадет и один в постели не останется. Но с Джеймсом, конечно, лучше.
А в общем, хоть и без поцелуя, но мне понравилось, интересная постановка, и играют все хорошо (а вот с танцем у корды, увы, не все гладко, к солистам претензий нет, но корда ляпала и в первом, и во втором актах). Сильфида была прелесть, Эффи и Гурн выразительные и милые, мать Джеймса вообще потрясла - ух, какая женщина! Сдается мне, Джеймс не только от Эффи, но и от нее в лес сбежал со всех ног.
Но я надеюсь, я обо всем подробнее напишу, когда вернусь, а то с планшета неудобно.
И завтра опять пойду, ура! Правильно я сделала, что купила билеты сразу на три спектакля, одного раза мало.
,

@темы: Не только Дягилев или "вообще о балете", Sebastian Haynes, "La Sylphide"

12:44 

Хочешь песенку в награду?
Syrene Hvid с балетного американского форума продолжает сводить меня с ума отзывами на "Сильфиду" Хюббе. И так здорово рассказывает, что я уже по-настоящему жалею о том, что не увижу пару Грегори Дин (Джеймс) - Себастьян Хайнес (Мэдж). Она уже во второй раз описывает спектакль с этой парой - и с каждым разом ее рассказ получается все увлекательнее и обворожительнее. И столько новых деталей добавляется, уже почти видишь спектакль своими глазами. Черт возьми, как безумно жаль, что не существует нормальной видеозаписи - с каким угодно составом! Я, конечно, насмотрюсь "Сильфиды" вволю, но хочется-то иметь возможность пересматривать, а не только перечитывать отзывы - даже такие чудесные, как у Syrene Hvid.
Как обычно, с восторгом утаскиваю отрывки из ее рецензии - но советую прочитать все целиком, она очень здорово и увлекательно пишет.

Act two opened to an extremely strong caldron scene. Sebastian’s Madge was animalistic, dark and commanded the stage as unapologetically as he commanded his helpers. It was also an interesting breach of the fourth wall how the smoke from the caldron actually travelled over the first rows, too, kind of pulling us into the scene as we breathed it in. The tribal-like dancing and the erotic interaction between all five dancers on stage made the entire scene seem all the more hypnotic – like an ancient ritual, almost. The franticness of it in stark contrast to the slowness with which Sebastian existed the stage, walking so deliberately out that the transition between that scene and the white room was smoothened, leaving us to stare at bare, white walls for a minimal amount of time.

Like I said, I completely buy into the relationship that is/has been between Sebastian’s Madge and Dean’s James. They were lovers once, something undefined happened that caused James to seek marriage and left Madge feeling scorned and vengeful. As Madge saunters on stage with the veil slung around his waist, James sees him and seems to recognise the potential of the veil immediately. It’s difficult to describe the part of this interaction that isn’t elaborated upon, but there was something about Dean’s honest excitement as he approaches Madge that made his James seem as unaware of the consequences of their breakup as Sebastian’s Madge is unwilling to accept them. Something that only added to the magnitude of the tragedy at the end which I’ll get into in a moment… As it is, James is undaunted in his attempts to get Madge to give him the veil. First he tries to seduce it from him, sliding his hands over Madge’s shoulders in a caress that Madge dismisses. Then he tries to buy it, but Madge refuses to sell out. Rather, Madge makes him kneel and wraps the veil around his arms before swinging him around. His expression is frantic, crazed. The way it so perfectly reflects how James will later try to capture the Sylph, it really felt like this was the moment where Madge hoped in vain to capture James for himself once more in a similar manner. This parallel continues into the scene between the Sylph and James. Beautifully, beautifully danced by J’aime and Dean. The Sylph’s caution that becomes desperate want, then a moment of hope as she kneels. James tells her to kneel with all the destructiveness that Madge made him kneel first, the parallel between the two scenes starting there. The death scene wasn’t as gut-punching as the one in Aarhus, but it was very strong nonetheless and indeed, J’aime was all but in tears. Her Sylph died smiling this time, carrying all James’ hopes until her very last breath.

This final scene was powerful. It was executed flawlessly with only a minor hiccup in offstage timing when the helper’s carried J’aime across stage and the emotions ran high like waves undisturbed by it. The transformation in Madge struck me. Sebastian’s Madge was so bitter and angry and vengeful all throughout act one and in the caldron scene. Now, standing before James, he is angry, yes. Angry, but desperate more than anything. In his precise, harsh mime, he tells James of the unjustness of him being discarded. It was a lover’s quarrel. You only talk like that to someone in whom you have invested your everything, that was the feeling I had, watching it. And like in Esbjerg, when James launched at him, Madge had him dangling from his hands and they were staring into each other’s eyes. It was incredibly intense. Very powerful. Especially as James watches the Sylph disappearing, all his dreams and hopes lost. The same attack is repeated, he runs towards Madge and the kiss happens again. As forceful as James’ embrace of the Sylph. And deadly in the same way. James falls to the floor. Standing over him, Sebastian’s Madge stares right out at us and steps over his body. He doesn’t look victorious. He looks like a man who’s just lost everything. James killed his Sylph and lost everything. Madge killed James and lost everything in much the same way.


По этой "Сильфиде" прямо хочется фанфики писать. Душераздирающие, с ангстом, страданиями, рейтингом и психологическим насилием. Можно и просто с насилием, но я этого не очень люблю. А каков Джеймс, пытающийся отвлечь Мэджа прикосновениями и незаметно стащить у него шарф! Интересно, проделывает ли это Джеймс в паре с другим Мэджем (Клоборгом), или это выдумка конкретно этого Джеймса - конкретно с этим Мэджем? Но после такого и вправду окончательно убедишься, что Мэдж и Джеймс и вправду были раньше любовниками, а потом Джеймс почему-то решил жениться и остепениться, не понимая, что от Мэджа так просто не уходят.

@темы: Не только Дягилев или "вообще о балете", Sebastian Haynes, "La Sylphide"

21:12 

Хочешь песенку в награду?
Я знаю, что это мало кому интересно, но замечательный юзер Syrene Hvid с моего любимого американского балетного форума продолжает делиться своими впечатлениями о "Сильфиде" Хюббе, путешествующей по стране. И я читаю эти рецензии и боюсь, что не доживу до десятого-одиннадцатого-тринадцатого февраля, когда увижу этот балет своими глазами. На этот раз Syrene Hvid рассказывает о другом касте: Сильфида - Эми Уотсон (увижу ее одиннадцатого февраля), Джеймс - Грегори Дин (увы, его не увижу, зато увижу Ульрика Бирккьяра), Мэдж - Себастьян Хайнес. И как удержаться и не процитировать замечательный отрывок про Мэджа и Джеймса в конце балета?

The last scene between Sebastian’s Madge and Dean’s James was loaded with impact, it was strong and felt undeniably masculine. As Dean ran towards Sebastian to curse Madge, they stand before each other for a never-ending second, Madge’s arms raised as if holding James up and Dean balancing on his toes without a stagger, then Madge releases him and he falls to the ground. Once more the predatory expression takes over Sebastian’s features and he looks him over until the witches carry the Sylph across the stage. Almost gently, he lifts James up, touches him, caresses his chest – and then spins him around and throws him towards the passing dead Sylph. There was so much motion and strength and power play in these few seconds that it took my breath away. Dean’s James once more charges against Madge, but Madge grabs his head and kisses him. Dean held up by his chin, balancing on his toes once more for the long moment the kiss lasts, then Sebastian almost unceremoniously drops him and he crumbles. Stepping over his lifeless body, Sebastian’s Madge fixes his gaze on the audience and walks slowly forward, towards the edge of the stage. As if coming for us. This is the last visual you see before the curtain comes down.

Хочешь превратить классический балет в классически-гомоэротический? Спроси Николая Хюббе и танцовщиков Королевского Датского балета, они тебя научат.:crazylove:

@темы: Не только Дягилев или "вообще о балете", Sebastian Haynes, "La Sylphide"

14:24 

Хочешь песенку в награду?
Королевский датский балет отправился на гастроли по стране с "Сильфидой" и "Темой с вариациями". Вчера состоялся первый спектакль, и на моем любимом балетном форуме уже появился большой и ужасно интересный отзыв. Автор отзыва всем отдает должное и так зажигательно рассказывает о господине Мэдже в исполнении Себастьяна Клоборга, что я уже вся изнываю от нетерпения и жду не дождусь, когда наконец увижу его своими глазами. И радуюсь, что увижу его целых два раза, а не один. Кажется, он и в самом деле прекрасный Мэдж - не хуже, а может быть, даже и лучше Мэджа-Хюббе. Впрочем, нет, не лучше, не хуже, а просто он другой - и явно замечательный.
Выложу пару цитат из форумного отзыва:

However much that I loved Susanne Grinder’s Sylph when the production opened last season and however much Birkkjær opened my eyes to James as a character, seeing him tonight with a new Madge finally tied together this new production into a whole. Last time, however admirable I found Hübbe as Madge and the entire concept behind his creation, I found Hübbe himself somewhat uneasy to watch. Larger than life, but also just slightly uncomfortable – a feeling I didn’t have at all when I later saw Sebastian Haynes in the role. Tonight, I saw Sebastian Kloborg in the role for the first time and all my great, great expectations were met and more. He was the glue that made everything fall into place. As his Madge skilfully manipulated the sense out of James’ head, he made certain not to let it go to waste. He led the audience through the story from start to finish. Because of him, La Sylphide turned into a universal tragedy. When the metaphorical rocks had fallen and left James as well as his Sylph dead, Kloborg’s Madge alone was standing, left behind to stare at his own hands and wonder how it came to this. It was masterly.

The cauldron scene that had seemed so awkward when I first saw it was spectacular tonight. Very different from Haynes’, too, although I liked his as well. Kloborg’s Madge is more mature and more consciously manipulative and the way he used his companions felt less erotic (though still decidedly gay) and more obsessively controlling, my girlfriend even used the word “sadistic” about him which I think fits rather well. Kloborg is a master of the subtle gestures and constantly directed his companions with small waves of his hands. He looked so gaunt and bitter and as the cauldron disappeared off stage, the background turning white, he simply stood there. Rubbing the veil against his face. It established a very clear connection not only to the plot, but to both the Sylph and James. As if they were both a part of his past, in some way. In this version, it might not make sense to literally assume that Madge was once a sylph, but the chase on which he sends James to capture her felt too close to home. Perhaps Madge, in this version, once chased a sylph of his own and lost her, the pattern cursed to repeat itself over and over. Maybe, if James were to open his eyes again after curtain fall, he’d wake up to become someone else’s Madge.


О боже мой, дайте мне хотя бы побольше фотографий с Мэджем-Клоборгом, а то ведь я не доживу до февраля!

@темы: "La Sylphide", Не только Дягилев или "вообще о балете"

Черновики и черт

главная