• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: "Giselle" (список заголовков)
22:28 

Хочешь песенку в награду?
Что-то у меня голова вообще не варит. В свободное от перевода время перечитываю Кавану, пытаюсь двигать фик по "Даме с камелиями" (пять фраз в день - потрясающий прогресс), смотрю на Мейнерца виновато: я его совсем забросила. Вернее, забросила пересказ (надеюсь вернуться, когда разберусь с переводом), да и дочитывать его тоже не хочется, хотя надо. Но у меня осталось всего две главы, Эрика сейчас назначат руководителем Национального балета Канады, а потом он умрет. Меня это угнетает. Мне жаль, что кончается книжка, жаль, что Эрик умрет, и я понимаю, что это смешно, а ничего не могу с собой поделать. И еще жаль, что вот дочитаю я Мейнерца - и мне нечего будет больше читать на датском. А я вошла во вкус, мне понравилось. Вот что бы еще такое раздобыть на датском, чтоб было интересно... проще говоря - что бы еще раздобыть на датском про Эрика? Ведь нет ничего, как ни странно. Хоть бы кто-нибудь из знавших Эрика датчан написал о нем воспоминания, что ли. Ведь есть же и Леннарт Пасборг, и Сьюз Уолд, и не знаю кто еще, да хоть бы и Питер Мартинс. Кто угодно! Если б написали, один читатель у них бы точно нашелся.
А еще было бы хорошо, если б перевели на английский автобиографию Карлы Фраччи "Passo dopo passo. La mia storia". Она вышла недавно, в 2013 году, и мне кажется, англоязычная аудитория с удовольствием бы ее прочитала. И я тоже, я тоже - эта аудитория.:) Просто не рискну пока замахиваться на итальянский, романские языки мне даются тяжелее, чем германские. (А у меня еще Кейс Верхойл лежит на нидерландском - пусть он вообще не имеет отношения к балету, но он тоже интересный. И его тоже надо прочитать. Что-то я себе напоминаю того студента, который пришел на экзамен по китайскому: "Ща докурим и пойдем сдавать".)
Где Эрик и Карла - там и фотография. Классическая сцена с ромашкой из "Жизели". Интересно, что Альбрехт держит запасную ромашку в руках: то ли тоже гадать собирается, то ли хочет отдать ее Жизели, когда та оборвет все лепестки у своей ромашки, - чтоб гадать до победного результата. Ох, как Карла улыбается в первом акте "Жизели" - прямо сияет вся, и нельзя в нее не влюбиться, я понимаю Альбрехта.:)


@темы: "Giselle", Carla Fracci, Erik Bruhn

14:09 

Хочешь песенку в награду?
Осенью 1970 года Наталия Макарова пополнила ряды невозвращенцев, попросив убежища в Англии (она танцевала в Лондоне на гастролях Кировского балета). Вскоре после этого ее пригласили в АБТ, и ее появление там совпало с очередным возвращением Эрика в АБТ (он как раз восстановился после травмы). Люсия Чейз сначала надеялась пригласить его вместе с Карлой Фраччи, но Карла уже заключила ангажементы на зиму и должна была танцевать в Европе. Тогда Чейз предложила Эрику танцевать с Макаровой. Их партнерским дебютом - и вообще дебютом Макаровой в Америке - должна была стать "Жизель". Но тут же начались сложности. Почти сразу же после объявления каста Эрику позвонила разъяренная Карла и спросила, как он вообще смеет танцевать с Наташей "Жизель"?! "Жизель" он должен танцевать только с Карлой! Эрик обалдел и сказал в ответ, что это полный абсурд, и вообще, ну Карла же сама сказала, что не сможет приехать в Америку, так в чем же проблема. Чем закончился разговор, неизвестно, но предполагаю, что Карла могла и швырнуть трубку куда подальше. У нее бы хватило темперамента.
К сожалению, за два дня до дебюта с Наташей у Эрика опять начались страшные боли, он попал в больницу, а Наташе пришлось дебютировать в паре с Иваном Наги. Но смешнее всего оказалось внезапное явление Карлы, отменившей все свои европейские ангажементы и примчавшейся в Нью-Йорк, чтобы все-таки станцевать с Эриком. А поскольку Эрик был еще не в состоянии танцевать, то и Карле пришлось удовольствоваться заменой и выступить с Тедом Кивиттом. В общем, все хотели Эрика, а Эрик не доставался никому.
Выйдя из больницы, Эрик все-таки выступил с Наташей, в первый раз - не в "Жизели" целиком, а лишь в отрывках. Клайв Барнс написал, что у них получилось замечательное партнерство. "Не думаю, что Карле было приятно это услышать", - замечал потом Эрик. И добавлял еще, что Карла совершенно спокойно относилась к его выступлениям с другими балеринами, но решительно восставала против его партнерства с Наташей. "Она явно ревновала". А Карла, успокоившись позднее (по крайней мере, к тому времени, когда Грюн брал у нее интервью), признавала, что была очень задета, узнав, что Эрик решил танцевать "Жизель" с Макаровой. И хоть она понимала, что Эрик нуждался в новом опыте, в новом партнерстве, но ей было очень тяжело. А еще она вспоминала, что когда впервые вышла с Эриком на сцену в том сезоне - чуть ли не на следующий день после того, как Эрик впервые станцевал в полной версии "Жизели" с Наташей, - то почувствовала, что Эрик будто отстраняется от нее, держит определенную дистанцию. И Карла весь первый акт изо всех сил пыталась уничтожить эту дистанцию, снова завоевать Эрика, вернуть его себе. И ей это удалось. Но на следующем представлении уже она отстранялась и чувствовала себя подавленной, и Эрику пришлось вытаскивать ее из ее раковины.
Партнерство с Макаровой действительно было для Эрика освежающим новым опытом. Он вспоминал, что с Карлой они в то время уже "не танцевали, а жили на сцене. В этом не было ничего дурного, это было в самом деле прекрасно". Но в Макаровой ему нравилась ее русская школа, русская балетная подготовка, которую он "тут же узнал - благодаря Рудику". Он явно получал удовольствие, танцуя с ней, узнавая что-то новое. К сожалению, это партнерство оборвалось почти в самом начале. В 1971 году Эрик танцевал с Наташей в "Жизели", "Сильфиде", "Коппелии", "Чудесном мандарине", а в конце года впервые в жизни должен был выступить в "Тщетной предосторожности" - тоже с Наташей. Причем из-за "Тщетной" у него случился очередной конфликт с Карлой. Она готовила партию Лизы и предполагала, что будет выступать с Эриком. Эрик сбросил на Люсию Чейз обязанность сообщить Карле о том, что Эрик будет танцевать не с ней, а с Макаровой. Карла же сказала, что ладно, пусть он танцует на премьере с Наташей, но потом он должен танцевать с ней, и она не станет танцевать ни с кем другим. К тому времени Эрик был уже на пределе, он опять мучился от сильной боли, а тут еще и эти проблемы с Карлой! Однажды днем он предложил ей вместе взять класс, и, разминаясь у палки, сказал ей, что у него и так трудное время, а Карла еще сильнее осложняет ситуацию. Карла расплакалась и сказала, что он все неправильно понял; Эрик возразил, что все он понял правильно. Позднее он признавал, что это был трудный период в их отношениях, но при этом считал, что в целом их отношениям ничего не угрожало. Просто ему было действительно тяжело в то время, а Карла нисколько не облегчала ему жизнь.
Последний свой спектакль перед отставкой он провел именно с ней - это была "Сильфида" 29 декабря 1971 года. Ночь после спектакля он провел, мучаясь от очередного приступа боли, а когда утром Карла пришла его навестить, он сказал ей: "Карла, это было мое последнее представление". И если я не ошибаюсь, это действительно было последнее представление, которое они провели вместе как партнеры. Позднее, после возвращения Эрика на сцену, они появлялись вместе и в "Сильфиде", и в "Коппелии", но Эрик уже исполнял другие роли и был не Джеймсом, а Мэдж, не Францем, а доктором Коппелиусом. А впрочем, вру, есть же, например, запись их выступления в гала-спектакле в 1984 году в Метрополитен Опера - где они снова появились в партиях Джеймса и Сильфиды. Правда, Эрик там уже практически и не танцевал, к сожалению.
А вот с Макаровой он станцевал еще как минимум один раз после возвращения в 1975 году - в па-де-де "Эпилог", которое поставил для них Джон Ноймайер. Правда, критики отзывались об этом па-де-де весьма кисло, но это их право.
Поленилась я отсканировать хорошую фотографию Эрика с Наташей в "Эпилоге", поэтому вывешу только фотографию Эрика и Карлы. 1962 год, они только что выступили в "Bell Telephone Hour" в отрывке из "Сильфиды", и их партнерство еще впереди.


@темы: Carla Fracci, "La Sylphide", "Giselle", Erik Bruhn

13:37 

Хочешь песенку в награду?
Получила вчера юбилейно-сувенирную книжку про Национальный балет Канады (1979 год) - с мемуарами Селии Франки. Сначала пролистала ее, рассматривая фотографии, и расстроилась, потому что не нашла ни одной фотографии Константина (а я на них рассчитывала). Да и фотографий с Эриком почти не было - только несколько сцен из его "Лебединого озера", да и то снятых так, что Эрика там толком и не разглядишь. С одной стороны - логично, он никогда не входил в постоянный состав труппы, а был только приглашенным артистом. С другой стороны - Рудольф тоже выступал в НБК в качестве гест-стар, однако же в этой книге с ним есть отличные фотографии и в "Спящей красавице", и в ноймайеровском "Дон Жуане", и даже в "Сильфиде" - в той самой постановке 64/65 годов. Ни одного снимка с Эриком в "Сильфиде" в книге нет, зато очень много снимков Эрла Краула в роли Джеймса (я рассказывала, как он был вынужден "перехватить" эту роль и сколько вынес на репетициях, потому что был фактически предоставлен самому себе, пока Эрик разучивал партию Джеймса с Рудольфом и втолковывал Рудику, что ничего там менять не надо и вообще нельзя). Кстати, чисто внешне Краул, по-моему, очень подходит на роль Джеймса - он такой милый и очаровательный юноша, с полудетским лицом, такой и вправду способен увлечься сильфидой и сбежать с собственной свадьбы.
Ну вот, фотографии посмотрела, приуныла и стала читать сами мемуары. И ободрилась, потому что мемуары прекрасные, а Селия Франка - чудесная женщина: очень умная, очень решительная, с железным характером и с отличным чувством юмора. И большая любительница кошек. А рассказы о первых годах молодого НБК (в стиле "мы выживали как могли") и особенно о гастролях напоминали мне о житье-бытье Русских балетов во время войны (да-да, нежный привет "Шахерезаде" в Логроньо). Полный набор радостей: репетируем, где придется, постоянной штаб-квартиры нет, выступаем по городам и весям где попало, вплоть до актовых залов в школе, денег перманентно нет, оркестра нет, программки не успеваем напечатать, во время гастролей в США приходится экономить изо всех сил, поэтому нанимаем самого дешевого менеджера (это обязательное условие, и, как вспоминала Франка, самые дешевые менеджеры были трех видов: "психи, пьяницы или старики", а иногда "три в одном"), самый дешевый автобус-развалюху и самого дешевого шофера, который дороги не знает и может завезти черт знает куда. И едем, а куда деваться? Гастроли в США были особенно важны для молодого НБК: в Канаде просто не было балетной аудитории, перед которой можно было бы выступать круглый год, а в США народ уже с балетом познакомился, знал, любил, интересовался, поэтому именно там НБК мог создать себе репутацию - вот и ездил создавать, мужественно преодолевая препятствия. Впрочем, как сказано в одной еврейской поговорке, приятно вспоминать о трудностях, которые ты пережил, - и Франка вспоминает о всех этих приключениях не без удовольствия: ведь вынесли же все, не сдались, выстояли. И уже гораздо позже, в 1970 году, когда НБК совсем встал на ноги и поднял голову, труппу пригласили выступить на Экспо-1970 в Осаке. Там тоже не обошлось без всяких мелких происшествий и недоразумений, но Франка с нескрываемым наслаждением рассказывает, как они летели обратно из Осаки чартерным рейсом вместе с сотрудниками Королевской конной полиции Канады (надеюсь, без коней), тоже здорово вымотавшимися на выставке. В конце концов стюарды сдались, открыли бар настежь и разрешили пассажирам пить и не стесняться. В общем, это явно был очень веселый полет.
А еще - хоть я и расстроилась, что в книге нет ни одной фотографии Константина, но Франка все-таки его не забыла, и, рассказывая о работах молодых хореографов - воспитанников НБК, сказала, что считает его балеты "Inventions" (1974 год) и "Black Angels" (1976 год) самыми интересными "канадскими работами" компании (то есть - работами своих, а не приглашенных хореографов), и добавила, что с большим интересом ждет появления его новых работ. Ох, надеюсь, Константин ее не разочаровал. Ну и вообще - приятно, я не ожидала, что Франка его похвалит.
В общем, хорошая книга, рада, что купила. О, да, забыла сказать, там еще есть потрясающие фотографии из ранних постановок "Жизели" в НБК - начала пятидесятых годов. Костюмы и декорации к этой постановке (и к множеству других постановок) создала Кэй Амброз, балетоманка, художница, близкая подруга Франки (они довольно долго жили вместе в Канаде, пока Франка не вышла замуж). И костюм Мирты там совершенно удивительный, я такого никогда не видела: Амброз превратила Мирту в бабочку (но в очень хищную бабочку), подарив ей накидку-крылья расцветки "павлиний глаз" и странный головной убор с миртовыми веточками. Остальные виллисы одеты привычно - белые тюники, маленькие крылышки, веночки, и Мирта на их фоне очень выделяется.

@темы: Erik Bruhn, Constantin Patsalas, "Giselle", Не только Дягилев или "вообще о балете"

14:54 

Хочешь песенку в награду?

А вы знаете, кто был ассистентом Ноймайера в постановке "Легенды об Иосифе", где танцевал Кевин Хайген? А вот ни за что не догадаетесь. Им был Рэй Барра. Опять это восхитительное ощущение: перекрещивающиеся нити, все связаны со всеми, и ты влетаешь в эту балетную паутину и наслаждаешься, отыскивая новые и новые связи.
Тридцатого апреля в Гамбургском балете обещают выложить афишу на вторую половину 2015 - первую половину 2016 года. Посмотрим-посмотрим, что будет. Я еще жду не дождусь, когда наконец-то выложат каст на "Смерть в Венеции" пятого июля. Пока выложены касты на все спектакли - вплоть до первой половины июня. Ужасно жалею, что не подсуетилась и не взяла билеты на ноймайеровскую "Жизель". Хотела бы я увидеть Сильвию Аццони - Жизель и Александра Рябко - Альбрехта. Да и вообще интересно посмотреть, что именно Ноймайер сделал с "Жизелью". Но хороших мест уже нет. Вернее, есть, но они дороговаты, а главное - ну, раньше надо было поворачиваться и организовывать все, а я прощелкала клювом. Ладно. Даст бог, еще попаду на ноймайеровскую "Жизель" когда-нибудь.
Да, нашла все-таки подходящую фотографию к вчерашнему посту. Вот это - Эрик на репетициях "Шопенианы" с Королевским Датским балетом в 1972 году.


@темы: Erik Bruhn, John Neumeier and his ballets, "Giselle"

22:44 

Хочешь песенку в награду?
Мое любимое па-де-де из "Жизели" - конечно, в исполнении моей любимой пары. Карла и Эрик так прекрасны здесь, сколько ни пересматриваю эту сцену - ощущения не притупляются, наслаждаюсь, как в первый раз.


@темы: "Giselle", Carla Fracci, Erik Bruhn

13:33 

Хочешь песенку в награду?
ЗФБ закончилась, но пока моя команда не выложила деанон, то и я подожду выкладывать свои работы. Хорошо сыграли, хотя я рыбодебилила по-страшному и опять убедилась, что командные игры - это все-таки не мое. Хотя это и так давно было ясно.
У Грюна вычитала историю, которой не было у Мейнерца: про репетиции "Жизели" в 1955 году. Патрик Долин, бывший партнер Марковой и образцовый Альбрехт своего поколения, действительно явился на одну из репетиций, чтобы дать Эрику кое-какие ценные указания относительно партии Альбрехта, особенно во втором акте. Но как вспоминал Эрик в книге Грюна, вместо того, чтобы помогать Эрику, Патрик проводил все время, старательно цепляясь к Алисии. Их профессиональный разрыв был еще очень свеж, а Патрик, похоже, пытался изо всех сил превратить его еще и в разрыв личный. Ну что за невыносимый человек! Так что на репетиции, когда Эрик и Алисия отрабатывали высокие поддержки во втором акте, милый Патрик приставал к Эрику с заявлениями типа: "Нужно быть сильным, как бык, чтобы оторвать ее от земли. У тебя хватит сил? Ты же понимаешь, какая она тяжелая, правда?". Алисия никак не реагировала на эти инсинуации, а вот Эрик был крайне смущен и вспоминал потом, что Патрик "ошибался": Алисия была очень легкой.
Скорее всего, все эти язвительные замечания Патрика могут свидетельствовать лишь о его дурном нраве. Но я прочитала эту историю и вспомнила мемуары Юрия Зорича (тоже той еще язвы и вредины, он только от Мясина был без ума): там Зорич мимоходом пожаловался, что хоть Алисия Маркова и казалась невесомой, как перышко, "но перышко это было чугунное" - ему было очень трудно выполнять с ней высокие поддержки, потому что она не помогала партнеру, повисала всем весом на его руках. Так что может быть, и в словах Патрика было какое-то зернышко истины, и Алисия далеко не всегда и не со всеми была "легкой" партнершей. Кстати, Патрик и Зорич очень забавно перекликаются: Зорич заявлял, что поднять Алисию "мог бы только вокзальный носильщик", а Патрик еще в бытность свою бэби при Дягилеве однажды устроил скандал, репетируя с Александрой Даниловой. Данилова и Баланчин тогда только-только приехали из СССР, и наголодавшаяся Данилова набросилась на европейскую еду и сильно поправилась. А Патрик из-за этого ныл на репетициях и говорил, что не будет с ней танцевать, она тяжелая, а он не "piano mover" (так емко сказано, что и переводить жаль). В общем, что Патрик, что Юрочка Зорич - оба те еще джентльмены.
А вот Эрик себе таких заявлений не позволял. А между прочим, имел больше прав жаловаться, чем они, потому что вообще был к поддержкам не приучен: не было их в бурнонвильской школе. И когда он впервые столкнулся с русским балетным репертуаром и с поддержками в "Спящей красавице", в "Лебедином", в "Щелкунчике", то намучился страшно: и спина у него болела, и поддержки ему удавались не сразу. Кстати, с той же Алисией у него тоже поначалу шло не все гладко: до "Жизели" они вместе выступали в "Сильфидах", и когда на репетиции Алисия предложила ему сделать поддержку, Эрик в первый раз просто не смог оторвать ее от земли. Алисия заметила тогда, что привыкла к партнерам посильнее. Но уже на следующей репетиции все наладилось, и проблем больше не возникало.

@темы: Erik Bruhn, Не только Дягилев или "вообще о балете", Антон Долин, "Giselle"

14:17 

Хочешь песенку в награду?
Интересная была версия "Жизели" в Балле Тиэтр в 1955 году - вот та самая, где Эрик танцевал с Алисией Марковой (и между прочим, танцевал он Альбрехта впервые в жизни). Если верить Мейнерцу, Соня Арова исполняла в этой версии две роли: в первом акте она появлялась Батильдой, а во втором акте она исполняла роль Мирты, пытаясь затанцевать своего бывшего возлюбленного и нынешнего друга Эрика до смерти. Причем если я правильно понимаю, фишка была именно в том, что Соня появлялась Батильдой и Миртой в одном и том же спектакле, исполняя две роли за один вечер (ну, или день, если спектакль был дневной). А вообще Мейнерц отмечает, что Люсия Чейз, худрук Балле Тиэтр, распределявшая роли, вообще не была от Сони в большом восторге. Но я думаю, Соня была прекрасной Миртой.
За девять лет до этой "Жизели", в 1946 году, Эрик выступал в кордебалетной роли крестьянина в "Жизели" Королевского Датского театра, с Марго Ландер в заглавной роли. Это была постановка Александра Волинина, основанная на "турне-версии" "Жизели", которую некогда ставила труппа Анны Павловой. По воспоминаниям Эрика, это была сокращенная, "полумертвая" версия, "инструмент" для Павловой - она блистала в главной роли, все остальные, от Альбрехта до последней виллисы, просто служили для нее обрамлением. Разумеется, Эрик не мог быть в восторге от такого спектакля.
Но я надеюсь, я еще напишу подробнее и о "Жизели" 1955 года, и о Рэе Барре, и о первой полноценной "Сильфиде" Эрика, и о его учебе у Веры Волковой... обо всем напишу, если жива буду. А пока - даешь фотографию из "Жизели": правда, не из постановки с Марковой, а из совсем другой, более поздней постановки Королевского Датского балета. В роли Жизели - Кирстен Симоне, с ней Эрик танцевал еще в "Кармен" и в "Фрекен Юлии". Редкий случай - светловолосая Жизель, да еще и в паре со светловолосым Альбрехтом.


@темы: Александр Мейнерц "Erik Bruhn – Billedet indeni", "Giselle", Erik Bruhn

16:44 

Хочешь песенку в награду?
Отсмотрела первый акт "Жизели" с Макаровой и Барышниковым. Ух ты! Кажется, у меня сейчас появится еще одна любимая версия "Жизели". Первый акт смотрится на одном дыхании, кордебалет прекрасен, пейзанские танцы подматывать не надо, даже зрители с аплодисментами - и те смотреть не мешают, потому что аплодируют очень цивилизованно и явно приберегают восторги к концу спектакля. Ну и Макарова с Барышниковым восхитительны. Альбрехт Барышникова очень влюблен, но недальновиден, в конце первого акта смотришь на него и вспоминаешь: "Он заплакал и сказал, что не знал, что так выйдет". Ну правда же - не знал, не рассчитывал, ничего дурного не хотел. Наоборот, такое чувство, что вот этот Альбрехт мог бы и от Батильды отказаться ради Жизели, потому что у него с Жизелью серьезно и вообще любовь, и к черту классовые различия. Не каждый Альбрехт на такое способен. Но ради такой Жизели можно рискнуть. Жизель Макаровой очаровательна - хрупкая, нежная, как былинка, но ни в коем случае не унылый умирающий лебедь, как у Бессмертновой, а очень веселая и жизнерадостная девочка. И да, в кои-то веки у этой Жизели светлые волосы, а то мне чаще встречаются темноволосые Жизели.:) И она замечательно отыгрывает сцену безумия - не пережимает, не нагнетает страсти, но смотришь на нее и понимаешь, что ее сердце разбито. Перед смертью она становится похожа на сломанную куклу, в ее танце, в ее жестах, во всем теле появляется что-то жуткое, кукольное, и видно, что она уже не жилица на этом свете. А еще совершенно замечательно сыграл кордебалет: когда Альбрехт в отчаянии мечется и будто пытается объяснить, что не виноват, это все Илларион, а он не виноват - кордебалет отшатывается от него с ужасом и отвращением. Сыграно очень сильно и натурально (а вот сам Альбрехт, на мой взгляд, самую чуточку пережал с отчаянием и заламыванием рук - но, может быть, мне так потому кажется, что для меня идеал - это очень сдержанный даже в этой сцене Альбрехт Эрика Бруна).
А, и еще в этой версии отличный Илларион - не король-дроздобород и не рыжий-рыжий-бородатый, а молодой мальчишка, который хотел как лучше, а получилось... ну, вот конец первого акта и получился. А во втором акте все будет еще хуже - для него-то уж точно.
Ну вот, сейчас сделаю перерыв, а потом посмотрю второй акт. Надеюсь, он будет не хуже первого.

UPD. И второй акт посмотрела. В общем, скорее понравилось, скорее даже очень понравилось, чем нет. Илларион тут трогательнейший - и в самом начале второго акта он делает крест и ставит его на могиле Жизели. Такого я еще ни в одной версии не видела. А вот виллисы потом расправляются с этим Илларионом очень быстро и решительно: раз-два - и нет бедняги. Впрочем, виллисы тут суровы, как десантники, хотя и не так суровы, как в версии с Сеймур и Нуриевым. Мирта отличная, она не только с виллисами управляется, она и зрителей утихомиривала одним взмахом руки - когда те уж слишком увлекались аплодисментами. Вообще зрители тут не подвели, как я предсказывала, они основные свои восторги приберегли к концу, а по ходу действия старались сдерживаться: хлопали, конечно, и кричали браво, но быстро брали себя в руки. Макарова была прекрасна - такая невесомая, неземная и все равно - горящая от любви. Вообще у них с Барышниковым тут получилась удивительная "химия", смешно, но я нигде не видела еще настолько влюбленных друг в друга (во втором акте) Жизель и Альбрехта. Взаимное притяжение, чувствовавшееся еще в первом акте, тут усилилось до предела. Хотя честно говоря, в втором акте Барышников, на мой вкус, уже переигрывал. Танцевал прекрасно, легко и чисто (и не ленился в конце, а то я видала Альбрехтов, которые слишком уж "выбиваются из сил" и танцуют последнее соло еле-еле, а Барышников выложился до конца), смотреть на него танцующего - это наслаждение. Но в мимических сценах он слишком уж нагнетал драму (даже сильнее, чем Нуриев). И это чуточку подпортило общее впечатление. Хотя в целом - отличная версия "Жизели", и на высоте тут были все - и главные исполнители, и кордебалет.

@темы: "Giselle"

16:23 

Хочешь песенку в награду?
Вычитала у Мейнерца: Эрик впервые танцевал с Карлой Фраччи именно на съемках отрывка из "Сильфиды" в 1961 году - и тогда отношения у них не очень сложились. Эрик был раздражен из-за того, что Карла танцевала Сильфиду с жемчужным ожерельем на шее. Мария Тальони, первая Сильфида, тоже изображена на литографии с жемчугами на шее, и Карла надела ожерелье в подражание ей, но это было против датских традиций, и Эрик, судя по всему, не скрывал своего неудовольствия.
И тем не менее, первый контакт не совсем отвратил их друг от друга. Правда, если верить Мейнерцу, в следующий раз они танцевали уже пять лет спустя, в 1966 году, в сцене на балконе из "Ромео и Джульетты" в хореографии Эрика. А в 1967 году на свет появилась их первая "Жизель". И тогда стало окончательно ясно, что партнерство состоялось. Как вспоминала сама Карла: "...казалось, мы говорим на одном языке. Я сразу понимала, что он имеет в виду. Мы танцевали в одном и том же стиле, мы подходили друг другу". Постепенно дошло до того, что, как говорил Эрик, "Карла не могла танцевать Жизель без меня, я не мог танцевать Альбрехта без нее". Правда, Эрик еще мило добавлял, что "Карла танцует хорошо - но только со мной". Но стоит признать, что потом Карла хорошо танцевала и без него - и я думаю, именно партнерство с Эриком способствовало улучшению ее техники.
А Клайв Барнс (да-да, тот самый критик, у которого в 1975 году Эрик и Рудольф коротали вечер на диванчике) назвал пару Эрик-Карла "датским пламенем и итальянским льдом". И хоть сравнение это странное - уж Карла точно не похожа на лед! - но что и говорить, эта пара была прекрасна. Очень жаль, что продлилось их партнерство не так уж долго, но слава богу, что кое-что с ними сняли и сохранили для нас, потомков. И слава богу еще раз, что среди этого отснятого была "Жизель". Я буквально вчера ездила в аэропорт и обратно и в дороге смотрела на планшете второй акт "Жизели", и боялась, что не выдержу, заплачу прямо в вагоне оттого, что они так прекрасны в этом балете, оба прекрасны - и Карла, и Эрик.
А вот фотографию выложу не из "Жизели", а из РиДжевской сцены на балконе. Хотя конечно... Эрик ну совсем не похож на Ромео. Ну и ладно, все равно хорош.


@темы: Александр Мейнерц "Erik Bruhn – Billedet indeni", Erik Bruhn, Carla Fracci, "La Sylphide", "Giselle"

01:22 

Хочешь песенку в награду?
Гуляла сегодня в снегопад и крутила так и этак идею зимней "Жизели" - вернее, зимнего второго акта (на то он и "белый", в конце концов). Не знаю только, как это впихнуть в либретто, то ли сделать временной зазор между первым и вторым актом (но тогда возникнет резонный вопрос: почему Мирта не сразу обратила Жизель, а ждала до зимы), то ли просто устроить резкое похолодание (природа отзывается на смерть Жизели), внезапно все сковать льдом и присыпать снежком. В романтическом балете можно позволить себе повольничать с погодой. Зато как красиво могло бы получиться: заснеженный лес, виллисы, танцующие на поляне, - тоже белые и холодные, будто оледеневшие, и все цветы - и те, что приносит Альбрехт, и те, что приносит Жизель, и те, что у Мирты, - замерзшие, почерневшие, мертвые. И Альбрехт приходит на могилу Жизели - разумеется, одетый "по погоде", не только в плаще, но и закутанный в какие-нибудь меха, но когда он начинает танцевать, ему становится все жарче, он сбрасывает эту верхнюю одежду и танцует, и танцует, и в конце концов падает лицом на снег - чтобы умереть, может быть, не от изнеможения, не от танца, а от холода. В общем, все это надо обдумать, но идея мне нравится.
Только я еще поняла, что хотела бы увидеть эту зимнюю "Жизель" только с Карлой Фраччи и с Эриком Бруном, а это, увы, никак невозможно на нашем свете. Остается лишь фантазировать и представлять себе во всех подробностях эту ледяную зимнюю ночь, луну, деревья в инее, снежную поляну - и виллис, стоящих в кругу, Альбрехта-Бруна, падающего ничком на снег, и Жизель-Фраччи, склоняющуюся над ним и согревающую его своими прикосновениями.
Хочу машину времени, много денег, свой театр и все это поставить.


@темы: "Giselle", Carla Fracci, Не только Дягилев или "вообще о балете", Erik Bruhn

03:35 

Хочешь песенку в награду?
Мне стыдно, да. Единственная внятная мысль после фильма "Портрет Жизели": как я завидую Патрику, он целуется с Карлой Фраччи! Я тоже так хочу! Нет, если серьезно, фильм очень интересный, нарезка из разных версий "Жизели" (со Спесивцевой, с Марковой, с Алисией Алонсо, с Иветт Шовире, с Улановой, с Фраччи, с Макаровой) - прекрасная, хотя все время хочется еще и побольше, сам Патрик Долин, конечно, жжет и пепелит, и хвастается, что Дягилев его звал "бэби", и один только минус даже не у фильма, а у рипа - звук очень сильно убегает вперед, смотреть тяжеловато. Но Карла Фраччи... нет, не могу, она так прекрасна, что я официально заявляю: влюбилась в нее по уши. Теперь оставлю здесь ее фотографию, а сама пойду спать, и пусть Карла мне приснится.


@темы: Carla Fracci, Антон Долин, "Giselle", Не только Дягилев или "вообще о балете"

13:19 

Хочешь песенку в награду?
Копала перед сном англоязычный балетный форум, узнала, что:

1) "Лебединое озеро" в постановке Эрика для Канадского национального балета было все-таки записано для телевидения и где-то хранится, дожидаясь своего часа. Запись 1967 года, цветная, шестьдесят две минуты, партию Зигфрида исполнил сам Эрик, а партию Черной королевы (она заменила Ротбарта в бруновской постановке) - Селия Франка, совершенно удивительная женщина.

2) один из юзеров рассказывал о своих самых ярких балетных впечатлениях и среди всего прочего назвал Эрика Бруна в роли... все твердо стоят на ногах?.. Избранницы в "Весне священной"! Теперь мне не избавиться от чудного видения: Эрик в платье и гриме (и с косами!) Избранницы из постановки Нижинского. Но вообще странно, я нигде больше не встречала информации о том, что Эрик танцевал в "Весне священной", да еще и исполнил такую необычную роль. Но... приедет Мейнерц, Мейнерц нас рассудит, он наверняка знает, где там Эрик танцевал.

3) пара слов о "Жизели", как всегда. В 1955 году Эрик танцевал в "Жизели" АБТ с Алисией Марковой - и, как сам потом вспоминал, был поражен тем, что какой-то "единой" версии постановки в АБТ не существовало, и Маркова легко и естественно танцевала попеременно в очень разных интерпретациях "Жизели". Так, когда она танцевала с Игорем Юшкевичем, то в конце первого акта Жизель умирала на руках своей матери, а несчастный Альбрехт бросался за утешением к Батильде и склонял голову ей на плечо. Сам Готье, соавтор либретто, это придумал и прописал, но на мой взгляд - это фу какая гадость, и слава богу, что в более поздних постановках от этого, кажется, стали отказываться: пусть Жизель чаще продолжала умирать в объятиях своей матери, а не Альбрехта, но Батильда вовсе не спешила утешать Альбрехта, а отворачивалась от него и уходила (а Альбрехта утешал оруженосец). Ну вот, а когда Маркова танцевала с Бруном, то сказала ему, что предпочитает "долинскую" версию: Жизель умирает в руках Альбрехта, и тот ее обнимает, пока занавес опускается (это я видела в версии с Бессмертновой и Лавровским). Впрочем, Долин вообще играл очень влюбленного в Жизель Альбрехта.
В том же обсуждении один юзер вспомнил, как на одном представлении (я думаю, правда, это были уже шестидесятые годы) в па-де-де с цветами во втором акте Эрик прямо в прыжке ловил цветы, которые бросала ему Жизель. В фильме 1969 года он, правда, их не ловит, но пытается поймать, не дожидаясь, когда они упадут на землю (в других версиях Альбрехты обычно делают прыжок после того, как цветок падает на землю). А другой юзер вспомнил, как Долин говорил его приятелю, что в его времена все Альбрехты ловили цветы Жизели прямо в воздухе. Если танцовщик этого не делал, это был признак того, что он не в форме. Правда, я не знаю, не привирал ли бэби ради красного словца, с него бы сталось.:) Эх, хотела бы я найти "Жизель" с Марковой и Долиным, ну хоть какие-нибудь большие танцевальные отрывки. А то все, что мне пока удалось выудить на ютюбе - мимическую сцену с ромашкой. В ней, конечно, видно, что Маркова очаровательна, а у Долина красивые ноги, но мне этого мало.

@темы: Не только Дягилев или "вообще о балете", Антон Долин, "Giselle", Erik Bruhn

12:54 

Хочешь песенку в награду?
Досмотрела очередную "Жизель" - на этот раз с Бессмертновой и Лавровским, запись 1975 года. Завести, что ли, отдельный жизелевский тэг, что-то я много пишу об этом балете. Но сейчас будет пост злой, может быть, даже несправедливый. Мне очень не понравилась эта версия - причем настолько не понравилась, что два маленьких акта (они сильно ужаты, первый длится чуть более получаса, второй - ну, минут сорок) я одолела только за два вечера, и после первого акта срочно "заедала" впечатление "Жизелью" с Фраччи и Бруном, а после второго акта - стала пересматривать "Жизель" с Сеймур и Нуриевым. Контраст настолько ярок, что - ох, сейчас скажу кое-что крамольное, берегитесь, - понимаешь, что весь этот авторитет "русского балета", "советского балета", "Кировского и Большого балета" в то время был скорее дутым, чем реальным. Вот эту скучную, безнадежно старомодную, кое-как слепленную постановку выдают за достижение, а Бессмертнову и Лавровского объявляют чуть ли не лучшими Жизелью и Альбрехтом вообще. Нет, ну если слаще морковки ничего не есть и только эту постановку и видеть, тогда конечно. Но я думаю, что если б я увидела именно эту "Жизель" первой, я бы никогда этим балетом не заинтересовалась.
Бурчание и ворчание

@темы: "Giselle", Не только Дягилев или "вообще о балете"

01:04 

Хочешь песенку в награду?
Пыталась посмотреть относительно современную постановку "Жизели" - 2006 год, с Алиной Кожокару и Йоханом Кобборгом. Не вышло: быстро заскучала, стала проматывать номера, потом вовсе выключила. Кожокару прекрасно танцует, но играет не то чтобы дурно, нет, но неинтересно. И с Кобборгом та же беда (для меня): танцует хорошо, играет скучно. Просто не веришь в такого Альбрехта - ну да, есть на сцене танцовщик, ходит, танцует, что-то изображает. А Альбрехта в нем я не вижу. И с Жизелью та же беда. Но бог с ними, не зашло, так не зашло, я из-за этого бы и писать пост не стала. Но я дошла до второго акта, посмотрела на тамошних виллис и стала хохотать. Потому что у этих виллис - вполне такие заметные крылышки, как у сильфид в балете "Сильфида". Типа нежный привет Бурнонвилю. Тут мне стало интересно, что в других постановках, потому что раньше я никаких крылышек у виллис не замечала: либо их не было, либо они были не такими заметными. Стала проверять. Итак, в "Жизели" 1956 года с Улановой у виллис крылышки есть, но они белые, странной формы, и больше всего напоминают банты на талии. В "Жизели" 1975 года с Бессмертновой и Лавровским крылышки есть - и они уже не так похожи на банты. В "Жизели" 1969 года с Фраччи и Бруном виллисы бескрылые. В "Жизели" 1977 года с Макаровой и Барышниковым - тоже крылышек нет. В "Жизели" 1979 года с Сеймур и Нуриевым крылышки есть, но такие маленькие и прозрачные, что я их даже не заметила, пока специально не присмотрелась. В "Жизели" 1980 года с Фраччи и Нуриевым крылышек опять-таки нет. А в общем, я почитала обсуждение на своем любимом англобалетном форуме и поняла, что тут каждый постановщик действует по своему усмотрению - одни оставляют крылышки, другие их ликвидируют. Мне кажется, без крылышек лучше, или уж по крайней мере, без таких откровенно "сильфидиных" крылышек, как в версии 2006 года. А то не знаю, у кого какие возникают мысли, но я сначала решила, что виллисы - это очень рассерженные сильфиды (после того, как Джеймс нечаянно убил их подругу), а потом подумала, что может быть, днем они - мирные и милые сильфиды, порхают себе по лесу, кружат головы всяким беспечным юнцам, а по ночам преображаются и начинают убивать. И горе тому Джеймсу, которому сильфида назначит свидание в полночь в лесочке, живым он оттуда уже не вернется. Я считаю, из этого можно было бы сделать шикарный кроссовер двух балетов. Неужели до сих пор никто за это не взялся? Жаль. Могло бы получиться очень весело. Хотя... эх, вернуться бы лет этак на пятьдесят назад, когда Эрик Брун и Карла Фраччи вдвоем танцевали. И я прямо вижу сцену из кроссоверного балета: сильфиды-виллисы, кокетливо ухмыляясь, пытаются затанцевать Джеймса (в исполнении Бруна, конечно) до смерти. Но к счастью, наступает рассвет, сильфиды приходят в себя и снова становятся милыми, добрыми и приветливыми. Правда, не знаю, легче ли от этого бедному, выбившемуся из сил Джеймсу. А впрочем, так ему и надо, говорила же ему старуха Мэдж: не водись с сильфидами, не водись, а то хуже будет.:)

@темы: Не только Дягилев или "вообще о балете", "Giselle", Erik Bruhn

13:26 

Хочешь песенку в награду?
Наконец-то посмотрела целиком очередную "Жизель" - 1979 год, с Линн Сеймур и Рудольфом Нуриевым. Сама не ожидала, что мне понравится, а мне очень понравилось. Совсем другая история, чем в версии с Карлой Фраччи и Эриком Бруном - но история очень цельная, увлекательная, прекрасно сыгранная и станцованная. Вот все-таки формат фильма-балета подходит "Жизели" - никаких тебе аплодисментов, прерывающих действие, никаких заминок, и прекрасная возможность поиграть с мизансценами и светом. И в версии с Сеймур и Нуриевым эти возможности использованы на все сто - так что эта "Жизель" снята, именно снята, во многих местах лучше, чем "Жизель" с Фраччи и Бруном. Особенно сильное впечатление производит второй акт: виллисы, танцующие при лунном свете и отбрасывающие длинные черные тени, выглядят донельзя таинственными, сильными, угрожающими, ледяными и все-таки страстными - почти те самые "мертвые вакханки", как назвал их Гейне, пересказывая легенду о виллисах (этот пересказ и лег в основу либретто).
Мне неожиданно понравился Нуриев в роли Альбрехта - а ведь после версии с Фраччи 1980 года я уже решила, что нет, это не мой Альбрехт. Думаю, дело даже не в том, что он мог быть не совсем в форме в день записи спектакля с Фраччи, а в том, что просто с Сеймур они лучше чувствовали друг друга. С Фраччи у Нуриева нет такого взаимопонимания, они танцуют вместе, но будто "не совпадают". С Сеймур Нуриев совпадает идеально - и у него и в первом акте сразу получается очень влюбленный, но черт возьми, совсем безголовый Альбрехт. Удивительно - но сорокалетний Нуриев в этой версии выглядит совсем мальчишкой, не жантильничает под бэбэ, не натужно изображает юнца, а просто влетает на сцену в первом акте - и сразу видно: ну мальчишка, ну ветер у него в голове. Очень забавны его первые мимические диалоги с верным оруженосцем, который уж и так, и сяк уговаривает своего господина, что не надо бы затевать все это, незачем, нехорошо. А Нуриев-Альбрехт явно не понимает, что все это может дурно кончиться, и по-детски надувает губы, и прям-таки упрашивает оруженосца, и нетерпеливо ждет, когда же тот наконец-то уйдет со сцены. И вот - уф, наконец-то ушел, и тогда Альбрехт бежит стучаться в дверь Жизели. И мордашка у него такая детская и шкодливая, что прямо слышишь: "А Жизель выйдет? А скиньте мячик!".
Многобуков о Жизели и вокруг

@темы: Не только Дягилев или "вообще о балете", Rudolf Nureyev, "Giselle"

14:19 

Хочешь песенку в награду?
Немного балетного видеофлуда. Во-первых, отрывки из второго акта "Жизели" с Карлой Фраччи и Владимиром Васильевым, телевизионная запись 1972 года. К сожалению, нет моего любимого па-де-де с цветами, да и соло Альбрехта сильно сократили. Но, может быть, и к лучшему, потому что у меня осталось впечатление, будто Васильев был не совсем в форме. Возможно, я ошибаюсь и принимаю фичу за баг, но мне показалось, что некоторые элементы он сильно смазывал и "недокручивал". И вообще у него получился очень земной, даже чуточку тяжеловесный Альбрехт - очень сильно контрастирующий с воздушной Жизелью-Фраччи. Эту запись надо смотреть в первую очередь ради Карлы - господи, как она прелестна, я в нее влюбилась уже, честное слово. Но при этом кажется, что с Васильевым у нее нет такого "контакта", как с Бруном, да даже и с Нуриевым. И все равно - она очаровательна.



А этот ролик - ну, просто за компанию: отрывок из "Сильфид" Фокина, 1987 год, танцуют Карла Фраччи и Шарль Жюд (мой любимый Фавн из "Послеполуденного отдыха фавна" и чудный Тибальт из нуриевской постановки РиДж). Смотришь и грызешь пальцы и думаешь: черт, ну дайте же им потанцевать-то нормально.:) Признаться, мне эта фокинская хореография кажется очень "статичной" (но может быть, я просто ее не понимаю), и обидно, что мужчина в этом отрывке в основном работает носильщиком. А у Жюда есть чудная легкость и четкость движений, и в паре с Карлой он смотрится прекрасно, и когда они начинают именно танцевать вдвоем - ну, глаз не оторвать. И хочется еще, а еще и нету. Впрочем, пойду на ютюб, покопаюсь еще, может, что-нибудь и выкопаю.


@темы: Carla Fracci, "Giselle", Не только Дягилев или "вообще о балете"

14:09 

Хочешь песенку в награду?
О Карле Фраччи говорят, что она все-таки была не очень сильна технически, но право, это совсем незаметно, потому что она искупала возможный недостаток техники - легкостью, грацией, драматичностью исполнения. Когда в версии "Жизели" 1969 она выбегает из дома - первое появление Жизели - и начинает танцевать, и улыбается, и вся сияет, и ищет того, кто стучался в ее дверь, не находит и весело пожимает плечами - ну и ну, нет никого! - она сразу влюбляет в себя, и невозможно от нее оторваться. И понимаешь, почему от нее Илларион без ума, почему Альбрехт положил на нее глаз, и почему даже Батильда ею заинтересовалась: это такое светлое, счастливое, очаровательное существо - без малейшей слащавости, без сантиментальности и наигрыша, ну просто нельзя не поддаться ее обаянию.
Я писала сначала, что Фраччи показалась мне сильнее в первом акте, чем во втором - ну, беру свои слова назад: она одинаково прекрасна в обоих актах. Или нет, "одинаково" - нельзя сказать, она прекрасна по-разному, как и должно быть, но я не могу уже выбрать, в каком акте она мне нравится больше. Мне очень нравится па-де-де Жизели с Альбрехтом во втором акте - у могилы Жизели, куда Альбрехт приносит цветы (я выкладывала запись этого па-де-де в большом посте о "Жизели"). Кстати, о цветах: обычно Альбрехт приносит на могилу Жизели белые лилии, это, так сказать, классический вариант (Алисия Маркова, одна из величайших Жизелей предыдущего поколения, вспоминала, как в 1938 году, на премьере "Жизели" в Метрополитен Опера Серж Лифарь, танцевавший Альбрехта, настоял на том, чтобы лилии были настоящими - да-да, Серж, милый, и жемчуг в первом акте, и яд в последнем, - да не просто оставил их на могиле, а щедрой рукой разбросал по всей сцене, и в результате весь второй акт кордебалет, да и сама Маркова, изо всех сил старались не упасть, скользя на этих цветах. К сожалению, не всем это удавалось: Маркова еще устояла, а вот девушки из кордебалета падали одна за другой, и я могу себе представить, какие проклятия сыпались при этом на голову Сержа). Ну вот, возвращаясь к версии 1969 года - мне очень нравится, что там Альбрехт приносит на могилу Жизели не лилии, а полевые цветы, это выглядит гораздо трогательнее. И еще одна интересная деталь: в па-де-де с цветами Жизель бросает Альбрехту два цветка (в версии 1969 года это, кажется, лесные гиацинты), и Альбрехт-Брун старается поймать их в прыжке (в версии с Нуриевым, как я заметила, Альбрехт делает прыжок уже после того, как цветок падает на землю). Где-то я прочитала, что Брун сам придумал и ввел эту деталь, больше никто из танцевавших Альбрехта не пытался в этом па-де-де вот так "ловить" цветы. Но не знаю, правда ли это, нужно посмотреть другие постановки и специально сравнить.

@темы: Не только Дягилев или "вообще о балете", Carla Fracci, "Giselle", Erik Bruhn

13:21 

Хочешь песенку в награду?
Ну что, еще постик о "Жизели"? Досмотрела ночью римскую постановку 1980 года - с Карлой Фраччи и Нуриевым. Впечатления смешанные, но в целом, пожалуй, не понравилось. Стоит смотреть этот спектакль ради Фраччи и еще ради Кристины Латини, станцевавшей Мирту. Они были прекрасны: легкие, грациозные, техничные, прекрасно танцующие и играющие. Все остальные на их фоне выглядели так себе, серединка на половинку. Очень разочаровал кордебалет, слабо танцевавший что в первом акте (я не выдержала и пропустила половину пейзанских танцев, потому что они были невыносимо скучны и исполнены кое-как), что во втором (виллисам явно не хватало станцованности и грации). Иллариона превратили в отрицательного бородатого типа, этакого Короля Дроздоборода, который очень неубедительно страдал по Жизели во втором акте и еще более неубедительно и лениво танцевал до смерти с виллисами. Да что там - просто плохо он танцевал. Может быть, это был не баг, а фича, но я бы предпочла обойтись без таких фич.
Вообще второй акт был поставлен очень неуклюже, что ли, хуже, чем первый. Такое чувство, будто постановщик не продумал мизансцены и выходы, как следует: как расставить виллис, чтобы они не мешали танцевать главным персонажам, но в нужный момент вступали в действие; как создать иллюзию замкнутого круга, из которого нет выхода и в котором Альбрехт должен танцевать, пока не упадет замертво; как расположить паузы (чтобы танцовщики могли перевести дыхание), не разрывая ткань спектакля, не нарушая хода действия. Ну и так далее, все это следовало продумать - и на все это, кажется, постановщик махнул рукой: и так, мол, сойдет! В результате же второй акт то и дело распадался на череду отдельных номеров: станцевали - замерли - зрители захлопали, станцевали - замерли, поклонились - зрители похлопали и поорали браво. Нужно отдать должное актерам - они старались, как могли, чтобы скрепить эти номера между собой: та же Карла Фраччи, дважды выбегая на сцену после своего соло, умоляюще протягивала руки к Мирте, как бы давая понять, что спектакль еще длится, и она не выходит из роли. Но все равно что-то нарушалось.
Вот тут мне вспомнились слова Мариса Лиепы из его книги "Вчера и сегодня в балете": "...в спектаклях с непрерывным, сквозным действием аплодисменты - внезапная пауза - могут разрушить целостность образа, непрерывная нить его развития искусственно обрывается, и актеру не всегда удается сразу найти верную тональность в продолжении". Лиепа очень хвалил английскую публику, которая приберегала аплодисменты до конца акта, а во время спектакля держала бурные восторги при себе. К сожалению, римская публика, по крайней мере, присутствовавшая на этом представлении "Жизели", считала своим долгом орать и хлопать чуть ли не после каждой вариации, а иногда даже посередине танца. Это тоже очень раздражало.
Ну, и еще Нуриев. Я не знаю, что сказать. По-моему, он был несколько не в форме в день записи спектакля - что неудивительно, в восьмидесятом году его расцвет был уже позади. Ему явно тяжело дышать, он постоянно приоткрывает рот, как рыба на песке, даже в мимических сценах. Танцует сильно, эффектно, но небрежно, "грязновато". А ведь "Жизель" - это такой балет, где - особенно во втором акте - нельзя спасти дело бравурностью и внешними эффектами, тут нужна тончайшая техника, тонкость и легкость движений - и не только у Жизели и виллис, но и у Альбрехта тоже. И это было у Эрика Бруна, и этого, увы, не было у Нуриева - по крайней мере, в данном конкретном записанном спектакле. А уж что касается драматической игры... во втором акте, к сожалению, он откровенно переигрывал. В первом акте Альбрехт - это весьма самодовольный молодчик: "я вся такая в белом трико стою красивая" (такая трактовка роли, мне кажется, вполне имеет право на существование, вопросов нет); но во втором акте Альбрехт превращается в полнейшего невротика: волосы дыбом, глаза горят, щеки впалые, ужас и ужас. Он драматически жестикулирует, грызет кулису, заламывает руки, принимает красивые позы. Жизель ему, кажется, нужна лишь для того, чтобы показать всему миру: смотрите все, как я страдаю, как я несчастен, о, о, о! Нет, и так трактовать Альбрехта тоже можно, но хотелось бы более тонкой подачи образа, не так в лоб. И кстати, о красивых позах: тут уж я не знаю, кого винить - Нуриева, режиссера или Лавровского (постановка-то в хореографии Лавровского), но один момент мне напрочь вынес мозг. Есть там ближе к концу второго акта соло Альбрехта: он танцует по приказу Мирты, потом падает в изнеможении, и тут появляется Жизель и начинает танцевать (в сущности, для того, чтобы дать Альбрехту отдохнуть и протянуть время до рассвета). В версии с Фраччи и Бруном Брун именно что падал ничком, оттанцевав это соло, и потом не сразу поднимался, чтобы присоединиться в танце к Жизели. В версии с Нуриевым Нуриев благополучно дотанцовывает это соло, остается на ногах, принимает от зрителей причитающуюся дозу аплодисментов, смотрит на Мирту - не отпустит ли? нет, не отпустит - и красиво опускается на пол, принимает изящную позу полусидя-полулежа, вытянув ноги и опираясь на прямую руку. И так, спиной к залу, смотрит на танец Жизели. Ну разве так можно? Это производит впечатление пародии.
В общем, не знаю, не прониклась я Нуриевым в этой роли. Хотя надо для чистоты эксперимента посмотреть еще "Жизель" 1979 года с ним и с Линн Сеймур. Может быть, эта версия мне больше понравится. Но "Жизель" 1980 года мне вряд ли захочется пересматривать. А вот "Жизель" 1969 года с Карлой и Эриком я готова гонять снова и снова от начала до конца. Все-таки, пожалуй, формат фильма-балета (при всех придирках к работе оператора) оказывается более выигрышным для "Жизели". По крайней мере, никто не прерывает спектакль дурацкими аплодисментами.
Чем бы закончить это бурчание? Ну конечно, фотографией. Причем фотографией именно из постановки с Фраччи и Бруном. Ну простите, я маньяк, я действительно их люблю.


@темы: Не только Дягилев или "вообще о балете", Rudolf Nureyev, Erik Bruhn, Carla Fracci, "Giselle"

15:41 

Хочешь песенку в награду?
Итак, "Жизель" с Карлой Фраччи, Эриком Бруном и Тони Ландер, фильм-балет 1969 года. С одной стороны, хочется посоветовать всем его посмотреть и немедленно, потому что - ах, какая там Карла, ох, какой там Эрик, да и все остальные хороши. С другой стороны, надо предупредить, что оператор и режиссер проявили, пожалуй, чуть больше фантазии, чем следовало. Недаром же этот фильм критиковали за очень специфическую операторскую работу. И если в первом акте обошлось почти без спецэффектов, то во втором акте оператор увлекся и пустился во все тяжкие. В некоторых местах хочется его немножко пристукнуть за то, что он показывает отражения виллис в воде и так далее и не дает посмотреть спокойно на их танец. Но зато я ему готова многое простить за последнее соло Альбрехта: резко меняется освещение, и Альбрехт танцует в полумраке, и ты понимаешь, что у него будто бы темнеет в глазах от напряжения и усталости, что он почти при смерти. Я объясняю плохо, но смотрится это действительно здорово.
И хочется сказать пару слов об исполнителях. Карла Фраччи прекрасна. В нее можно влюбиться по уши с первого взгляда, так что понимаешь и Иллариона, и Альбрехта, и даже Батильду, которой Жизель очень понравилась (вот вам, товарищи, готовый сюжет для балетного фика: Альбрехт и Батильда соперничают за Жизель, но в конце концов Жизель достается Мирте, трагедия, в общем, все умерли). У кого-то - уж не помню, у кого, может быть, в книге про Алисию Маркову - я читала, что некоторым балеринам лучше удается Жизель в первом акте, некоторым - во втором, и лишь очень немногие могут одинаково сильно сыграть (не только станцевать) Жизель в обоих актах. Вот Маркова как раз и относилась к этим немногим (и кстати, Эрик Брун танцевал с ней в "Жизели" в 1955 году, и критик Джон Мартин назвал его "возможно, величайшим Альбрехтом грядущего дня", в то время как Маркова была "величайшей Жизелью дня сегодняшнего"; второй акт "Жизели" в их исполнении был снят для телевидения и транслировался по BBC, но сохранилась ли эта запись - неизвестно, а жаль). Карла Фраччи, пожалуй, все-таки выглядит ярче и сильнее в первом акте, пока она еще играет живую Жизель, не виллису. Но и во втором акте она все-таки прекрасна - когда танцует с Альбрехтом, закрывает его собой от Мирты. А еще она превосходна в сцене безумия в конце первого акта. Это сцена почти не танцевальная, мимически-драматическая, и Фраччи проводит ее так, что дыхание перехватывает. У нее и вправду остановившийся, безумный взгляд, и волосы не распущенные, а растрепанные так, что одна выбившаяся длинная прядь падает на лицо; и когда она мечется, как зверек, бросается то к матери, то к Альбрехту, то к Иллариону, и никого уже не видит и не узнает, и когда одна пытается танцевать па-де-де, которое раньше танцевала с Альбрехтом, и в конце концов падает замертво, - ох, как это жутко и восхитительно.
И при этом, что приятно, чувствуется, что это Жизель с характером. Ну, тут еще и внешность помогает - у Фраччи прелестное, но не классически красивое, не кукольное лицо с крепким, именно что волевым подбородком, и когда ее Жизель не улыбается (а улыбается она очаровательно, во весь рот, прямо светится от этой улыбки), то кажется весьма суровой. Она очень живая, на нее так интересно смотреть. И конечно, она танцует восхитительно. Я дилетант, я не могу объяснить, к сожалению, почему это прекрасно - но это прекрасно: она легкая, гибкая, то лукавая, то нежная, то отчаявшаяся, то неземная, и сколько бы она ни танцевала - все кажется, что, черт возьми, слишком мало, я хочу еще.
Ну, и чтобы разбавить текст - вот кадр из первого акта: па-де-де Жизели и Альбрехта:



Теперь об Альбрехте - Эрике Бруне. Сейчас ходила по youtube, искала ролики из "Жизели", чтоб тоже вставить их сюда, в мой пост (а то на одних картинках далеко не уедешь, балет все-таки лучше смотреть в движении), и заодно читала комментарии. Об Эрике отзываются очень по-разному, многие говорят, что в 1969 году, когда снимали "Жизель", его профессиональный взлет был уже позади. Отчасти они правы: он оставил классические роли всего три года спустя, а на излете карьеры danseur noble он страдал от болей и травм, чересчур много курил и злоупотреблял алкоголем. И скорее всего, в 1969 году он танцевал Альбрехта не так, как в 1962 или в 1963. Не так - но все равно блестяще. И поэтому я категорически не согласна с другими ютубовскими комментаторами, называющими этого Альбрехта деревянным, скучным, малоэмоциональным. Да, Брун играет его достаточно холодно и сдержанно, не "хлопочет лицом", не драматизирует, но у него - беру слова Лидии Гинзбург и меняю прошедшее время на настоящее - "эмоция подавляется, но обнаруживается, пружинит". Это очень замкнутый Альбрехт, трагический даже в первом акте, когда, казалось бы, трагедией еще и не пахнет.
Вообще говоря, если сама Жизель обрисована достаточно четко, то образ Альбрехта поддается различным трактовкам: его можно танцевать и как богатого бездельника, решившего позабавиться с крестьяночкой шутки ради (и дорого заплатившего за эти забавы во втором акте), и как искренне влюбленного, но запутавшегося юношу, и как человека, который сперва увлекся, но не любил, а полюбил, только потеряв Жизель навсегда. У Бруна получается совершенно точно не бездельник и повеса и не запутавшийся юноша (в конце концов, Бруну был сорок один год, когда он станцевал в этой "Жизели"); нет, мне кажется, Альбрехт в его исполнении не знает и не верит в то, что люди могут умирать от любви в буквальном смысле. На его глазах происходит претворение метафоры в жизнь - или, вернее, в смерть. И во втором акте кажется, что он чувствует себя убийцей - и хоть и молит Мирту о снисхождении, но знает, что снисхождения не достоин, и готов принять свое наказание.
А еще Альбрехт в исполнении Бруна производит впечатление катастрофически несчастного человека. Опять же, это и в первом акте видно - по контрасту с беспечной, радостной Жизелью. Альбрехт же явно угнетен и своим положением аристократа (и переодевание в крестьянскую одежду позволяет ему хоть ненадолго отвлечься от этого бремени), и грядущим браком с Батильдой (тут уж видно невооруженным глазом, что он ее не любит ни капли), и своей ложью - да, ему явно стыдно, что он обманывает Жизель, но при этом он надеется, что она этот обман переживет, как он переживает все свои печали и горести. И когда оказывается, что нет, она не так сильна, как он, она хрупка и она это не переживет - в буквальном смысле, тогда он не чтобы сламывается, но понимает, что для него нет искупления, он все утратил. И во втором акте иногда чудится, что этот Альбрехт находится на грани самоубийства. Пусть он и цепляется за жизнь инстинктивно, но когда он танцует последнее соло в полумраке, то, право, понимаешь, что этот танец должен бы кончиться смертью - не из-за чар виллис, а из-за того, что сам Альбрехт на самом деле не хочет жить. И когда в самом конце спектакля он стоит с белой розой в руках - прощальным даром Жизели - все равно чудится, что долго он не проживет.
Ну, выложу и кадр из второго акта:



Но это еще не все. Я же говорю - этот балет нужно видеть в движении. Вообще-то он лежит на рутрекере, вот здесь. Но я выложу под катом несколько роликов с ютуба - чтобы проиллюстрировать мой пост. А вдруг кому-то все-таки будет интересно? Посмотрите, право, оно того стоит. Потому что и Карла Фраччи, и Эрик Брун - восхитительны.

Три видеоролика

@темы: Не только Дягилев или "вообще о балете", Carla Fracci, "Giselle", Erik Bruhn

02:55 

Хочешь песенку в награду?
Я, наверно, еще напишу что-нибудь более-менее внятное о "Жизели" с Карлой Фраччи и Эриком Бруном, а пока что - всем Эрика Бруна за счет заведения:



О, как я понимаю Мирту! Такого и впрямь затанцуешь ну не до смерти, но до изнеможения точно: лишь бы только танцевал, танцевал и танцевал, пока не упадет. Карла Фраччи - Жизель - была, на мой вкус, в первом акте сильнее, чем во втором (сцену безумия она сыграла до слез прекрасно), а Эрик хорош в обоих актах.

@темы: "Giselle", Не только Дягилев или "вообще о балете", Erik Bruhn

Черновики и черт

главная