Записи с темой: constantin patsalas (список заголовков)
14:08 

Хочешь песенку в награду?
Специфическая, но все-таки радужная мечта человека с маньяческими наклонностями, меня то есть: ограбить Нью-Йоркскую публичную библиотеку. Ну хорошо, не ограбить. Проникнуть в нее под покровом ночи, аккуратно переписать на большой-пребольшой носитель аудиоинтервью Эрика и людей вокруг Эрика, собранные уважаемым Джоном Грюном для биографии Эрика, затем добавить на тот же носитель груду видеоматериалов, связанных как с Эриком, так и с Национальным балетом Канады, затем скопировать кое-какие бумаги, набрать фотографий с Эриком (а вот это уже получается полноценная кража) и тихо убраться восвояси. Прошу во всем винить саму библиотеку, выкладывающую подробнейшие описания аудиоинтервью и видеоматериалов, но, конечно, не выпускающую в открытый доступ ни то, ни другое. А как, скажите пожалуйста, мне жить спокойно, зная, что где-то существует интервью Эрика, в котором этот самый Эрик болтает на такие темы:

Streaming file 2 (approximately 34 minutes). Erik Bruhn speak with John Gruen about staging and reconstructing ballets, including La Sylphide, Swan Lake, Coppélia, and Giselle; his work Here we come, created for the National Ballet of Canada school; his idea for a new ballet; Ray Barra; people he cares about; his thoughts on friendship including his respective friendships with Nureyev and with Susse [Wold]; Constantin Patsalis; his thoughts on love; speaking and writing about himself.

Но конечно, написать правильно фамилию Константина не под силу даже библиотечным работникам. Или же они разбирали все на слух, а Эрик произносил эту фамилию невнятно (хотя вот в любительском аудиоинтервью, выложенном в сеть уже бог знает сколько времени назад, Эрик вполне четко выговаривал: "ПатсалАс"). И ведь безумно интересно, что конкретно он говорит именно о Константине. Потому что ну о Рудольфе Эрик охотно болтал не только с Грюном, ну и в книгу Грюна, сдается мне, попало немало наговоренного Эриком о Рудольфе; о Рэе тоже кое-что просочилось в книгу, хотя и намного меньше; а о Константине-то почти ничего, в прямой речи Эрика - так совсем ничего. А так хочется послушать, что именно Эрик о нем говорил. Но черта с два.
Самое обидное, что эти самые интервью были оцифрованы, и поиск на сайте цифровых коллекций Нью-Йоркской публички находит их на раз-два. Вот только послушать их все равно низзя, патаму шта копирайт. Еще там есть оцифровка прижизненной документалки про Эрика (1977 год, режиссер Томас Гримм), а в придачу к ней - "Сильфида" с самой Маргрете Шанне, но до этих видео тоже не добраться, остается только облизываться. Ну вот спрашивается, ну зачем все это оцифровывать и закрывать при этом онлайн-доступ? Ну то есть понятно, зато оффлайновым посетителям библиотеки не надо теперь возиться с устаревшими аудио- и видеоносителями. Все здорово. Но не покидает меня ощущение (не)легкого наеба. Потому что выглядит все это вот так: ура, мы оцифровали кучу всего хорошего, мы круты, даешь распространение информации без границ, давайте все сюда, у нас много всего интересного, только... только большую часть мы вам не покажем, потому что у вас документов нет, извините. Поцелуйтесь с своею свиньею, а коли не хотите, так с чертом.

@темы: Constantin Patsalas, Erik Bruhn

19:18 

Константин Патсалас - часть II

Хочешь песенку в награду?
Вторая часть биографического поста про Константина Патсаласа. Позавчера я остановилась в 1986 году, на болезни и смерти Эрика Бруна. Значит, здесь и продолжим.
Неизвестно, когда точно Константин вернулся из своего путешествия по Азии и Австралии, но - если брать за основу свидетельство Карен Кэйн, процитированное мною в предыдущем посте, - это произошло незадолго до последней болезни и смерти Эрика. Возможно, это было зимой или в самом начале весны 1986 года. Мейнерц в Erik Bruhn - billedet indeni довольно подробно рассказывает о последних днях Эрика - со слов его друга Леннарта Пасборга, который вместе с Константином был рядом с Эриком до самого конца. Узнав о том, что у Эрика рак легких, Пасборг приехал к нему, надеясь если не спасти, то продлить ему жизнь при помощи альтернативных лекарств, которые в свое время помогли его отцу, тоже болевшему раком легких. По воспоминаниям Пасборга, Эрик в то время был дома - по-видимому, у себя в квартире на Джордж-стрит, - и Константин был с ним. Позднее, когда Эрика положили в больницу, рядом с ним находились только Константин и Пасборг. Эрик выдал им карт-бланш на все решения относительно программы лечения и лекарств - но, судя по всему, сам точно знал, что лечение бесполезно, и изо всех сил подгонял свою смерть. Пасборг вспоминал, что до и после тех дней у него были трудности в общении с Константином, они явно не ладили друг с другом. Но в последние дни жизни Эрика все недоразумения между ними исчезли, да и им было явно не до выяснения отношений. Другое дело, что в воспоминаниях Пасборга проскальзывает то ли запоздалая обида, то ли ретроспективная ревность к Константину: так, например, он рассказывал Мейнерцу, что Константин не давал ему поговорить по душам с умирающим Эриком, вмешивался и пытался как-то Эрика развлечь. Чувствуется, что Пасборгу это было обидно и неприятно, по крайней мере, он это запомнил. Но запомнил еще, и как именно Константин пытался развлечь Эрика: он поставил кассету с испанской музыкой, и Эрик начал "танцевать руками" под нее. И даже Пасборг признавал, что это было очень трогательно, "живой жест среди умирания".
Эрик умер первого апреля 1986 года, можно сказать - на руках у Константина. По свидетельству Пасборга, не присутствовавшего при смерти Эрика (он ходил обедать и вернулся, когда уже все было кончено), Константин был "совершенно раздавлен" этой смертью. И как показали дальнейшие события, это не был кратковременный острый шок от столкновения со смертью лицом к лицу. Эрик действительно очень много значил для Константина, собственно говоря, нет и сомнений в том, что Константин Эрика очень любил. И эта потеря стала для него большим ударом. Может быть, Константин так до конца жизни и не оправился от этого удара. Да и жить ему оставалось не так уж и долго.
Незадолго до смерти Эрик направил председателю совета директоров НБК письмо, в котором выразил уверенность в том, что Валери Уайлдер и Линн Уоллис, его ассистенты, обладавшие значительным административным опытом, смогут осуществлять художественную политику компании в заданном Эриком направлении - пока длится переходный период и идут поиски нового художественного руководителя. Репертуар был составлен заранее как минимум на год, кроме того, Уайлдер и Уоллис были в курсе планов Эрика по художественному развитию компании - и обладали достаточным авторитетом и решительностью для реализации этих планов. Но Эрик заявил в том же письме, что хотел бы, чтобы Константин присоединился к Уайлдер и Уоллис в качестве artistic adviser (не уверена, как правильно перевести эту должность, может быть, что-то вроде "советник/консультант по художественным вопросам/по вопросам художественной политики"). "Константин тесно сотрудничал со мной на протяжении многих лет, ему известны мои цели в отношении компании, и он предан Национальному балету", - писал Эрик в этом письме, добавляя при этом, что ни он сам, ни Константин - вовсе не хотят, чтобы Константин занял должность художественного руководителя (сам Константин "даже не собирался рассматривать возможность занять пост художественного руководителя", - так заявил Эдмунд Бови, председатель совета директоров НБК, в статье в Globe and Mail от 9 апреля 1986 года). Тем не менее, Эрик считал, что в качестве artistic adviser Константин сумеет компенсировать его отсутствие. И это было вполне внятное заявление: он действительно был уверен в том, что Константин способен в определенной мере стать его преемником - пусть не в качестве полноправного художественного руководителя, но в качестве человека, чьи взгляды на художественное развитие НБК либо совпадают с взглядами Эрика, либо, по крайней мере, не противоречат им. Кстати, вот к вопросу о рассуждениях Мейнерца - что, мол, вообще сложно судить, до какой степени Эрик в качестве руководителя НБК действительно хотел продвигать Константина, - если это не доказательство того, что да, он совершенно осознанно хотел продвигать Константина и продвигал его без всяких внешних влияний, то я уже и не знаю, какие тут доказательства вообще нужны.
Совет директоров принял к сведению предсмертную просьбу Эрика и 7 апреля, через неделю после его смерти, утвердил Валери Уайлдер и Линн Уоллис в должности associate artistic directors, а Константина назначил artistic adviser. Танцовщики, и без того шокированные стремительным уходом Эрика, приняли это известие без большой радости. Карен Кэйн вспоминала в своей автобиографии, что они были прямо-таки потрясены, узнав, что НБК теперь возглавляет триумвират Уайлдер-Уоллис-Патсалас. Она еще добавила, что утверждение этого триумвирата состоялось через две недели после смерти Эрика, а не через неделю, как пишет Нойфельд в Passion to Dance, и что Константин тогда был в отпуске. Не знаю, считать ли это намеком на то, что Константину дали отпуск, как мы бы сказали, по семейным обстоятельствам, в связи со смертью партнера, или смерть Эрика и отпуск Константина были вовсе никак не связаны. Тут каждый решает для себя. Мне кажется, связь была, и еще какая. К сожалению, абсолютно неизвестно, присутствовал ли Константин на похоронах Эрика в Дании, состоявшихся 20 апреля (на кремации в Торонто он наверняка присутствовал, свидетельств нет, но трудно представить, чтобы его там не было), возможно, отпуск он взял именно для того, чтобы присутствовать на этих похоронах, а возможно, и нет. Опять же, каждый решает для себя.
Дальше почему-то опять много букв, не знаю, почему так получилось

@темы: Constantin Patsalas

16:04 

Константин Патсалас - часть I

Хочешь песенку в награду?
Попробую все-таки написать небольшой (большой?) сводный пост о Константине Патсаласе. Постараюсь сделать его максимально сжатым и максимально информативным: обе задачи куда как сложны, если учесть, что сведений о нем все-таки мало, а фантазии у меня много - и много желания потрепаться о Константине просто так. Но я буду себя укрощать. И сразу пожалуюсь на то, что внушительный пласт информации по-прежнему мне недоступен: в подшивках канадской газеты Globe and Mail есть много информации о Константине - интервью с ним, обзорные статьи, рецензии на его балеты, - но мне удалось выудить в свое время лишь статьи от 1985 года и позднее, зацепить самый конец канадской карьеры Константина, да и его жизни тоже. Доступа к большей части статей Globe and Mail у меня по-прежнему нет, и это меня здорово раздражает. Нет у меня доступа и к датским газетам 1988 года, где подробно рассказано о последней (ну, судя по всему) постановке Константина - Das Lied von der Erde для Королевского Датского балета. Вообще последние годы жизни Константина - да и первые годы жизни тоже - освещены очень скупо, чаще всего у меня просто нет сведений, и я не знаю, как и чем он тогда занимался. Больше всего информации у меня - о канадском периоде его жизни, вернее, о периоде его работы в Национальном балете Канады. То, что было до и после - "в целом очень все недостоверно" (с).
Константин родился 1 августа 1943 года в Салониках (Фессалониках), в семье офицера. Как он сам рассказывал, его отец любил петь в церкви (думаю, что в церковном хоре) и играть на мандолине - "a crazy combination", по словам Константина. Семья была очень религиозной, и Константин считал, что и сам до известной степени чувствителен к духовному, спиритуальному. Был ли он религиозен в традиционном смысле слова - не знаю, не могу судить, возможно, что нет. В конце жизни он говорил, что верит в перерождение, в бесконечный "цикл жизни и смерти". Умирающего Эрика Бруна, своего многолетнего партнера, он утешал обещанием чего-то "прекрасного там, наверху", и это больше всего походило на обещание рая (или на утешение себя самого: он сам как будто надеялся на встречу с Бруном "там, наверху").
После окончания старшей школы Константин уехал в Германию, чтобы заняться "изучением чего-нибудь серьезного". Чем-нибудь серьезным оказалась химия, местом изучения химии - Штутгарт. В придачу к химии он стал брать уроки балета: для того, чтобы преодолеть языковой барьер (об этом он говорил в интервью 1979 года в Boston Globe), ну и для того, чтобы таким образом получить определенную подготовку, в которой нуждается киноактер - потому что в то время он подумывал о том, чтобы стать киноактером (или кинорежиссером - об этом он говорил в интервью того же 1979 года в Toronto Star). Ему понадобилось полтора года для того, чтобы понять, что он хочет заниматься танцем всерьез. По-видимому, тогда с химией было покончено, да и с Штутгартом тоже, он отправился в Эссен и поступил в Folkwangschule Курта Йосса, где впервые попробовал не только танцевать, но и хореографировать - на импровизационных занятиях, а еще познакомился и поработал с Пиной Бауш, еще одной питомицей и выпускницей Folkwangschule, а еще в 1967 году станцевал в телеверсии знаменитого "Зеленого стола" Йосса (эту телеверсию продюсировал для BBC сэр Питер Райт; Пина Бауш танцевала там партию Старой женщины, Константин же был всего лишь солдатом в кордебалете, но все-таки - был и участвовал; жаль только, что эта версия "Зеленого стола", по-видимому, не сохранилась). После выпуска из Folkwangschule в 1969 году Константин присоединился к балетной труппе Немецкой Рейнской оперы (Дюссельдорф), где и протанцевал до 1972 года. Поскольку он начал заниматься балетом довольно поздно, да и внешность имел, прямо скажем, непринцевую (смуглый, чернявый, хрупкий), то в классическом балете у него как у танцовщика большего будущего не было. Он сам признавал, что был бы лучшим современным танцовщиком, нежели балетным. Тем не менее, азарт и любовь к преодолению препятствий толкали его в сторону классического балета. Ну и наверно, не обошлось там и без любви к этому виду искусства, хоть сам Константин и уверял, что балет никогда не был всей его жизнью, всепоглощающей страстью.
Хорошо, скажем мы (ты, вы, я), но все-таки, сколько же было Константину лет, когда он начал заниматься балетом? А вот тут мы натыкаемся на кое-что забавное: непонятно, сколько ему было лет, непонятно, когда он приехал в Германию, и вообще очень много чего непонятно. Теперь смотрим по пунктам. В интервью в Toronto Star в 1979 году Константин говорил, что начал заниматься балетом поздно, в семнадцать лет. Простейшие арифметические действия - и что мы получаем на выходе? 1960 год. Ну, максимум - 1961. Но! В том же интервью сказано, что Константину - 33 года. Следовательно, за год его рождения принят 1946 год, и тогда выходит, что заниматься танцем он начал в 1963 году, ну, а всерьез - в 1964 году. 1964 год - как год, когда Константин начал заниматься танцем у Йосса в Эссене, - фигурирует и в некрологе Константина в Toronto Star. Скорее всего, это самые верные сведения: в 1964 он начал обучение в Folkwangschule, в 1968-69 - выпустился и распределился поступил в труппу Рейнской оперы, в 1972 году перешел в Национальный балет Канады. И таким образом получается, что Константин начал заниматься танцем не в семнадцать лет (а это пусть и поздновато, но не слишком поздно), а в двадцать с лишним лет. Это уже намного ближе к понятию a late bloomer.
Все было бы просто, если б он - явно вполне сознательно - не занижал свой возраст где-то на рубеже семидесятых-восьмидесятых. Очень забавно следить за этими "возрастными колебаниями" по его интервью и статьям о нем: в начале семидесятых совершенно точно в качестве года рождения фигурирует 1943 год (в статье в Toronto Star 1974 года указан возраст Константина - 31 год). Но в 1979 году ситуация резко меняется, и не только в Toronto Star, но и в Boston Globe пишут - явно со слов Константина - что ему 33 года (вместо положенных 36 лет). В статье в Toronto Star в 1981 году Константину тоже оказывается 35 лет, а не 38. И лишь позднее, уже к концу его жизни, в качестве года рождения снова начинают указывать 1943 год.
Кстати, забыла добавить, что языковой барьер, ставший одной из причин Константиновых занятий балетом, невербальным искусством, - барьер этот был успешно преодолен: кроме родного греческого Константин знал немецкий, английский, французский и испанский. И во всяком случае, по-английски он болтал очень бойко, хоть и с легким акцентом (что слышно на единственном доступном мне видео, где Константин разговаривает: я имею в виду документальный фильм Bold Steps 1984 года; есть еще Canciones, где Константин появляется на видео, но голоса его мы не слышим).
Дальше очень много букв, и это еще не конец, еще будет вторая часть

@темы: Constantin Patsalas

14:51 

Хочешь песенку в награду?
Что-то меня опять накрывает, так хочется новой информации о Константине, а взять-то ее неоткуда. Перерыла интернет, нашла нечитанную рецензию на его "Натараджу", прочитала, обрадовалась, хозяйственно сохранила в папочку. Выкладывать не буду, не потому что жадная, а потому что никому это не нужно, кроме меня. Хочется написать большой типа биографический пост о Константине, свести воедино все известные данные о нем. Но там столько белых пятен, что и завязываться страшно. Да и опять же - ну кто это будет читать? И сразу все падает от таких мыслей, и не хочется писать никаких постов.
Опять тихо вызверилась на Национальный балет Канады. Ну в самом деле, ну почему нельзя хотя бы правильный год смерти Константина указать на своем сайте, это же не самая секретная информация на свете? Нет, упорно пишут 1990 год вместо 1989. Вроде бы мелочь, а почему-то раздражает. Нашла еще отсканированную юбилейную программку к шестидесятилетию НБК - то есть, за сезон 2011/2012. Ну-ну. Я еще, помнится, злилась, что в программке к пятидесятилетию НБК - сезон 2001/2002 - Константина упомянули от силы пару раз, да и то мимоходом. Ну вот и зря злилась, ведь упомянули же, черт возьми. И фотографию напечатали. В программке к шестидесятилетию НБК Константина не упоминают вовсе, не было такого человека и хореографа в истории НБК. И вот я понимаю, что кроме меня это умолчание никто не заметил, что всех упомянуть невозможно, что были в истории НБК люди поважнее Константина. Вот все понимаю, но продолжаю злиться. Что хотите, а несправедливо это. Ладно, окей, он не был хореографом с мировым именем, он не сыграл существенной роли в развитии мирового балета, но он был важен для развития вот этой конкретной компании. И по-хорошему следовало бы НБК не сводить счеты с покойником и не прятать его так, будто это какой-то стыдный скелет в шкафу, и в приличном обществе о нем говорить нельзя. И правильную дату смерти тоже не мешало бы указать. Эх, все мне делать нечего, все я требую справедливости в отношении одного отдельно взятого Константина Патсаласа.
Немножко утешает только найденный обрывок статьи Джеймса Нойфельда Following the Arts Shaping the Legacy: the Ballet in 1988-89. Осенью 1989 года он писал: "The death of Constantin Patsalas, in May of 1989, came as an abrupt shock and closed decisively an important chapter in the company's history. The legal wroungling which clouded the last years of his life could not obscure the fact that Patsalas had had a major influence on the company; his ballets, whatever their legal status, are an important part of its legacy and must not be allowed to wither. Can we hope to see L'Ile Inconnue once again, interpreted by many of the dancers for whom Patsalas created it, their dancing modified by the intervening association with Tetley? It's this kind of re-viewing and re-vision that will strenghten the National's legacy and keep the company whole through periods of transition in its corporate life".
Как жаль, что Нойфельд ошибся, полагая, будто НБК хоть сколько-нибудь заинтересован в сохранении своего наследия - балетов, созданных специально для этой компании и для ее танцовщиков. Ни черта. Теперь, почти тридцать лет спустя после смерти Константина, можно почти с полной уверенностью сказать, что его балеты утрачены. Да, конечно, живы еще танцовщики, для которых эти балеты создавались, да, существуют хореологические нотации как раз L'Ile Inconnue и Oiseaux Exotiques, да, наверняка есть и рабочие видеозаписи (хотя как тут не вспомнить, что Piano Concerto в 1986 году ставили - в отсутствие Константина - именно по репетиционным видеозаписям, и сам Константин, и некоторые танцовщики говорили, что ошибки, допущенные в этих видеозаписях, благополучно перешли в сценическую версию балета), но время упущено, и надежды на то, что хоть какие-то балеты Константина будут восстановлены, - надежды на это лично у меня нет. Просто никому это не надо. Да и наверно, нет уверенности в том, что эти балеты пережили свое время, а раз нет этой уверенности - ну, кто же захочет тратить на это деньги и время.
Все, в общем, логично, но мне все равно грустно.

@темы: Constantin Patsalas

13:18 

Хочешь песенку в награду?
Ну вот, мое последнее приобретение в коллекцию фотографий с Константином: снимок из сувенирной программки Национального балета Канады за сезон 1979/80. Судя по тамбурину в руках Константина - снимок сделан во время репетиций "Тщетной предосторожности". Я вчера уже сама с собой поорала о том, какой Константин красивый, а сейчас готова повторить во всеуслышанье: какой же он красивый! Ну правда же, чудо какое-то, до чего он прелестен.


@темы: Constantin Patsalas

14:25 

Хочешь песенку в награду?
Мироздание пожалело меня за все мои страдания из-за Svaneblod, выдало мне фотографий с Эриком в старых Dancemagazines (одна совершенно офигительная, хоть и маленькая: явственно полуобнаженный Эрик - пусть видны только голые плечи и руки - с лицом пресыщенной порнозвезды), а сегодня еще прислало мне ту самую программку НБК, из-за которой я так страдала в начале января. Ой, какой там Константин с тамбурином. Невозможно красивый, ну очень удачная фотография. А еще - как я и ожидала - есть там и его фотография "в шляпе и в образе", причем в самом сногсшибательном образе - в роли вдовушки Симоне из "Тщетной предосторожности". Я эту фотографию уже видела когда-то в одном из Dance Magazine, но там качество было паршивое, а тут получше. Это такая вдовушка с кокетливо завитыми буклями и надутыми подкрашенными губами, что спасайся кто может. Впрочем, с такой тещей, кокеткой и вертушкой, Кола точно не заскучает. А вот Лиза может и возмутиться... а может и не возмутиться, она уже, наверно, давно привыкла к своей милой маменьке.
В общем, все отсканирую, когда доберусь, наконец, до сканера.

@темы: Erik Bruhn, Constantin Patsalas

14:15 

Хочешь песенку в награду?
Я несколько лет не простужалась, и сейчас организм, кажется, добирает все, что упустил за эти годы. Вот тебе, дорогая, кашель, вот тебе насморк, а вот тебе температура. Наслаждайся. Голова как котел, есть не хочется, пить не хочется, жить тоже не очень хочется - в таком-то состоянии никакого кайфа от жизни нет. Тьфу. Вот угораздило же меня подцепить где-то эту дрянь.
Нашла вчера в сети сайт, где по идее можно оформить платную подписку и получить доступ к Journal of Canadian Studies - славному сборнику, где в восьмидесятые годы печатались статьи Джеймса Нойфельда о Национальном балете Канады. И практически в каждой статье было что-нибудь о Константине и его балетах, так что ничего удивительного, что я сделала стойку и решила, что ста долларов за подписку мне не жалко, Константин того стоит. Но фигушки, обломитесь и утритесь: почему-то тамошняя система отказалась наотрез принимать мою карточку. Сильно подозреваю, что право подписки имеют только жители Канады, ну, или может быть, всей Северной Америки, но никак не жители РФ. В общем, все как обычно. Так что придется довольствоваться первыми страницами каждой статьи - и если покупать сборники, то в бумажном виде на абебукс.
Нашла там среди всего прочего начало интересной статьи Нойфельда, посвященной программе Constantin Patsalas and Friends, вечеру старых и новых балетов Константина, состоявшемуся осенью 1987 года. Насколько я понимаю, это было последнее представление балетов Константина в Торонто. Канадские критики оставили смешанные отзывы на эту программу, я приводила вот здесь рецензии Дейдре Келли из Globe and Mail (скорее "нет", чем "да") и Майкла Крэбба из Toronto Star (скорее "да", чем "нет"). Нойфельд присоединяется к "скорее 'нет', чем 'да'" и пишет об увиденном довольно-таки жестко, но при этом гораздо яснее, чем Келли и Крэбб, дает понять читателю, что там вообще происходило. Выглядит то, о чем он пишет, и вправду не совсем адекватно и местами далековато от хорошего вкуса. Но все равно - ужасно интересно, жаль, что отзыв прерывается практически на полуслове. Хотелось бы, конечно, дочитать его до конца.
gr_gorinich, которой я пересказывала вчера этот кусок статьи, заметила по поводу Константина: "А может, его тогда все время заносило, и он на эмоциональном раздрае творил не самые адекватные вещи, что в жизни, что на вечере?". И вот черт меня побери, но действительно складывается такое впечатление - что он все еще переживал кризис, как личный, так и профессиональный (смерть Эрика, уход из НБК), и это отразилось в его балетных экспериментах. Конечно, все это домыслы, но о Константине так мало точной информации, так много пробелов в данных, что без домыслов ну никак не обойтись.


@темы: антисоветский роман, Constantin Patsalas

13:58 

Хочешь песенку в награду?
Если я все правильно подсчитала, то последний балет Константина Das Lied von der Erde был показан в Королевском датском театре десять раз: весной и осенью 1988 года. Всего десять раз, это как-то совсем грустно. Вот и гадай, с чем это было связано: был ли плох сам балет, или просто не было возможности увеличить количество спектаклей. Опять же и о финансовой стороне вопроса надо было думать: может, сам по себе балет был и хорош, но все равно на него так или иначе пришло бы меньше народу, чем на классическую классегу. А КДБ, по-моему, тогда из финансовых проблем не вылезал (да и сейчас у него все в этой области не слава богу), нужно было не только об искусстве думать, но и о том, как концы с концами свести.
Когда в ноябре была в Копенгагене, то в одном книжном нашла здоровенный том - нет, томище - плодовитого Эрика Ашенгрина: подробный обзор репертуара Королевского датского балета с сороковых до девяностых годов. Нечего было и думать о том, чтобы покупать эту книжищу и везти ее домой, она бы у меня в чемодан не влезла, даже если бы ничего кроме нее больше не было. Поэтому я, воровато оглядываясь, попросту перефотографировала два абзаца, посвященных Das Lied von der Erde. Ашенгрин, в сущности, повторяет собственную рецензию на этот балет, опубликованную в одном из номеров Dance Magazine. По его словам, основной темой "Песни о земле" Константина была "жизнь как путешествие со смертью". Как и в рецензии в Dance Magazine Ашенгрин называет этот балет "неровным". Художник Jean Voigt (черт знает, как правильно передать его имя), автор декораций и костюмов, создал "декадентскую, болезненную вселенную" и нарядил Сореллу Энглунд в длинное серое платье с капюшоном. Энглунд в этом балете была материнской фигурой и олицетворением смерти, она "отмечала юношу своим поцелуем в первой песне", чтобы "заполучить его в последней песне" (Das Lied von der Erde - это цикл песен, ну, так, на всякий случай напоминаю). Ашенгрин отмечает здесь явные параллели с "Юношей и смертью" Кокто-Пети.
Николай Хюббе танцевал "с юношеским отчаянием" партию молодого человека, тянущегося к жизни, которая ускользает от него. Он не может сблизиться ни с лиричной, очаровательной Сильей Шандорф, ни с утонченной и жизнерадостной Хайди Рём: обе уходят прочь с другими партнерами. И тогда он сходится с молодым человеком - по-видимому, удачно, - но в этот миг смерть настигает его.
Гомосексуальная проблематика соединялась с темой смерти в этом "мрачном" балете, посвященном памяти Эрика Бруна. Однако, как загадочно пишет Ашенгрин, балет так и не поднялся до уровня Бруна, несмотря на превосходную работу Николая Хюббе. Вот тут я не совсем понимаю, что Ашенгрин имеет в виду: балет не достиг уровня Эрика в плане исполнительском или хореографическом? Если в плане исполнительском - то, право, а что же вы хотели, сударь, такие исполнители, как Эрик, - это же штучная работа. А если в плане хореографическом - то как-то совсем странно: Эрик все-таки особыми хореографическими талантами не обладал, и ставить его в пример Константину - хореографу в первую очередь, и отнюдь небесталанному хореографу, - это несколько странно. В общем, не поняла, что хотел сказать Ашенгрин, да и ладно. Все равно спасибо, что хоть что-то написал. Хотя я хочу еще. И вообще хочу хоть чего-нибудь про Константина, я соскучилась.

@темы: Constantin Patsalas, Royal Danish Ballet

00:38 

Хочешь песенку в награду?
Последний день в Венеции: с утра - на Сан-Микеле, где Сергею Павловичу опять принесли много пальцевых туфелек, а мужских танцевальных туфель не принесли, гады, не навещают мальчики Сергея Павловича, или навещают, но туфли не оставляют; днем - на Набережной неисцелимых, где хочется цитировать Бродского или ничего не цитировать, а просто гулять и глазеть на Джудекку; вечером - по набережной к Арсеналу и обратно улочками и мостиками, в том числе по Ponte dei Greci и по Calle dei Greci, где я начинаю вспоминать Константина и мечтать о Венеции для него и для Эрика. Очень холодно, ясно, звездно, половинка луны лежит почти плашмя, и боже мой, как же тут хорошо. И непременно надо дожить, выжить и снова сюда вернуться.

@темы: Constantin Patsalas, Erik Bruhn, Дягилев и все-все-все, веницейской жизни, мрачной и бесплодной

13:26 

Хочешь песенку в награду?
Можно попробовать подвести итоги года, а то завтра я уеду, и времени уже не будет. Так что быстренько, пока не все перезабыла, по основным событиям:

Город года: Копенгаген.
Поездка года: 23 февраля незапланированно сорвалась все в тот же Копенгаген на один день ради "Сильфиды", и это было ослепительно хорошо.
Балетный спектакль года: их много, но пусть будут три "Сильфиды": "Сильфида" 11 февраля в Копенгагене (Сильфида - Эми Уотсон, Джеймс - Ульрик Бирккьяр, Мэдж - Себастьян Хейнс), "Сильфида" 23 февраля в Копенгагене (Сильфида - Эми Уотсон, Джеймс - Грегори Дин, Мэдж - Себастьян Хейнс), "Сильфида" 11 июня в Москве (Сильфида - Маргарита Шрайнер, Джеймс - Дмитрий Гуданов).
Закрытый гештальт года: "Нижинский" Ноймайера в Гамбурге.
Незакрытый гештальт года: так и не закончила пересказывать книгу Мейнерца про Эрика Бруна.
Дягилев года: Иван Урбан в "Нижинском", конечно (и Александр Рябко - Нижинский при нем).
Балетное открытие года: Маргарита Шрайнер и Себастьян Хейнс.
"Жизель" года: 17 ноября в Копенгагене (Жизель - Холли Доргер, Альбрехт - Ульрик Бирккьяр, Мирта - Киззи Матиакис, Илларион - Магнус Кристофферсен, и конечно, Себастьян Хейнс, пусть в кордебалете, но все равно он прекрасен).
Документальный фильм года: Bold Steps, конечно. С Эриком Бруном, Константином Патсаласом и целой толпой прекрасных личностей.
Увлечение года: все те же неизменные Эрик Брун и Константин Патсалас.
Поцелуй года: Мэдж целует Джеймса в финале "Сильфиды".
Обнимашки года: Николай Хюббе поздравляет новоиспеченного солиста КДБ - Себастьяна Хейнса.
Константин года: вот эта фотография.
Эрик года: эта фотография.
Эрик и Рудольф года: конечно же, вот эта фотография.
Балетный негатив года: развал и уныние в Стасике. Юбилей Григоровича в БТ.
Балетный позитив года: отличное "Пламя Парижа" 8 мая - с Маргаритой Шрайнер, Вячеславом Лопатиным, Андреем Меркурьевым, Дмитрием Гудановым, Анной Никулиной.
Недоразумение года: Иван Васильев в "Гала-концерте артистов балета" 24 октября.
Балетное видео года: "Татьяна" Ноймайера (гамбургская версия с Элен Буше, Эдвином Ревазовым, Александром Трушем) и "Ромео и Джульетта" Ноймайера (копенгагенская версия с Идой Преториус, Андреасом Косом, Себастьяном Хейнсом, Александром Бозиновым, Себастьяном Клоборгом).
Зарецкие года: Саша Рива и Марк Юбете в гамбургской версии "Татьяны".
Кладбище года: Мариебьерг в Гентофте.
Балетные мемуары года: Maria Tallchief: America's Prima Ballerina.
Опера года: "Билли Бадд" Бриттена, а что, кто-то сомневался?
Собственный текст года: он же единственный текст в этом году - "Отстрел экзотических птиц", неожиданно получивший обширный фидбэк и второе место на РСИЯ.
Небалетная книга года: так получилось, что в этом году я мало читала нового "не по теме", то есть не по балету, все больше перечитывала, и из перечитанного меня вдруг очень задело "Нетерпение" Юрия Трифонова - роман о народовольцах.

Вот и все. Итак, личной жизни не было, жизни вообще не было, было много балета, немного оперы, много работы. И это, пожалуй, хорошо. А еще - это начинается явная "профдеформация": я жду сейчас не нового года, а объявления планов на новый театральный сезон в Копенгагене, в Гамбурге, да и у нас тоже. Но это будет не раньше весны.

@темы: фики, Не только Дягилев или "вообще о балете", Мы очень любим оперу, Дягилев и все-все-все, Выходи-ка, Билли, чтоб тебя убили (Billy Budd), Sebastian Haynes, Rudolf Nureyev, Royal Danish Ballet, John Neumeier and his ballets, Erik Bruhn, Constantin Patsalas, "La Sylphide", "Giselle"

17:51 

Хочешь песенку в награду?
Сто лет назад выкладывала уже эту фотографию, но тогда она была с надписями и размером поменьше. Ну и вообще, это было давно и неправда, самое время выложить эту фотографию заново и порадоваться так, будто в первый раз ее вижу. На днях, кстати, перечитывала статью о The Past of the Future в Торонто Стар - так там тоже возраст Константина на три года уменьшен: на дворе 1981 год, а Константину - всего 35 лет.


@темы: Constantin Patsalas

13:12 

Хочешь песенку в награду?
Одна из моих любимых фотографий с Константином, я ее уже два раза выкладывала, а теперь выложу в третий раз, тем более, что она тут без кредитов, да и размер побольше (ну, а это превью, разумеется). Очень он тут "константиновский" получился, квинтэссенция себя самого. И Энн Дитчберн здесь тоже очень красивая.
Вот уже месяц пишу типа послесловие-сиквел к "Птичкам". ("Тридцать лет принцесса не выходит из своей опочивальни. Злые языки поговаривают, что ее и вовсе нет". (с)) Думала, это будет небольшая вещичка, максимум тысяч на десять слов, напишу ее и вернусь к Раймундо и Рудольфу. Ага, щас. Сейчас там уже пятнадцать тысяч слов, почти две с половиной алки, конца я пока не вижу и чувствую, что до НГ, а значит, до отъезда, - не закончу, придется делать недельный перерыв. И сейчас идет самый противный этап работы: основное уже вроде бы написано, но связок между основными кусками нет, текст отчаянно буксует, я чувствую, что я вовсе не умею писать, что все плохо, сил нет, идей нет и вообще караул. Это преодолимо, это происходит почти с каждым моим мало-мальски крупным текстом, но выматывает здорово. И только ужасное упрямство мешает бросить текст к черту: уж если начала, надо доделывать, а там будь что будет.


@темы: фики, Constantin Patsalas

12:42 

Хочешь песенку в награду?
Сколько нам открытий чудных посылает интернет. Пошла обходить дозором гугл - не появилось ли что-нибудь новое, невиданное и интересное про Константина? А мне выкатывают ссылку на youtube, а там - боже, какой сюрприз! - лежат Canciones. А рядом - Bold Steps. И все, понимаете ли, такое знакомое-знакомое, это ж мои рипы, чьи же еще. Только человек, выложивший их на youtube, соединил файлы (а то Canciones у меня были разделены на две части, а Bold Steps - аж на пять частей). Так, конечно, удобнее смотреть. Ну и кроме того, балетолюбители и любопытствующие скорее обнаружат эти видео на youtube, чем на vimeo. Опять же, есть надежда, что даже если что-то случится с моим аккаунтом на vimeo, эти фильмы уже не пропадут из сети.
Может, какие-нибудь канадские балетоманы вдохновятся моим примером, пороются в закромах, найдут записи с другими документалками про НБК, оцифруют и тоже выложат в сеть? Было бы очень хорошо.




@темы: Erik Bruhn, Constantin Patsalas

15:57 

Хочешь песенку в награду?
Бедный я человек. Так хочется новой информации о Константине, а взять ее негде. Все упирается в проклятый недоступный архив Globe and Mail. По-моему, доступ в этот архив уже стал моей навязчивой идеей. И ведь что ни делай, как ни прыгай - а не попасть мне в него, по крайней мере - законным путем. А незаконными путями тоже нужно уметь пользоваться, а я не умею.
В общем, тоска, тлен, фрустрация, уныние. А еще я совершенно запуталась, когда же он все-таки начал заниматься танцем. В одном из интервью он говорил, что начал поздно, в семнадцать лет. Простейшие арифметические действия - и что мы получаем на выходе? 1960 год. Ну, максимум - 1961. (Константин родился в 1943 году, хотя опять же в некоторых интервью и статьях о нем почему-то фигурирует 1946 год - подозреваю, что кое-кто кокетничал и свой возраст уменьшал). В некрологе в Торонто Стар сказано, что он начал заниматься балетом и современным танцем аж в 1964 году. То есть, ему был уже 21 год, и это действительно - очень поздний старт. Сейчас я еще в одной книге - сборнике Dance World за 78/79 гг. - нашла крохотную биографическую справочку, где сказано, что дебютировал он с Folkwang Tanz аж в 1969 году. Тут я совсем перестала что-либо понимать, потому что - что такое Folkwang Tanz? имеется в виду Folkwangschule в Эссене, где Константин действительно учился танцу? Как там можно дебютировать? И вообще, он еще в 1967 году, например, танцевал в "Зеленом столе" Курта Йосса - телеверсии для BBC. До дебюта, что ли? Короче говоря, я сильно подозреваю, что авторы заметки в Dance World перепутали теплое с мягким, а Folkwangschule - с Рейнской оперой в Дюссельдорфе, где Константин проработал три года до того, как в 1972 году перейти в НБК, а значит - вот в Дюссельдорфе-то он как раз и дебютировал в 1969 году. Уф. Но все равно непонятно, когда он стал заниматься танцем - в 17 лет или в 21 год? В статье в Boston Globe, кстати, тоже назван 1964 год. А в интервью в Торонто Стар Константин еще и добавляет, что ему понадобилось полтора года для того, чтобы понять, что он всерьез хочет танцевать. Тогда выходит, что он всерьез занялся танцем в 1962 году или около того, что ли? Но если принять за точку отсчета неправильный год рождения - 1946 (а в интервью в Торонто Стар, получается, указан как раз неправильный год рождения: там сказано, что Константину 33 года - в 1979 году; и в статье в Boston Globe то же самое) тогда оказывается, что годом начала серьезных занятий танцем оказывается как раз 1964 год. В общем, я ничего не понимаю. Вечно с этим Константином какие-то странности и сложности, ужасное существо, что и говорить.
И новых фотографий с этим ужасным существом нет и не предвидится. Выложу с горя старую, она хоть и маленькая, но очень хорошая. Шея у Константина красивая. Ну и весь он ничего так.


@темы: Constantin Patsalas

13:28 

Хочешь песенку в награду?
Просто так: перед сном включила Bold Steps и затащилась от Константина, как будто в первый раз. Ладно, ладно, я пристрастна, но какой же он прелестный. И как обидно, что в фильме ни разу толком не показывают его лица - если не считать двух секунд в самом начале. А так камера как будто за ним не успевает - ну и понятно, он почти не стоит на месте, постоянно двигается (а если и стоит на месте - то спиной к камере, разбирая музыку с замученным пианистом). Скрины с ним сделать тоже сложно - качество видеозаписи не бог весть какое, изображения получаются смазанными и размытыми. Но все-таки мне удалось сделать пару кадров. На первом кадре виден профиль Константина - резкий такой, носатый, немного птичий. А на втором кадре можно более-менее рассмотреть его фигуру. Я не могу, у него же руки тоненькие, как у подростка. И весь он кажется маленьким и щуплым, как подросток, ужасно трогательным. Черт возьми, приходится себе напоминать, что это не мимими, а взрослый хореограф сорока лет от роду. Хотя одно другому не мешает.




@темы: Constantin Patsalas

17:14 

Хочешь песенку в награду?
Пошла на АО3, а там всего один фик по "Билли Бадду", да и тот с пейрингом Вир/Билли. Ну что такое вообще? Где фики про Клэггарта и Билли в диапазоне от ангста до флаффа? Причем хочется именно флаффа, ангста мне в каноне додали, а я хочу противоречащее канону мимими про то, как Билли дает Клэггарту понять, что с красотой-добротой-чистотой вполне можно сосуществовать и даже спать. Причем сам Билли в своей невинности не осознает, что они с Клэггартом совершают что-то предосудительное. А Клэггарт осознает, но ему наплевать. Вир не в курсе, остальная команда в курсе и в офигевании. "Ох, - говорит старый мудрый Датчанин, - ведь я тебя предупреждал, Билли, что Тощий франт на тебя взъелся". А Билли отвечает радостно: "А я тебе говорил, Датчанин, что ты ошибаешься, и Тощий франт меня любит". Крыть нечем. Клэггарт ходит по кораблю с блаженной физиономией, ни до кого не докапывается, никого не бьет, всем улыбается. Черт возьми, хочу это прочитать, напишите кто-нибудь.
Сама писать не буду, у меня уже два текста на шее: послесловие к "Птичкам" и нечто про Раймундо с Рудольфом. Раймундо пока отложила, пытаюсь писать постПтичек. Выходит ерунда, но пусть будет, меня в Копенгагене снова так пробило на Константина и Эрика, что я не могла за них не взяться снова. Допишу и вернусь к Раймундо с Рудольфом. Кстати, кто-то сегодня приходил в мой дневник по интересной поисковой фразе "константин патсалас юноша и смерть". Не путать "юношу и смерть" с балетом Кокто-Пети, это явная отсылка к балету Константина Das Lied von der Erde, где есть и юноша, и смерть.
А вот кому отличную фотографию с Эриком и с Кирстен Симоне? Это 1969 год, Нью-Йорк. Качество не очень, но там в исходнике качество не очень. Это превью, открывается по клику в полном размере. Эрик изможденный, измученный, но безумно красивый. Впрочем, я уже говорила не раз, что он почти всегда так и выглядел на фотографиях конца шестидесятых - начала семидесятых: худой, в чем душа держится, но очаровательный.


@темы: фики, Мы очень любим оперу, Выходи-ка, Билли, чтоб тебя убили (Billy Budd), Erik Bruhn - photos, Erik Bruhn, Constantin Patsalas

13:10 

Хочешь песенку в награду?
Перелистывала Грюна и вдруг поняла - ну наконец-то дошло до меня, о великий визирь, - что эти фотографии не только сделаны в одно время и в одном месте, но и сделаны одним человеком: Розмари Уинкли, свояченицей Клайва Барнса. Но как всегда, история первой фотографии известна - спасибо, Мейнерц, что бы я без тебя делала, бесценный мой источник информации, - а вот где конкретно и при каких обстоятельствах Розмари Уинкли щелкнула Эрика и Константина - можно только гадать.
А вообще пристрелите меня, потому что у меня идет бесконечный завал по всем направлениям, и я больше не могу.




@темы: Rudolf Nureyev, Erik Bruhn - photos, Erik Bruhn, Constantin Patsalas

01:41 

Хочешь песенку в награду?
Достижение разблокировано: видела живого Николая Хюббе. Люди, он же бешено красивый, фотографии этого не передают. И бешено обаятельный. Поскольку сегодняшняя "Жизель" транслировалась, насколько я поняла, на всю Данию, то перед началом спектакля Хюббе вышел на сцену и сообщил об этом народу. Мне страшно хотелось свуниться, пищать и топать ногами от восторга, но я сдержалась.
Теперь о балете. Посмотрим, что будет с другими составами, но сегодняшний спектакль сделали для меня не Жизель с Альбрехтом, а Илларион. Не поймите меня неправильно, я очень люблю и Иду Преториус, и Андреаса Коса, но Себастьян Хейнс сегодня затмил их - по крайней мере, в моих глазах. Этот мальчик - потрясающий драматический актер, это было ясно еще по роли Мэджа, но сегодня подтвердилось и в "Жизели". Я еще постараюсь подробно описать, каким он был Илларионом, да и на появление видео надеюсь - чтоб все им полюбовались. Но пока скажу только: черт возьми, как он смотрел на Жизель. У него в этой версии больше сценического времени, он в первом акте - после того, как Альбрехт сбегает, услышав о приближении Батильды с папою, - он, Илларион, присутствует на сцене почти постоянно. И смотрит на Жизель, которая его не замечает, - то с отчаянием, то с безумной надеждой, и с такой любовью, что сердце разрывается. А как он улыбается, когда видит ее улыбку, как гаснет, когда снова появляется Альбрехт, и Жизель, сияя, бросается к нему. Нет, не передать, это видеть надо. Но Хейнс действительно великолепен. И во втором акте тоже - там такая сцена затанцовывания, что прямо искры летят. И на мой - ну, вполне пристрастный взгляд - танцевал он даже лучше Коса.
Преториус и Кос оставили смешанное впечатление. Они как будто не совсем вышли из ролей Ромео и Джульетты - а эти роли, надо признать, подходили им больше. Кос и Альбрехта играет как щенка юного и неразумного: вполне возможная трактовка, но хотелось бы больше тонкости в исполнении. Ида играла лучше, у нее и в первом, и во втором актах иногда получалась "настоящая Жизель", иначе и не скажешь. Но меня огорчили ее заметные технические проблемы - особенно с балансом и особенно в адажио второго акта.
Мирта порадовала: причем сначала мне показалось было, что Киззи Матиакис играет ее невыразительно, но потом я взяла свои слова обратно: это была очень властная, очень азартная Мирта, с явным наслаждением приказывавшая Альбрехту танцевать до смерти.
Кордебалет был классный и в первом, и во втором актах. Сценография мне очень понравилась, да и костюмы тоже были хороши - кроме, может быть, нарядов знати, они выглядели грубовато на фоне легких и ярких костюмов "крестьян". Да, а с Иллариона сняли сапоги. И к лучшему, грех прятать такие ноги в сапоги.
Вот что мне в некоторых местах по-настоящему не понравилось - обращение с музыкой. Оркестр порой варварски замедлял темпы, ну просто невозможно, а порой просто играл так, что уши вяли. Не знаю, это так специально аранжировали для этой версии, или дирижер сегодня постарался? Вот послезавтра пойду во второй раз и узнаю.
А вообще хоть я и ворчу немножко, но я безумно рада, что выбралась на эту "Жизель". Да, и это неидеальная версия, но насколько же она сценически, драматически лучше и крепче "Жизелей", которые сейчас идут в мск - что в Стасике, что обе версии - Васильева и Грига - в БТ. Да и на датскую труппу мне смотреть приятно, и не только на солистов, я и в корде нахожу много чудесных знакомых лиц. Ну и вообще - я их всех люблю, я по ним соскучилась.
А еще я прихватила бесплатный журнал Королевского театра, и там на обложке угадайте кто? правильно, Хейнс в роли Мэджа! А в программке "Жизели" есть фотография Эрика и Кирстен Симоне из второго акта этого балета, я ее раньше не видела. А в букинистическом я сегодня купила программку ЛО Рудольфа конца восьмидесятых годов - там, среди всего прочего, есть дико прекрасная фотография юного и хорошенького Вилфрида Ромоли в роли Вольфганга. А в другом букинистическом я нашла кое-что про Das Lied von der Erde Константина - совсем немного текста, покупать ради него всю книгу бессмысленно, да и в чемодан она не влезет, но эти пару абзацев я сфотографировала - и переведу-перескажу, когда вернусь. Уф. Все. Пойду спать, выговорилась. Очень длинный был день сегодня. И очень хороший.

@темы: Не только Дягилев или "вообще о балете", Sebastian Haynes, Royal Danish Ballet, Erik Bruhn, Constantin Patsalas, "La Sylphide", "Giselle"

14:40 

Хочешь песенку в награду?
А вот та страница, откуда я весной хорошо потаскала статьи из Globe and Mail (увы, там лежала подшивка лишь с 1985 года до наших дней), благополучно закрылась на большой-пребольшой замок. Не могу я туда теперь попасть, потому что у меня нет докУмента, доступа, нужного гражданства, и вообще крокодилам здесь ходить воспрещается. Ну и пожалуйста. К счастью, все самое ценное я оттуда предусмотрительно утащила, я же запасливый человек. Вот сейчас пороюсь в закромах и выложу очередную статью про Константина. Это рецензия на вечер его сольных работ, состоявшийся в октябре 1987 года в Торонто. Нет, знаете, я выложу даже две статьи, чтобы можно было сравнить и проникнуться. Первая статья: из Globe and Mail, автор - Дейдре Келли; вторая статья - из Toronto Star, автор - Майкл Крэбб. От себя скажу, что статью Келли я нежно люблю за эту великолепную характеристику Константина (когда-то я ее уже цитировала): "Patsalas <...> was well known for ballets such as Canciones, L'ile Inconnue, Piano Concerto and Rite of Spring and as an intimate of the National's late great artistic director, Erik Bruhn". Так исчерпывающе, что и добавить нечего.

Patsalas evokes carnival spirit


It was carnival time at Harbourfront's Premiere Dance Theatre on Tuesday night when choreographer Constantin Patsalas unveiled a motley collection of his own works, including the world premiere of a knee-buckling "punk" ballet called Exposures: Jawohl!
The packed house of Toronto politicos and ballet stars may have been drawn equally by art and controversy. Patsalas, as resident choreographer of the National Ballet of Canada was well known for ballets such as Canciones, L'ile Inconnue, Piano Concerto and Rite of Spring and as an intimate of the National's late great artistic director, Erik Bruhn. But Patsalas' artistry and connections did not prevent him from leaving the National amid a storm of recriminations. (He is currently suing the company for wrongful dismissal.) Tuesday's performance could then, depending on the point of view, be construed as either an innocent showcase or an elaborate thumbing of the nose at the National powers-that-be.
Patsalas used some of his past connections to furnish his show. Some dancers, such as Karyn Tessmer, Gizella Witkowsky and apprentice Lidya Green, were plucked from the ranks of the National Ballet while others were brought in from the National Ballet School. One dancer, David MacGillivray, came in from Ballet British Columbia. Others such as Lloyd Adams (he was in the original cast of Cats) and former National dancers Amalia Schelhorn, Vanessa Harwood came from Toronto's independent community.
The carnival spirit was abetted by Patsalas' love of theatricality and grand-scale variety. The music was loud, melodramatic, sentimental, urbane; the costumes vivid, fanciful, diaphanous, provocative. There was a cat's cradle display of rope, a gallery of photographic images and props that included an assembly of wheeled toys, a pair of black stilettos, a bunch of red roses and a black and white umbrella. The only thing missing was a pink elephant, but, had the theatre doors been wide enough, Patsalas might have found a way to bring one in.
The Harbourfront show (which ends Saturday) presents a new style of dance-making from Patsalas, incorporating the graceful esthetics of ballet with the grand spectacle of opera and embracing wit and humor perhaps to keep detractors at bay.
While Exposures: Jawohl! is an extravagent departure for Patsalas, it could also be called a long-awaited return to his roots. Like German new-dance artists Pina Bausch, Reinhild Hoffmann and Susanne Linke, Patsalas is a student of the Folkwang University at Essen, the famed experimental modern dance school founded by Kurt Joos. After becoming a member of the National Ballet of Canada in 1972, Patsalas concentrated on classical technique, leaving experimentation for his European classmates. Now he appears to have rediscovered the subversiveness that lies at the heart of exciting dance. In Exposures, Patsalas destroys the traditional forms presented in the first half of the program (particularly in 1985's Notturni, 1981's Bolero and 1987's Currents) and appears to triumph over certain esthetic conventions and arrangements. He infuses the whole with a strong dose of raw emotion and sexual energy and aspires to dramatic expression by folding a fragmented, multi-lingual narrative sсript into the dance spectacle. What emerges is a collage in revue form, with dream- like images and many parallel actions structured on the principle of tension and release and leading toward a vague idea of salvation.
Shaping his ideas is a pastiche of songs by punk chanteuse Nina Hagen. A German-born experimentalist, Hagen has a classically trained voice which she uses to puncture operatic tradition and jostle the melody lines of pop and rock music. In Hagen, Patsalas appears to have found a soul-mate but, so far, lacks her consistency and sense of purpose. Is he using the Harbourfront show as a purging, or is this the start of something new?
Patsalas' vision might just be too overblown for a 450-seat theatre like PDT. Seen up close, his work betrays a questionable taste for the rococo, a saccharine sentimentality and a fondness for romantic cliche. When his themes are worn and second-hand (and they often are), his choreography suffers.
Back at the National, Patsalas' successor, Glen Tetley, is putting the finishing touches on La Ronde, a ballet that will have its world premiere at O'Keefe Centre next week. It will be interesting to see if the National's loss might also be its gain.

Patsalas' mind marches to a contemporary beat


German avant-garde rock star Nina Hagen might seem an unlikely inspiration for a ballet choreographer but then Constantin Patsalas has always had interesting musical tastes.
His roots may be in classical ballet but his imagination is clearly marching to a very contemporary beat.
It's more than a year since a discontented Patsalas withdrew from the National Ballet of Canada where he had been resident choreographer and latterly artistic adviser. But if Patsalas has been denied the human and material resources of a large classical ballet troupe he has not allowed this to dampen his creative urge.
The five-part all-Patsalas program on view this week at Harbourfront's Premiere Dance Theatre includes two brand new pieces and one of them at least, Exposures: Jawohl!, danced to Nina Hagen, shows that the choreographer is exploring new territory.
Despite some creaky joints, Exposures: Jawohl! offers a surreal post-punk cabaret, a raunchy spectacle which though thin on content suggests that Patsalas is significantly loosening his allegiance to his classical ballet roots.
Besides setting his dancers in motion by such conventional forms of locomotion as running and jumping, in Exposures Patsalas also puts them on skateboards, unicycles, pogo sticks, roller-skates and even crutches. Instead of wafting dresses and sleek tights, Patsalas, doubling as costume designer, dresses them in tiger-striped briefs, black leather leotards, threatening metallic bras and pants cut off at the top rather than the bottom.
The sheer theatricality of Exposures helps Patsalas even the odds for attention in an often uneven match against the gripping voice of Hagen.
Currents, the other new work, is slight by comparison. Former National Ballet principal Vanessa Harwood dallies with three energetic escorts in a dance that seems inappropriately accompanied by Andre Jolivert's Second Trumpet Concerto.
Patsalas is much more in tune with his chosen music in Notturni, a sometimes wistful but evocative work he choreographed for the Banff Centre two years ago. It, however, is more typical of the neo-classical choreographer we remember from Patsalas' National Ballet days. Exposures reflects a freer, more adventurous mind.

@темы: Constantin Patsalas

18:50 

Хочешь песенку в награду?
Ух ты! "Отстрел экзотических птиц" занял второе место на РСИЯ. Вот это да, я не ожидала. Приятно.
Имею полное право в десятый раз выложить известную фотографию с главными героями. Знаю, что это бессовестно, но такой повод, такой повод.


@темы: фики, Erik Bruhn - photos, Erik Bruhn, Constantin Patsalas

Черновики и черт

главная