Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: constantin patsalas (список заголовков)
22:58 

Хочешь песенку в награду?
Закончила перевод, ай да я. Теперь самое время написать пару слов про Мейнерца. Он все-таки странный. Вот он размышляет об Эрике и среди всего прочего ("страх, депрессии, социофобия, бесприютность, ненависть к себе самому, стыд") говорит о его "неясной сексуальности" и о том, что Эрик очень резко разделял "чистую любовь" и "сексуальную любовь". Вот сижу и думаю: а собственно говоря, что такого "неясного" было в сексуальной ориентации Эрика? По крайней мере, в книге самого Мейнерца складывается вполне себе ясная картина: влюблялся в мужчин и не только влюблялся, но и стремился выстроить с ними семейные отношения. В молодости у него была - все-таки, скорее всего, романтическая, несексуальная - связь с Соней Аровой, и еще Мейнерц упоминает совсем уж мимоходом явно столь же мимолетную связь Эрика с датской танцовщицей Метте Моллеруп, да и то тут же переходит к гораздо более подробному описанию связи и совместной жизни Эрика с Реем Баррой. Что с Реем, что с Рудольфом, что с Константином - Эрик (по выражению того же Мейнерца) "хотел жизни вдвоем, дома, где можно по очереди готовить еду и вместе гулять перед сном". В общем, хотел жить во вполне обычном, нормальном гражданском браке, только вот не с женщинами, а с мужчинами. Что ж тут неясного-то? Что же касается разделения "чистой любви" и "сексуальной любви" - ну, тут вообще можно долго размышлять и ничего не выразмышлять (главное - не поминать Афродиту Уранию и Афродиту Пандемос, иначе вовек не выберешься). Ну, судя по всему, Эрик просто не испытывал потребности в сексе ради секса, в сексуальных связях без любви. "Чистая любовь" для него, по-видимому, не была любовью без секса, любовью несексуальной - но это была любовь, где, так сказать, интеллектуальное влечение и сексуальное влечение существовали на равных. А "сексуальная любовь" - видимо, была даже не столько "любовью", сколько "страстью" чисто физического толка. И такую любовь он не понимал и не воспринимал, и считал физические измены - полноценными изменами, а не "ну это же просто секс, а так я люблю тебя одного". И ждал от своих возлюбленных еще и физической верности, а не только душевной. По крайней мере, можно сделать такой вывод, опираясь и на Мейнерца, и на письма Эрика, и на обрывочные свидетельства современников.
И к чему я все это написала, сама не пойму.:) Наверно, просто захотелось немножко поболтать об Эрике, а то ведь день без поста об Эрике - потерянный день. Ну и фотографию вывешу, только сегодня это будет опять не Эрик, а Константин. Все из той же серии: репетиция "Натараджи" в 1979 году. Тут хорошо видно, какой у Константина резкий и в общем-то не очень красивый профиль. И что-то птичье в этих раскинутых руках, в напряженной шее, да и во всем теле.


@темы: Александр Мейнерц "Erik Bruhn – Billedet indeni", Erik Bruhn, Constantin Patsalas

01:15 

Хочешь песенку в награду?
На этой фотографии рядом с Эриком стоит Джоан Нисбет, балетмейстер Национального балета Канады.



Диана Солуэй в своей книге "Nureyev: His Life" привела мимоходом рассказ Нисбет о том, как она уже после смерти Эрика видела Патсаласа, жившего в квартире Эрика и сжигавшего в печи для мусора какие-то его вещи и бумаги (у Патсаласа к тому времени уже начиналось помрачение рассудка на фоне СПИДа). И вот тут я задумалась о том, о чем раньше не задумывалась: а собственно говоря, кому Эрик завещал свое имущество и свою квартиру? Если опираться на рассказ Нисбет, то выходит, что он специально и прицельно завещал это Патсаласу (в противном случае, я думаю, все бы автоматически отошло ближайшим родственникам - например, его сестре Аасе). Не близким друзьям, не сестре, а именно Константину.
Насколько я могу судить, Мейнерц только вскользь касается завещания Эрика: упоминает, конечно, Erik Bruhn Prize (Эрик завещал часть своего состояния на учреждение этой премии), но и только. Так что лишь благодаря Нисбет и Солуэй можно строить какие-то догадки о том, что еще было в том завещании. И кстати, мне вдруг пришло в голову: если Константин действительно в припадке безумия сжег какие-то вещи и бумаги Эрика, то - чисто теоретически - тогда среди всего прочего могли быть уничтожены и письма Рудольфа. Хотя скорее всего Эрик сам честно выполнил уговор и уничтожил эти письма. Это было бы вполне в его стиле - как вполне в стиле Рудольфа было сохранить письма вопреки всем уговорам.
Пишу все это и думаю: "Бедный Константин". Черт знает почему, но его отчаянно жаль, жаль сильнее всех в этой истории. Может быть, оттого, что ему выпали и болезнь, и безумие, и смерть, и забвение; и балеты его не ставят больше, и самого его не вспоминают.

@темы: Александр Мейнерц "Erik Bruhn – Billedet indeni", Constantin Patsalas, Erik Bruhn

16:37 

Хочешь песенку в награду?
Все у меня сегодня из рук валится. Дайте хоть пару строк из Мейнерца перепишу, что ли. В феврале 1973 года Эрик рассказал в интервью торонтской газете Globe and Mail, что планирует переехать в Торонто. "Канада - самое подходящее место для такого человека, как я. Я отчасти цыган... но я хочу осесть в Канаде". Он планировал укрепить свои связи с Национальным балетом Канады и обсуждал с Селией Франкой возможность занять место постоянного режиссера-постановщика в компании - что и произошло в сезоне 1974/75, уже после того, как Эрик перенес две операции (в декабре 73 и январе 74) из-за прободной язвы желудка. Болезнь помешала Эрику принять участие в съемках датского фильма "Девятнадцать красных роз" ("Nitten røde roser"), где он должен был сыграть главную роль (эх, жаль, а то бы мы могли полюбоваться Эриком в датском детективе). А премьера театральной версии "Расёмона", где Эрик сыграл Такэхиро Канадзаву (а Сьюз Уолд - Масако), откладывалась несколько раз и состоялась в конце концов лишь осенью 1974 года. Но к тому времени Эрик уже возвратился в балет (в сентябре он впервые сыграл Мэдж в "Сильфиде" - вместе с Рудольфом-Джеймсом, я уже писала об этом спектакле), и говорил в еще одном интервью, что "если курить балет много лет", а потом попытаться бросить, то "суставы становятся жесткими, и появляются ревматические боли". Да-да, вот так и сказал: "курить балет".:) Ох уж этот Эрик, танцовщик-курильщик.
Но еще до того, летом 1973 года, Эрик писал Рудольфу, что хорошо отдыхает, несмотря на пару "семейных скандалов", которые он сам же и устроил "от скуки". Очень забавно, что Мейнерц никак не объясняет читателю, почему эти скандалы "семейные", приходится догадываться самостоятельно. Впрочем, все ясно и так: семьдесят третий год, Канада, Эрик уже живет с Константином Патсаласом... бедный Константин, ему устраивали семейные скандалы. В том же письме Эрик еще признавался: "Мне надоела жизнь, и я сам себе надоел", - и добавлял, что очень хочет "найти себя", выразить себя в какой-нибудь работе. Как хорошо, что в конце концов он все-таки вернулся к балету - и как танцовщик, и как хореограф, и как режиссер-постановщик.
Да, что касается Константина - в посте, посвященном ему, я привела слова Пенелопы Рид Дуб: "Константин преклонялся перед Эриком". Ну, я пораскинула мозгами, порылась в словарях и решила, что, наверно, более точный перевод этой фразы будет звучать так: "Константин обожал Эрика". Хотя, конечно, я могу и ошибаться.

@темы: Александр Мейнерц "Erik Bruhn – Billedet indeni", Erik Bruhn, Constantin Patsalas

15:14 

Хочешь песенку в награду?
Ну что, все-таки я не выдержала и заказала книгу Грюна "Erik Bruhn, Danseur Noble". Кажется, еще недавно я мотала головой и уверяла, что не буду ее заказывать, потому что незачем, у меня же Мейнерц есть. А знаете, почему я решила взять Грюна? Вот ни за что не догадаетесь. Даже не из-за автографа Эрика (хотя купила именно экземпляр с автографом), а из-за того, что там, может быть, есть какая-то дополнительная информация о Константине Патсаласе. Ну, может, там Эрик хоть пару слов о нем говорит: мол, талант, замечательный хореограф, надежда Национального балета Канады, и так далее. Да и в конце концов, все-таки в этой книге, какой бы она ни была, звучит голос Эрика. Поэтому пусть она у меня будет в коллекции. И даже если текст вдруг меня разочарует - зато автограф-то останется.
А теперь у меня есть прекрасный повод выложить очередную фотографию Патсаласа. Опять 1979 год, опять репетиция "Натараджи".


@темы: Constantin Patsalas, Erik Bruhn

19:49 

Хочешь песенку в награду?
Вот интересно: тэг "Эрик Брун", а на фотографии - Константин Патсалас. А теперь найдите между ними связь.:) Но мне просто неохота заводить под Константина отдельный тэг, все равно толку не будет, и фотографий с ним мало, а информации и того меньше. А выложить фоточку все-таки хочется. И потом, мне приятно лишний раз вспомнить о том, что между ним и Эриком существовала связь, и еще какая.
Итак, 1979 год, Патсалас (да-да, в центре) репетирует свой балет "Натараджа" с танцовщиками Национального балета Канады. Он очаровательный, ну какого черта нет доступных видеозаписей его балетов, это нечестно!..


@темы: Не только Дягилев или "вообще о балете", Erik Bruhn, Constantin Patsalas

15:33 

Хочешь песенку в награду?
Чувствую я, что никуда мне не деться, надо написать подробнее о последней главе, успокоиться - и вернуться к началу книги. А пока не напишу, пока не перескажу эту последнюю главу, так она меня и будет тревожить и грызть. Хотя это странное чувство, не совсем тревога, и не то чтобы печаль, и уж конечно, не жалость. Скорее всего, это зависть. Зависть к той самой легкой смерти, которую надо бы просить, к легкой смерти, которая выпала Эрику. Или, вернее, он сам как будто заставил себя легко умереть.
Последняя глава называется "Af jord er du kommet" - "Из праха ты пришел". В качестве иллюстрации к ней Мейнерц выбрал снимок со съемок "Жизели" 1969 года: на фоне декораций и прожекторов Эрик в костюме Альбрехта идет, опустив глаза, и несет букет полевых цветов - как будто идет на свою могилу, а не на могилу Жизели. Странный выбор, но что-то в нем есть. Эрику подходит такая фотография - открывающая главу о его смерти.
Летом 1985 года Эрик прошел обследование в госпитале в Копенгагене из-за болей в затылке. Врачи опасались инсульта, но диагноз не подтвердился; тем не менее, здоровье Эрика оставляло желать лучшего. Он был очень худ, и врачи пришли к выводу, что он недоедает. Эрик пообещал, что будет регулярно питаться и станет пить вместо водки белое вино, с тем и уехал в Канаду. А незадолго до отъезда встретился со Сьюз Уолд. Сьюз вспоминала, что они заговорили о Тони Ландер (Мирте в "Жизели" 1969 года), недавно умершей после долгой борьбы с раком легких, и Эрик сказал: "Если у меня будет рак легких, я хочу умереть за три недели. Я хочу суметь умереть за три недели".
Когда осенью Эрик вернулся в Торонто (задержавшись еще в Нью-Йорке), Джереми Рэнсом, один из танцовщиков в Национальном балете Канады, обратил внимание на то, что Эрик стал курить другие сигареты. "Он сказал: "Да, у меня бронхит". Он очень мало ел". А через несколько дней, во время представления "Тщетной предосторожности" Рэнсом, исполнявший роль Алена, забежал в гримерку, где был Эрик. "Мне уже пора было идти... я оглянулся и увидел его в гримерке. Он кашлял. И курил. И я внезапно подумал: "Это не просто бронхит". Он улыбнулся, кашляя, и помахал мне рукой".
Рождество 1985 года Эрик встретил в Дании - впервые с 1962 года, в своем старом доме на Фиалковой улице. Он давно хотел продать этот дом, но никак не мог решиться, как не мог и решиться окончательно порвать с Данией. Тогда он в последний раз видел своих датских друзей и свою сестру Азу. Ликке Шрам вспоминала, что Эрик сказал ей, будто собирается пройти серьезное обследование, когда вернется в Торонто. "Врачи нашли у него в легких какие-то затемнения, и он очень волновался". Он попрощался с Сьюз Уолд, с Эббе Морком, и уехал в Канаду.
10 января Эрик написал Рудольфу письмо, ставшее последним. В нем говорится о смерти Люсии Чейз, о гибели в автокатастрофе молодого дирижера Национального балета Канады, и Эрик, еще не предчувствуя, что в каком-то смысле станет третьим в этой цепи, писал (привожу цитату из Каваны, в оригинале, по-английски): "Death is very confusing and upsetting but something that we must accept". Можно сказать, перефразируя Бродского, что для Эрика смерть была даже не тем, что бывает с другими, а тем, что бывает со всеми, с ним в том числе.
Дальше еще много

@темы: Александр Мейнерц "Erik Bruhn – Billedet indeni", Erik Bruhn, Constantin Patsalas

14:26 

Хочешь песенку в награду?
Надоело пересказывать Мейнерца, хочу флудить картинками. Тем более что я как раз ограбила один картиночный ресурс, где есть не только фотографии Эрика, но даже немножко Константина. Но фотографии с Константином выложу в следующий раз, а сегодня будет только Эрик. И немножко Рудольфа.
Это Эрик в непонятно каком году, потому что на картиночном ресурсе написано, что это 1972 год, но тут же дана цитата из какой-то газетной статьи, где говорится о назначении Эрика худруком Национального балета Канады, а это было в 1983 году, да и вид тут у Эрика такой... ну, скорее восьмидесятых годов, поэтому я объявляю, что это фотография 1983 года:



Внимание! Под катом пропаганда курения, балета, Эрика Бруна и Рудольфа Нуриева. И полотенчика, конечно. Открывать на свой страх и риск, хотя все в общем-то worksafe. Но фотографии большие, могут порвать ленту.

Много больших фотографий

@темы: Erik Bruhn, Constantin Patsalas

22:40 

Хочешь песенку в награду?
А я продолжаю по ночам читать Мейнерца. Нашла еще датско-английский словарь, местами он помогает гораздо лучше датско-русского. Но не всегда, так что приходится комбинировать. И все-таки худо-бедно, но дело движется. Вот сегодня хочу написать немного о Константине Патсаласе, последнем - или по крайней мере, последнем "долгосрочном" - партнере Эрика. Признаться, мне был интересен этот человек, и я надеялась, что найду у Мейнерца более-менее подробную информацию о нем и о его отношениях с Эриком. Но мои надежды не совсем оправдались.
Довольно странное ощущение: может быть, меня подводит перевод, может быть, я не улавливаю авторскую интонацию или интерпретирую ее неправильно, но мне кажется, что Мейнерц относится к Патсаласу с почти нескрываемой неприязнью. Он уделяет Патсаласу очень мало внимания (буквально две страницы - и еще несколько абзацев в самом конце), хотя казалось бы, этот человек играл довольно существенную роль в жизни Эрика, и можно было бы написать об этом подробнее. Но Мейнерц пишет о нем скороговоркой, не очень-то внятно: познакомились на Ибице в начале 70х годов, съехались и жили вместе, когда Эрик купил дом в Торонто (я встречала информацию о том, что это был дом Патсаласа, но Мейнерц утверждает, что все-таки это жилье принадлежало Эрику), отношения были очень нервными и неровными, а уж когда Эрик стал художественным руководителем Национального балета Канады - то тогда Патсалас и вовсе "зазвездился" и вообразил, что теперь карьера у него в кармане (например, Мейнерц рассказывает, как во время гастролей по стране Патсалас вел себя настолько вызывающе и высокомерно, что Эрик отослал его обратно в Торонто, а всей компании заявил, что у Патсаласа нет и не будет какого-то особого статуса из-за их отношений). Ну, а Эрик его пыл охладил, дом продал, купил себе квартиру, все - любовь прошла, развод, никаких личных связей на работе. Последнее, конечно, дело хорошее, нечего мешать личное и профессиональное, но Мейнерц это так подает, что можно подумать - Патсалас был бесталанным выскочкой, мечтавшим сделать карьеру через постель. Джеймс Нойфельд в своей книге "Passion to Dance" утверждает обратное: по его мнению - и по мнению людей, с которыми он общался и которые в свое время работали с Патсаласом, Константин был очень талантливым, своеобразным хореографом с собственным стилем. Да, у него были свои сильные и свои слабые стороны (например, он не очень хорошо умел работать с большими группами, выстраивать ансамбли), но никак нельзя сказать, будто он был вообще пустым местом. И ставить балеты для Национального канадского он начал еще задолго до того, как Эрик Брун возглавил эту компанию. Другое дело, что при Эрике изменилась сама художественная политика компании, и упор был сделан именно на работы молодых хореографов - в том числе и Константина. Но мне так кажется, Эрик был заинтересован в балетах Патсаласа потому, что был уверен в его таланте, а не потому, что с ним спал.
Да, кстати, что касается "спал" - Ликке Шрам, приятельница Эрика, навестившая его в Торонто (Мейнерц не указывает год, но, судя по всему, это был 1983), уверяет, что Эрик и Константин "вообще уже не были любовниками" в то время. Мейнерц позднее добавляет (рассуждая о том, мог ли Эрик быть болен СПИДом), что у Эрика и Константина десять лет не было сексуальных отношений друг с другом. Откуда он взял эти сведения - понятия не имею. Так же, как и не знаю, можно ли безоговорочно верить Ликке Шрам, потому что - ну, в таких случаях нужно либо стоять со свечкой, либо допускать все, что угодно. Ведь дело вот еще в чем: я не знаю точно, какие отношения были у Эрика и Константина в последние годы жизни Эрика. Я знаю другое - о чем и Мейнерц пишет подробно (со слов Леннарта Пасборга, врача и друга Эрика): во время последней болезни Эрика Константин был все время рядом с ним, до самого конца. И когда Пасборг примчался в Канаду, узнав, что Эрика госпитализировали, то нашел его дома - и Константин был с ним. И уже в больнице Эрик никого не хотел видеть (и не принимал посетителей, только два танцовщика - Джереми Рэнсом и Ким Лайтхарт - проникли к нему почти без разрешения, да еще Рудольф прилетел за три дня до его смерти), кроме Леннарта и Константина. Мне кажется, это о чем-то говорит. И умер Эрик, когда рядом был только Константин. Пасборг вспоминал, что незадолго до конца Константин сменил его, чтобы Пасборг мог пообедать. Когда тот вернулся, все уже было кончено. "Эрик умер всего несколько минут назад. Константин был совершенно раздавлен (потерян?). Жаль, что меня не было рядом. Мне казалось, Константин для этого не годится" - вероятно, для того, чтобы принимать последний вздох Эрика. Как бы то ни было, все случилось именно так, и может быть, была в этом определенная справедливость.
В общем, все это называется: "ничего не хочу знать, они любили друг друга до самого конца, и точка".:) Но мне кажется, собеседники Мейнерца как будто пытались приуменьшить значение Константина в жизни Эрика, превратить его в просто еще одного дружка, в отставленного любовника, в человека, с которым самому Эрику было некомфортно. Чувствуется какое-то странное предубеждение против Константина - даже не против него самого, а против его места в жизни Эрика. С чем это связано - не знаю, так ли это на самом деле или мне просто показалось, померещилось сквозь датский язык - тоже не знаю. Но это ощущение смутное и не очень приятное. Иррационально жаль Константина, которого вот так сбрасывают со счетов. Спасибо хоть Нойфельду, он воздает ему должное в своей книге и дает понять, что Константин был не просто "мальчиком" и протеже Эрика.
Что еще есть интересного у Мейнерца о Константине? Он цитирует письмо Эрика, отправленное Константину в 1981 году, где Эрик пишет: "...я говорю, я кричу, иногда я чувствую себя идиотом из-за этого, иногда я чувствую, что неправ... А ты всегда молчишь, и я не знаю, сила это или слабость". Он винит Константина в невнимании и в недостаточном уважении, пишет, что тот поддерживает их связь только из-за работы, и признается, что чувствует, будто почти ничего не значит для Константина. Печальное письмо. Но как знать, не написанное ли, как это бывало у Эрика, под влиянием депрессии или просто минутного дурного настроения. Пенелопа Рид Дуб, хорошо знавшая Константина, считала, что "Константин преклонялся перед Эриком", а Эрик то относился к Константину очень заботливо и восхищался им, то становился очень холодным, вот уж действительно - "не тронь меня". Сам Константин признавал, что с Эриком нелегко ужиться из-за этих перепадов настроения. Но сам Эрик в одном письме Рудольфу признавался, что Константин очень терпелив с ним, - и это, пожалуй, была наилучшая тактика, без терпения с Эриком было просто не совладать. Хотя, боюсь, Константину все равно приходилось очень несладко.
А уже после смерти Эрика Константин записал пересказ сна, который Эрик увидел в последние месяцы жизни. Ему тогда очень часто снился балет, и в одном кошмаре он должен был исполнять роль Мирты из "Жизели", потому что не мог ослушаться начальства. Все остальные танцовщики Королевского датского театра уехали в Мальмо на распродажу. Корсаж был слишком узким, Эрику пришлось заколоть его английской булавкой и закутаться в плащ Альбрехта, чтобы скрыть наготу. Он был один на сцене. "Он взглянул вниз, на свои ноги. Они были худые, отвратительные". Он должен был поторопиться, чтобы никто этого не заметил. Он кружился и кружился, и зрители начали смеяться. "Они смеялись, пока он не ушел со сцены, и тогда он проснулся".
Страшный сон, что и говорить. Но все-таки Эрик рассказал о нем именно Константину. Кому как, а для меня это лишнее доказательство того, что отношения между ними были гораздо глубже и сложнее, чем считает Мейнерц.
Ладно, а кто хочет фотографию Эрика и Константина?:) Я ее опять сама отсканировала, так что открывайте ее на свой страх и риск. Жаль, год не указан, но мне сдается, это вторая половина семидесятых.

Эрик Брун и Константин Патсалас

@темы: Александр Мейнерц "Erik Bruhn – Billedet indeni", Erik Bruhn, Constantin Patsalas

17:53 

Хочешь песенку в награду?
Мне пришел Мейнерц! Мироздание, теперь ты обязано перевести эту книгу на английский, ведь она уже есть у меня на датском. Там чудесные фотографии и явно очень интересный текст, но я чувствую, что продираться мне через него и продираться - с проклятиями, со словарем и с датской грамматикой, и конечно, с такой-то матерью, куда же без нее. Пока я залезла в конец в надежде прочитать что-нибудь про отношения Эрика и Константина Патсаласа - и то, что я увидела, затуманило радужную картину. Мне казалось, у них все было мило и прелестно до самого конца, а выяснилось - если я правильно поняла, но вроде бы правильно, - что все у них было вовсе не так уж чудесно, и в конце концов Брун продал дом, где они жили с Патсаласом, и купил квартиру, где поселился один. Эх, а так приятно было верить в романтическую историю о любви до гроба. Но с Эриком все эти истории не прокатывают, пора бы уже понять. Хотя при этом современники (ну хорошо, одна современница, Пенелопа Рид Дуб) отмечали, что Эрик относился к Константину заботливо и покровительственно, хоть и казался иногда холодным. В общем, тоже - классическое поведение Эрика по отношению к младшим любовникам. Да, и что касается слухов о том, что Эрик был болен СПИДом - потому и умер так быстро, - Мейнерц считает, что это вряд ли возможно: хоть Патсалас в 1989 году умер именно от СПИДа, но к моменту смерти Эрика в 1986 году у них - по утверждению Мейнерца, я не знаю, почему он так считает, - вот уже десять лет не было сексуальных отношений. Да и вообще у Эрика не было никаких симптомов СПИДа, так что - это был рак легких, и только. Не курите по три пачки сигарет в день, друзья.
И есть там прелестный снимок Эрика и Константина. Прям не знаю, то ли отсканировать его надо, то ли перефотографировать, но он чудесный - жаль только, год не указан. Эрик в темных очках и с какими-то бусиками на шее, а Константин - ну просто очаровательный, кудрявый, опустил глаза и приложил руку к шее. Так и хочется махнуть рукой и заорать: а, все равно, ничего не знаю, верю в пони-сердца-радугу для этой пары.:)

UPD. Вычитала (или даже расшифровала) славную историю для любителей другой пары - Эрика и Рудольфа. Ингрид Глиндеманн вспоминала, как однажды в Флоренции случайно встретила Эрика и Рудольфа (сама Глиндеманн была в то время танцовщицей в Королевском датском балете, и в 1963 году - если я не ошибаюсь, - Эрик принимал участие в туре Королевского датского по Италии, ну, а Рудольф был просто с ним). Они шли по переулку, держась за руки. Как вспоминала Глиндеманн, о связи Эрика и Рудольфа ходило много сплетен, но сами они никак не афишировали свои отношения, и этот случайно увиденный жест показался ей необычайно "теплым" (по-русски, наверно, сказали бы: "нежным").

@темы: Александр Мейнерц "Erik Bruhn – Billedet indeni", Erik Bruhn, Constantin Patsalas

18:03 

Хочешь песенку в награду?
Три извещения в почтовом ящике, четыре книги в посылках: "Old Friends and New Music" Николая Набокова, "The Queer Afterlife of Vaslav Nijinsky" Кевина Копельсона, "Passion to Dance: The National Ballet of Canada" (этот огромный том мне отправили 31 декабря, и вот пожалуйста - он долетел ко мне за десять дней!) и - ура! - Джули Кавана с ее "Nureyev. The Life". Теперь у меня глаза разбегаются, я жалею, что у меня не четыре головы и не восемь рук, чтобы можно было читать все одновременно. Хватаюсь попеременно то за "Национальный балет Канады", то за Кавану (Набокова и Копельсона оставила на потом), листаю, рассматриваю фотографии - у Каваны они не очень интересные, ну, по крайней мере, фотографии с Эриком: я их уже видела в сети. А вот в "Национальном балете Канады" есть новые - например, интересная фотография Эрика, проводящего мужской класс (это семидесятые годы, но Эрик в отличной форме и прекрасно выглядит), или фотография Константина Патсаласа, на которой видно, что он был замечательно хорош собою. И забавно, что судя по всему, Эрик был при Константине немножко Дягилевым: протежировал Константину, поощрял его хореографические опыты и всячески способствовал его карьере. Ну, так ведь и Патсалас был талантливым, так что такому и покровительствовать не зазорно. Ну и нравятся мне их отношения, чего уж там.
А Кавану я открыла наобум - и тут же попала на письмо Татьяны к Онегину Эрика к Рудику. Ой, чую я, в конце концов я не выдержу и перепишу из Каваны все эриковы письма. Только переводить не буду, уж извините, жаль трогать оригинальный текст, он такой выразительный.:)
А наткнулась я даже не на одно, а на два письма - правда, они приведены не полностью, а в отрывках, и написаны с разницей в один день: первое - 7 февраля 1962 года, сразу после отъезда Нуриева из Копенгагена в Лондон (где 21 февраля он впервые выступил с Марго Фонтейн в "Жизели"), второе - на следующий день, 8 февраля. Итак, в первом письме Эрик писал: "Now, as it is evening, I feel like I have a big empty hole inside me, which you fill up, when we are together. <...> If you can, and will be able to wait for me, while I must be here, it will make my time here much easier. You are in my heart, on my mind and in every fiber of my body".
А вот и второе письмо:

"My baby Rudik,
I do not know why I call you baby - you are not a "baby" but not old either, still it sounds nice to me and it expresses something of me to you, which is good. <...> I look at the telephone, wanting it to call me to hear your voice and to tell you that <...> to be with you this moment would mean more than anything, than this present world could offer me. <...> You are the secret of my life, a secret that will show itself freely <...> a paradox but so true".

Я не знаю, что тут сказать, так же вообще нельзя, это торжественный вынос мозга под оркестр и похороны мозга по первому разряду. И очень интригуют купюры. Правда, я думаю, Кавана просто стремилась максимально ужать материал, понимая, что иначе ее книга так разрастется, что займет не один толстый том, а два или три. Вот и пришлось резать даже письма Эрика, не говоря уж обо всех остальных цитатах.

@темы: Не только Дягилев или "вообще о балете", Erik Bruhn, Constantin Patsalas

00:30 

Хочешь песенку в награду?
Сначала залезла на колокольню, а потом под купол Дуомо. Лезть не тяжело, хотя на серпантинных узких лесенках кружится голова. Но наверху ужасно страшно. Я ведь высоты боюсь, а пока лезла на Дуомо - пришлось пройти от лесенки к лесенке по галерее под куполом. Я позорно держалась за стенку и старалась не смотреть вниз. И вверх, на приблизившиеся к самому носу купольные фрески - тоже. Ужас. Я все-таки мазохистка.:)
Ну ладно, теперь, как всегда - об Эрике. С Константином Патсаласом он познакомился в 1971 году, а уже в 1972 году они стали жить вместе в квартире Патсаласа в Торонто. В 1983 году Эрик купил квартиру в Торонто, где и прожил до 1986 года. Если верить Диане Солуэй (пока нет причин ей не верить), в этой новой квартире он тоже жил вместе с Патсаласом. Судя по всему, Эрику с ним было хорошо, и он сам говорил Нуриеву, что Константин "очень терпелив" с ним. И еще, судя по отзывам, Патсалас был очень талантливым хореографом. Безумно жаль, что его работы, похоже, умерли вместе с ним. И вообще жаль, что информации о нем очень мало (наверно, что-нибудь есть в книге Мейнерца, но где, где взять Мейнерца на понятном языке?), мне теперь хочется узнать о Патсаласе побольше.
Ну, хорошо, что хоть есть снимок Эрика и Константина вместе, и на том спасибо. Это 1975 год.


@темы: Constantin Patsalas, Erik Bruhn

17:08 

Хочешь песенку в награду?
C ужасом думаю: а вдруг биографию Эрика Бруна "Erik Bruhn – Billedet indeni" так никогда и не переведут на английский? Она вышла в 2008 году, с тех пор прошло уже шесть лет, а о переводе ничего не слышно. Что мне делать? Надеяться на лучшее или экстренно изучить датский? Пока что прочитала вдоль и поперек крохотную англоязычную заметку Александра Мейнерца (Майнерца?), автора этой биографии, где он, среди прочего, упоминает, что обнаружил рукопись неопубликованной новеллы Бруна "Во имя любви" - явно автобиографического, "ключ к пониманию этого человека, его жизни и его танца". Ну, тут уж нет никакой надежды на то, что когда-нибудь эта рукопись появится на английском. Впрочем, я думаю, Мейнерц так или иначе рассказал о ней подробнее непосредственно в книге об Эрике. Так дайте же мне эту книгу, наконец. И пожалуйста, на каком-нибудь языке, который я все-таки худо-бедно понимаю.
А еще очень трогательно, что Брун похоронен в безымянной могиле. Там нет ни камня, ни памятника, только зеленая трава. Умер он в Канаде, но, по его желанию, его тело кремировали, а прах привезли в Данию и похоронили в Гентофте. Вот такие дела. Да, еще Диана Солуэй в биографии Нуриева писала о том, что Константин Патсалас, последний партнер Бруна, после его смерти сжег много его бумаг и костюмов (у Патсаласа развилось психическое расстройство на фоне СПИДа). Слава богу, что рукопись новеллы все же уцелела.
Очень хорошая фотография Бруна не знаю какого года, думаю, середины или конца шестидесятых годов.


@темы: Erik Bruhn, Constantin Patsalas, Александр Мейнерц "Erik Bruhn – Billedet indeni"

Черновики и черт

главная