• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: Erik Bruhn (список заголовков)
20:40 

Хочешь песенку в награду?


Невероятно милый Альбрехт в халате и с полотенчиком. Эрик кажется поразительно трогательным, хрупким и как будто немного растерянным (хотя с чего бы ему теряться? но вот кажется таким, и все тут). Свинья все-таки этот ибэевский продавец, не желающий высылать свои товары в РФ. Эту фотографию я бы купила, мне хочется иметь ее в хорошем качестве, а не в таком "сэмпловском". Обругала продавца, а потом посмотрела еще раз - а он высылает эту фотографию в РФ! Пойду сделаю ставку.

@темы: Erik Bruhn, "Giselle"

18:07 

Хочешь песенку в награду?
Кажется, я это уже частично цитировала в комментах, но мне нужно ненадолго отвлечься от работы, поэтому я перепишу это еще раз и скажу растроганно: "Ах, Эрик, ты опять за свое". Отрывок из The Private World of Ballet, Эрик рассуждает о своих отношениях с Рудольфом:

"Some people have found it a little unlikely that two dancers in our particular position could be friends. They are only convinced when they see us together. Two years ago, two young dancers from the American Ballet Theatre came with me to see an opening night of the Royal Ballet. Rudolf was dancing. They had never met him. I had not seen Rudik for a long time, and I knew that I would not be seeing him again for a long time. When I went backstage, and into his dressing room, the two boys with me witnessed something that cannot be explained. When we left, they felt that they had been to a church. It was the intimacy of that moment that Rudolf and I had together that gave them that feeling. The closeness was in the air. Rudy and I don't even think about it. It's always there whenever we meet. It is something that doesn't happen very often in this profession, and it all steems from mutual respect".

Лишний раз понимаешь, что о Рудольфе Эрик был готов говорить почти всегда и сколько угодно, и при этом был на редкость откровенен. Сам Рудольф, по-моему, не рассказывал так откровенно о своей дружбе с Эриком (фактически: о своей любви к Эрику), как это делал Эрик - рассказывая о дружбе (любви) с Рудольфом. Как будто Эрик просто получал удовольствие, снова и снова рассуждая о Рудольфе.

@темы: Erik Bruhn

19:30 

Хочешь песенку в награду?


Вот какого красивого, даже можно сказать - сладкого Эрика - продают на ebay. Даже легкий дефект фотографии его нисколько не портит. Продавец пишет, что это 1960 год, но у меня есть сомнения, по-моему, это пятидесятые годы, ну, может быть, вторая половина. Лицо Эрика уже не такое ординарно-красивое, каким было в юности, когда Эрик был очарователен, но маловыразителен, - но еще и не такое "определенное", каким стало в шестидесятые годы. Тут у Эрика "лицо переходного периода".

@темы: Erik Bruhn

01:22 

Хочешь песенку в награду?


Почти на сто процентов уверена, что это фотография с церемонии вручения Dance Magazine Award в 1973 году. Как я это определяю? По шейному платку Эрика. Ну и еще по тому, что от него тут один нос остался. А черная рамочка превращает эту фотографию в похоронный портрет. Хотя черная рамочка получилась случайно: скорее всего, ибэевский продавец положил снимок на стол и щелкнул, а столешница стала темной рамкой. А мне потом было лень обрезать эти темные края.

@темы: Erik Bruhn

13:47 

Хочешь песенку в награду?
Опять почта не отдает мои посылки, а может, и не почта вовсе, а таможня, в общем, факт есть факт, читать мне нечего. Купленную книжечку Всеволода Петрова "Турдейская Манон Леско" (повесть и воспоминания, в том числе о Кузмине) я проглотила за полдня. А ничего нового балетного нет, хоть убей. Скука, разбойники, скука. И к дайри-магии прибегать бесполезно: на почту с таможней она не действует. Только одно и остается - сидеть, ждать и рассчитывать на лучшее.
Выложу-ка я замечательный отрывок из интервью Ивана Надя в Dance Magazine за июль 1975 года. Не так давно вот в этом посте я уже выкладывала откровения Надя о Бруне, но то, что я выложу сейчас, даже их перекрывает. Впору поздравить Эрика и сказать: "Молодец, Эрик, ты без всяких усилий влюбляешь в себя абсолютно гетеросексуальных семейных танцовщиков". Потому что чувства Надя к Эрику - это же почти беспримесная влюбленность. Очень трогательная, чего уж там. И его восхищение Эриком прекрасно "пересекается" с восхищением Марго Фонтейн (Иван как раз танцевал с Марго в то время, и в интервью он дает понять, что партнерство с ней значит для него очень много - и и приносит ему гораздо больше творческого удовлетворения и вдохновения, чем партнерство с Наталией Макаровой). И мне кажется, Надь очень проницательно подмечает то общее, что было у Эрика и Марго: абсолютную преданность танцу (почти равнявшуюся невозможности существовать без танца) и гениальность не только танцевальную, но и драматическую. В том же интервью Надь потрясающе рассказывает, как на репетиции "Ромео и Джульетты" Марго перевоплотилась в Джульетту, стала четырнадцатилетней девочкой, хотя Надь и не верил, что это возможно. Об Эрике он таких историй не рассказывает, но и без них ясно, что Эрик тоже обладал этим даром перевоплощения и иллюзии.

"At ABT I met Erik and that was being born again". Nagy drew a deep breath and the color of his eyes darkened from light green to turquoise. "If only I could express my feelings to Erik Bruhn. If only I could tell Mr. B what it means to me to be able to dance in his Apollo - that beautiful ballet, which is about being born, and becoming a man (never mind Apollo is a god, he is also a man). I adore Mr. B and I adore Erik. Erik is my idol. I made myself over as a dancer when I met Erik - not to be like him but to be better than I would have ever been, if I had not known Erik.
I have never been able to tell Erik what he means to me, because to go up and tell him, he would think I was crazy. I have difficulty expressing myself with other dancers, even my colleagues whom I respect and love". <...>
In what ways did Bruhn influence him?
"I learned from Bruhn by example, by seeing how he worked, how he warmed-up before performance, how he transferred himself from Bruhn into the role he was going to dance. It was a wonderful lesson for me; I learned what is an artist.
Not only how to behave on the stage but how to direct the mind, all the feeling, as well as the body, when you dance.
I have taken so much from Erik I cannot tell you how much. I cannot tell him how much. But that does not matter; it matters only to me because I know.
When Erik left Ballet Theatre I felt like a lost soul. I had attached myself to Erik like a child. I will never forget the day that Erik rang me up to tell me I was to dance with Carla [Fracci] in his place. And when he told me he had decided to stop dancing, I cried. It was such a terrible thing to me..." <...>
"I have now the most incredibly beautiful partnership with Margot Fonteyn. With Margot, I am born another time. She is like Erik - so great an artist that only to be in her presence is to become more than you were before. <...> To know how Margot works you must live with her in a company. I have never known so much discipline, so much dedication. I have never known an artist to live for the art, in the way that Erik and Margot live". <...>
"From Margot I have learned that the great artist possesses the power of illusion. I think that is the meaning of genius in dance. I do not know how to describe it, I cannot explain it, but I see, in Margot and in Erik, that if you have this power you can dance anything".

@темы: Не только Дягилев или "вообще о балете", Erik Bruhn

13:57 

Хочешь песенку в награду?
Несколько дней назад выкладывала статью о Константине, репетировавшем "Сильфиду" с труппой Луисвилльского балета. А теперь в Луисвилл приехал Эрик и стал наводить на "Сильфиду" марафет и глянец. Если интересно, потом выложу подробную статью, посвященную постановке "Сильфиды" в Луисвилле (в статье есть интервью с Эриком, а в интервью Эрик опять катит бочку и крошит батон на безвинных врачей, уверяя, что они его в начале семидесятых считали совершенно здоровым, а он был болен, болен, болен; нет, он, конечно, и был болен, но врачи-то его вовсе не считали здоровым, и вообще, Эрик, врать нехорошо). А пока - ловите фотографию из статьи (превью и все как обычно). Эрик репетирует с Дианой Доунес и Дэйлом Бренноном. И все бы ничего, если не смотреть на ноги Эрика. Как же прав был канадский врач, заявлявший про первый в его практике случай истощения взрослого человека в Канаде! И все-таки интересно, что он говорил об этом Константину... а как же врачебная тайна и все такое? Хотя... хм, на тайну все это не тянет, достаточно на Эрика посмотреть.


@темы: Erik Bruhn

12:51 

Хочешь песенку в награду?
Вот какими фотографиями торгуют на ибэе - но отказываются посылать их в РФ, так что бедному фанату остается только сохранять сэмплы и радоваться, что они существуют. Справа налево: Эрик Брун, Рудольф Нуриев и некто, метко обозванный (обозванная) "an eager female fan". Почему Эрик на этой фотографии такой довольный? Потому что настырная баба пристает не к нему, а к Рудольфу. Но эти приставания абсолютно не мешают Рудольфу нежно пялиться на Эрика. Кстати, female fan вполне может оказаться какой-нибудь приятельницей, а не только поклонницей Рудольфа. Просто я их в лицо не знаю, поэтому идентифицировать не могу.
Оцените брюлики Эрика. Что рядом с этим ожерельем скромные бусики середины семидесятых годов! Но Эрику идет, как всегда. Ему все идет.
А, забыла указать дату: это 1970 год.


@темы: Erik Bruhn

18:45 

Хочешь песенку в награду?


Когда у меня заканчиваются фотографии для пикспама, я принимаюсь флудить газетными статьями. Это невероятный кайф: вдруг отыскивать большую статью о Константине или что-нибудь новенькое и неожиданное - об Эрике. Вот сегодня так и будет: большая статья о Константине (от 18 января 1983 года) и маленькая, но занятная статья об Эрике (от 6 октября 1965 года). Все это превью, разумеется, открываются в полном размере по клику. В статьях, разделенных восемнадцатью годами, Константин жизнерадостен, Эрик меланхоличен: все как всегда. Уже в 1965 году Эрик грозил, что уйдет в отставку, впрочем, он и в начале шестидесятых грозил тем же самым, но встретил Рудольфа и на время эти мысли оставил, а во второй половине шестидесятых создал партнерство с Карлой Фраччи - и тоже на время раздумал уходить. Мне кажется, он так часто угрожал, что вот-вот уйдет, что окружающие к этому привыкли - и когда в 1972 году он так-таки ушел, все дополнительно шокировались, потому что - ну как же так?!
Абсолютно не ожидала я увидеть шпильку в адрес Сьюзан Фаррелл: казалось бы, какое Эрику до нее дело, какое ему дело, что Баланчин от нее без ума? А вот поди ж ты, не удержался, куклой ее обозвал. Ой, ой, Эрик, это что же, ревность?:) И любопытны его рассуждения о Рудольфе и о том, что публике наплевать, устоит он на ногах или упадет (во время спектакля), и о том, что сам Рудольф об этом знает. Думаю, опасения Эрика были не совсем беспочвенными, будь Рудольф менее предан танцу - то вправду мог понизить планку в конце концов, пойти на поводу у зрителей (для перфекциониста Эрика это было, конечно, немыслимо). Но к счастью, этого не произошло.
А статья о Константине - это чистое наслаждение и никакой меланхолии. Так забавно было прочитать его признание в том, что он теперь не каждый день берет класс. Да и вообще он ужасно мил - и кстати, приятно видеть подтверждение его не только тесных личных, но и тесных профессиональных связей с Эриком: именно ему Эрик доверил ставить свою версию "Сильфиды" в Луисвилле. А еще в статье упоминается па-де-де Константина In the Mist - но почему-то не говорится о том, что поставлено оно было для Эрика (и для Карин Тессмер). Жаль, никак я не могу отыскать подробной информации об этом па-де-де - лишний повод продолжать собирать Dance Magazines за 1978 год.

UPD. Поднимаю пост, чтоб не делать отдельной записи. А поделиться очень хочется. В газете Eureca Humboldt Standard (номер от 21 июня 1957 года) в новостной колонке читаю: "The ballet world will be startled to learn that ballet stars Ruth Ann Koesen and Erik Bruhn are divorcing". Я такая: 0_0 Не знаю, как балетный мир, а я так точно изумлена, поражена и вообще. Ну думаю, здрасте пожалуйста, нашла сенсацию: Эрик наш, оказывается, женат был, а никто и не в курсе. И номер-то вроде не от первого апреля, так что шутка исключена. Но потом подумала: позвольте, а не перепутали ли газетчики Эрика Бруна - с Эриком Брауном (Eric Braun), еще одним танцовщиком из АБТ? Полезла гуглить - ну и точно, в два счета нашла объявление о свадьбе Рут Энн Кесун и Эрика Брауна - а вовсе не Бруна! - в декабре 1947 года. Так что сенсация не состоялась.
запись создана: 13.05.2016 в 13:17

@темы: Erik Bruhn, Constantin Patsalas

01:45 

Хочешь песенку в награду?


Вот с такой абсолютно счастливой, самозабвенной физиономией Константин Патсалас ставит "Сильфиду" с труппой Луисвилльского балета (превью, конечно, открывается по клику). Это январь 1983 года. А в феврале уже явится сам мэтр Эрик Брун и наведет красоту на то, что получилось у Константина. Через два с лишним года они провернут то же самое применительно к "Сильфиде" в постановке Австралийского балета: сначала Константин все отрепетирует с труппой, потом прилетит Эрик, добавит последние штрихи и отпустит австралийскую "Сильфиду" в полет. И именно тогда в последний раз в жизни выйдет на сцену - в роли Мэдж.
А вот и Эрик - как раз эпохи "Сильфиды" в Луисвилле. Жуткая фотография, ага, честно вырезанная из газеты, качество соответствующее.


@темы: Erik Bruhn, Constantin Patsalas

14:13 

Хочешь песенку в награду?


Уморительная карикатура на Эрика (работа Эрика Вернера, взято отсюда). Особенно мне нравятся брезгливо искривленные губы: мол, что я тут делаю, такой красивый? Прелесть же.

@темы: Erik Bruhn

01:13 

Хочешь песенку в награду?
Припала сегодня к "Пламени Парижа" - революционному балету Василия Вайнонена, превратившемуся в балет контрреволюционный Алексея Ратманского. Признаться, этот контрреволюционный балет мне очень понравился (не знаю, как бы мне понравился балет революционный, да и не очень-то хочу узнать, хотя могла бы поинтересоваться и посмотреть постановку ПП в Михайловском, там, кажется, "Пламя" ближе к вайноненовскому оригиналу). Получился очень динамичный, компактный, энергичный - и при этом по-своему глубокий и драматичный спектакль. Мне еще очень повезло с составом: все были на высоте - и исполнители главных ролей, и второстепенные персонажи, и кордебалет. Вообще было впечатление, что труппа отрывалась: все танцевали и играли с заметным наслаждением, революцию устраивали с азартом и драйвом, а в финале наступали на зрителя с ружьями наперевес так, что становилось действительно не по себе. Впрочем, не по себе там становилось еще и оттого, что, наступая на зрителя, эта революционная толпа затапливала, чтоб не сказать - "затаптывала", - бедного крестьянина Жерома, раздавленного гибелью своей возлюбленной, аристократки Аделины. Вся линия Жерома и Аделины - это нововведение Ратманского, в оригинальном либретто ничего подобного не было. Сестре Жерома, Жанне, везет гораздо больше - ее марселец Филипп остается при ней, живым-здоровым и с головой на плечах. И в финале они присоединяются к толпе, оставляя Жерома в одиночестве.
В общем, не буду подробно пересказывать сюжет, на рутрекере лежит запись трансляции этой постановки "Пламени Парижа" - правда, состав совсем другой, но ведь и времени с премьеры прошло немало, иных уж нет и все такое (премьера состоялась в 2008 году, трансляция - в 2010, а предыдущий блок ПП шел в Большом аж в сентябре 2014 года). Но скажу только, что Ратманский изумительный хореограф - и как жаль, что в БТ идет так мало его постановок, как жаль, что в БТ вообще мало ценят его балеты (ну да, это же не священная корова Григорович). Как изобретательно он поставил народные танцы - причем, как отмечают знатоки, не в характерном, а в демихарактерном ключе, как у Бурнонвиля. И вправду, что-то бурнонвилевское чувствуется и в танце, и в обрамлении танца: народ не просто стоит, подпирая задники, пока в центре танцуют, нет, все играют свои роли, все движутся, что-то делают - пьют, пританцовывают, отбивают такт, веселятся, в общем, наполняют сцену жизнью, именно что в лучших традициях балетов Бурнонвиля. А как неожиданно хорош "балет в балете": балетик "Ринальдо и Армида", исполняемый в королевском дворце, - это не стилизация, не попытка и вправду воскресить балет восемнадцатого века, а грациозная шутка, почти пародия с явственными цитатами из "Жизели" и "Лебединого озера". И Нина Капцова (Мирей де Пуатье) и Артем Овчаренко (Антуан Мистраль) танцевали просто очаровательно (во втором акте они тоже были хороши, но само танцевальное действо во славу свободы, равенства и братства проигрывало "Ринальдо и Армиде"). Как же все-таки прелестен Овчаренко - и какой прекрасный из него получится Рудольф Нуриев, если, конечно, догадаются отдать ему эту роль в балете.
А еще сегодня я вдруг поняла, кто может стать совсем недурным Эриком - если, конечно, в балете про Рудольфа появится Эрик. Дмитрий Гуданов в роли полуотрицательного маркиза де Борегара так легко летал, так чисто, отточенно, грациозно танцевал, так здорово играл, создавая образ не плоского злого злеца, не подлеца, не труса, но избалованного вседозволенностью вельможи, и так гордо шел на казнь во втором акте, что я почувствовала - вот этот человек мог бы сыграть и станцевать Эрика, у него хватит таланта и танцовщика, и актера для этой сложной роли. Но, боюсь, это только мои мечты, едва ли они осуществимы. Но как же он был хорош, что при первом появлении - в танце с друзьями-охотниками, что при последнем - в разорванной рубашке, с растрепанными волосами, со связанными руками, с абсолютно прямой спиной. Ничего у человека не осталось: ни надежды, ни сил, ни страха, только гордость и желание достойно умереть. Это было очень здорово.
И под стать маркизу де Борегару была его дочь Аделина - Анна Никулина. Забавно, что здесь они с Гудановым показались мне интереснее, чем в "Жизели", само взаимодействие между ними было живее и выразительнее. Чего стоила сцена в первом акте: когда непослушная Аделина освобождала брошенного под замок Жерома, а разозленный маркиз, узнав об этом, давал Аделине пощечину. Ох, как Аделина сверкнула на него глазами, ох, как надменно вздернула голову и села в карету - и я готова поспорить, всю дорогу до Парижа промолчала, не сказала отцу ни слова. Вот тут и стало ясно, что эта девушка с характером, а не просто нежная былинка. И Никулина тоже очень здорово играла, особенно меня поразила сцена во втором акте, когда толпа разрывает на части кукол, изображающих короля и королеву, и Аделина стоит спиной к зрительному залу, ее лица не видно, - но ясно, что она в ужасе, она в полном смятении, как будто предвидит, что толпа в конце концов доберется и до нее.
И танцевала Никулина прекрасно. Впрочем, сегодня все танцевали прекрасно, не к кому придраться. Ну, вот разве что... Вячеславу Лопатину в роли марсельца Филиппа, может быть, немного не хватало напора и мощи. Там сама хореография - особенно хореография Вайнонена, в знаменитом па-де-де Филиппа и Жанны (то немного, что сохранилось от оригинального спектакля), - требует большего атлетизма и, может быть, большей любви к "пиротехнике". А Лопатин так легок и изящен, так интеллигентен, что иногда ему эта партия как будто не совсем к лицу. Надо бы, конечно, посмотреть его Жеромом, эта партия, возможно, ему больше подходит. Но хоть я и капризничаю, а на самом деле Лопатин был сегодня изумителен - и, на мой вкус, у него была отличная химия с его Жанной - Маргаритой Шрайнер, дебютировавшей в этой партии. Не знаю, что скажут знатоки, но по-моему, это была прелестная Жанна - темпераментная, лихая, отважная, очаровательная. Какой огонь она высекала в пляске басков, какую танцевала карманьолу с копьем! А как забавно она кланялась Аделине на площади в начале второго акта - и еще забавнее был Филипп, неодобрительно смотревший на этот поклон и потом пожимавший Аделине руку - мол, мы тут все равные граждане.
И, наконец, Жером. Его танцевал Андрей Меркурьев - и мне показалось, не все у него получалось идеально (кое-где в общих плясках у него шел заметный рассинхрон с Филиппом и с капитаном марсельцев - в отличном исполнении Александра Воробьева), но он играл изумительно. Его Жером постепенно преображался - сперва обретая опору в революции, а потом утрачивая и эту опору, и веру, когда революция отнимала у него Аделину. О финале я уже говорила: невозможно забыть, как он сидит, съежившись, на авансцене, а толпа идет на него и мимо него, не стаптывает, но оставляет его позади. А до финала есть еще одна душераздирающая сцена с Жеромом: когда среди пляшущей толпы он видит то мертвую Аделину, то мертвого маркиза, бросается к ним, надеясь ли, что казнь была только сном, что казни не было, - но не может удержать Аделину, толпа снова разлучает их.
Ой, чуть не забыла, кого еще хотела отметить - Ксению Пчелкину в роли маркитантки. Она была прелестна, этакий светловолосый чертенок в юбке. Хотя и вызывала в памяти, увы, печальную строчку Окуджавы: "Маркитантка юная убита". Впрочем, в спектакле она, кажется, все-таки осталась жива, просто во второй половине второго акта я от нее отвлеклась, а теперь думаю: а вдруг ее все-таки убили в сцене штурма? Нет, не дай бог, она такая милая, хватит и того, что в спектакле убивают Аделину, если еще и маркитантку - то это уже чересчур.
Ну вот, в итоге: мне понравилось, хочу еще, только, конечно, надо тщательно выбирать каст. А еще постараюсь теперь следить за Маргаритой Шрайнер, она мне очень понравилась. И буду мечтать о том, чтобы в балете "Нуреев", если он все-таки родится на свет, сошлись Овчаренко-Рудольф и Гуданов-Эрик. Шансов мало, но все-таки... ну просто я не знаю пока лучших кандидатов на роли Рудольфа и Эрика.

@темы: Не только Дягилев или "вообще о балете", Erik Bruhn

00:36 

Хочешь песенку в награду?
Чем больше вскрывается информации, тем сильнее становится ощущение, что доктора были не так уж сильно виноваты в том, что Эрик маялся от якобы недиагностированной язвы больше десяти лет. Я уже когда-то выкладывала статью из Нью-Йорк Таймс эпохи ухода Эрика в отставку, где было мимолетно сказано, что у Эрика вполне себе диагностировали пептическую язву. Я тогда еще гадала: почему же ее диагностировали, но не лечили, почему Эрик еще два с лишним года мучился от боли и в конце концов попал на операционный стол с перфорированной язвой желудка? А вот теперь всплывают интересные подробности: дело не в том, что врачи считали, будто боли Эрика - исключительно психосоматические и нервные, дело в том, что сам Эрик считал, что боли у него - от нервов, а в пептическую язву не верил. В книге Грюна The Private World of Ballet он так и заявляет: "I developed pains in my stomach - unbearable pains. I went to doctors. They said I had a peptic ulcer. I think that most of the doctors felt they had to tell me it wasn't anything serious. I was always convinced that my illness was really all in my mind, and for that there are no pills". И в интервью в Toledo Blade от 13 февраля 1972 года (вскоре после отставки; интервью Грюну Эрик давал год спустя, в апреле 1973) он тоже вполне ясно дает понять, что в поставленный диагноз не верит. Ну вот что вы прикажете делать с этим человеком? Ничего удивительного, что в конце концов его пептическая язва превратилась в перфорированную. И вот что интересно - в книге Грюна Эрик утверждает, что ни один рентген вообще не показывал, что у него была язва. Только после операции врачи поняли, что с ним было не так. А как же быть с диагностированной пептической язвой? Или ее как раз рентген и не показывал - то есть, у врачей не было неопровержимых доводов в пользу этого диагноза, поэтому Эрик с ним и не соглашался? В общем, загадочная история, загадочный человек Эрик. Предлагаю им полюбоваться - это парная фотография к той, что я выкладывала позавчера: 1973 год, Нью-Йорк, класс для Национального балета Канады. Превью, конечно, открывается по клику.


@темы: Erik Bruhn

22:25 

Хочешь песенку в награду?


1973 год, прекрасный, хоть и насквозь больной Эрик дает класс Национальному балету Канады в Нью-Йорке (превью, открывается по клику). Поскольку я являюсь шиппером, маньяком и въедливой мымрой, вооруженной лорнетом и хорошим воображением, я считаю, что я на этой фотографии отыскала еще и Константина. Ай да я.

@темы: Erik Bruhn

00:45 

Хочешь песенку в награду?
На gettyimages выложили фотографию, которую я прежде видела только в маленьком разрешении (у меня в посте - превью, открывается по ссылке): Эрик в "Паване мавра", 1978 год. Забавно, костюм визуально укрупняет его фигуру, расширяет плечи, но шея обнажена - и сразу видно, что Эрик худ и хрупок. И уже не красив, но очарователен. Красота же его - юношеская, немножко себастьян-флайтовская, - видна на соседней фотографии, сделанной двадцатью и двумя годами ранее: Эрик и Нора Кайе в "Жизели", 1956 год. Нора, к сожалению, получилась не очень удачно, а вот Эрик прелестен, и даже гнусный костюм его здесь совсем не портит.


@темы: Erik Bruhn

15:47 

Хочешь песенку в награду?
Повывешиваю еще всякого интересного из Торонто Стар, не пропадать же добру. Правда, сегодня подборочка будет специфическая, балетно-рецензионная, но, может быть, кому-нибудь будет интересно. Во-первых, хочу выложить не целую статью, а крохотный отрывок из статьи Вильяма Литтлера от 13 ноября 1980 года, посвященной балету Джеймса Куделки Playhouse. Статья довольно вялая, Литтлер принимает этот балет без энтузиазма, ну и в общем - полностью эта статья могла бы быть интересна какому-нибудь поклоннику Куделки, а я не знаю, есть ли тут его поклонники, я точно к ним не отношусь. Но зато в конце статьи Литтлер пишет два абзаца про "Сильфиду" (Playhouse шел с ней в комплекте) - и полпредложения в этом абзаце посвящено Константину в роли Мэдж. Как же я жалею, что нет ни одной фотографии Константина в образе этой ведьмы. Могу лишь воображать, на что это было похоже - костлявая, смуглая старуха с огромными, пронзительными черными глазами. Ах! Трагическая фигура, чо.



Вторая статья - от 17 ноября 1983 года - посвящена балетной "тройчатке": Here We Come Эрика (отрывки из этого балета можно увидеть в документалке Bold Steps), гран па-де-де из "Сильвии" и L'Île Inconnue Константина. Крэбб отзывается о балете Константина пусть и немногословно, но очень благосклонно, да и весь вечер в целом ему явно понравился. Эх, эх, а ведь существует телезапись L'Île Inconnue - в рамках документального фильма Canadance, но мне до нее не добраться. Может, найдется еще один псих вроде меня, у которого будет доступ к этому фильму, и этот добрый псих его оцифрует и выложит в сеть. Но шансов слишком мало. Ладно. Будем радоваться, что хоть к чему-то у нас доступ есть - например, к Торонто Стар.

@темы: Constantin Patsalas, Erik Bruhn

13:53 

Хочешь песенку в награду?
Сто лет ничего не выкладывала из Торонто Стар, а ведь у меня еще кое-что есть. Например, прекрасная статья от 25 января 1975 года - про возвращение Эрика в большой балет и всеобщую радость по этому поводу. Но бедный Эрик! Когда он рассказывает, что перед самой отставкой уже не мог есть и почти не мог делать поддержки с партнершей, сразу становится его страшно жаль. И лишний раз ощущаешь, как жутко было то, что пришлось ему пережить: десять (а то и больше, если верить Мейнерцу - так почти все пятнадцать) лет возвращающихся страшных болей, от которых нет ни лечения, ни спасения.
Но эта статья была написана, когда все уже было позади, а сам Эрик был бодр, весел, трудо- и балетоспособен и вовсю ставил "Коппелию" для НБК. Забавно, кстати, что в самом деле, Франца Эрик станцевал еще до своей отставки - когда ему был аж сорок один год. Обычно в этом возрасте балетные уже переквалифицируются из Францев в Коппелиусы. Помнится, в одном моем посте я цитировала восторженную рецензию, посвященную как раз этому сорокаоднолетнему Францу и его прелестной Сванильде. Так перечитаешь и вздохнешь о том, что Эрику так и не выпала возможность станцевать Кола в "Тщетной предосторожности" Аштона. Все та же проклятая болезнь помешала. А ведь, пожалуй, у него бы получился прекрасный Кола, ему бы вполне хватило юмора и легкости для этой роли. Вот если бы еще не было болезни! Впрочем, если бы не было болезни, все в жизни Эрика было по-другому. Чего уж теперь об этом говорить.
Но - возвращаясь к статье из Торонто Стар - она зато бодрая, жизнеутверждающая и радостная. И Эрик тоже бодрый и энергичный, приятно читать его слова и будто слышать его голос. И кстати - кто бы мог подумать, что "Расёмон" с ним шел довольно долго. Девяносто три спектакля - это совсем немало. И один из этих спектаклей (минимум один) видели Карен Кэйн и Константин. И я им страшно завидую.
Статья - превью, конечно, полностью открывается по клику.


@темы: Erik Bruhn

14:35 

Хочешь песенку в награду?
В "Отстреле экзотических птиц" много цитируют Бродского - в основном, конечно, "от автора", но иногда и сами персонажи вдруг допускают цитаты в свою речь: Константин, например, дважды напрямую цитирует эссе Бродского "На стороне Кавафиса" и вставляет время от времени в свою речь косвенные, измененные цитаты из стихов. Все это, конечно, в первую очередь указывает на то, что "аффтар очень любил Бродского" - и в общем, это верно, хотя такие вольности противу реализма могут показаться слишком уж вольными. Но аффтар не только любил Бродского, аффтар еще и был заворожен - и теперь заворожен - крохотной вероятностью: что Эрик (но не Константин, это было бы чересчур) действительно мог быть знаком с Бродским - через Барышникова, с которым дружил. Никаких доказательств, конечно, нет, и сама вероятность невероятно мала, и все знакомство, даже если б оно и вправду "имело место", наверно, состояло бы в нескольких фразах и не получило никакого развития и продолжения. Но вот эта возможность пересечения Бруна и Бродского в одном пространстве чем-то меня очаровывает. И еще мне очень нравится протягивать ниточку от Бродского к Константину - без намека на какое-то личное знакомство, но с намеком на знакомство с текстами, по крайней мере, с одним вполне определенным текстом On Cavafy's Side, опубликованным в 1977 году и посвященным тезке и компатриоту Константина. Конечно, все это литературные условности и допущения, почти заходящие за грань хорошего вкуса (с какой стати Константину читать The New York Review of Books, где и было напечатано это эссе? с какой стати ему вообще много читать и читать Бродского?), но мне кажется, они вполне укладываются в общую довольно-таки фантастическую реальность моего текста. Хотя я допускаю, что они, эти допущения, вполне могут раздражать своей почти стопроцентной невероятностью. Но один процент вероятности все-таки существует, и мне он по-своему мил.

@темы: фики, Erik Bruhn, Constantin Patsalas

01:30 

Хочешь песенку в награду?
Давно хотела выложить здесь пару цитат из Ивана Надя (Ivan Nagy, американский танцовщик венгерского происхождения, танцевал в том числе в АБТ - и в том числе с Наталией Макаровой и с Карлой Фраччи). Надь очень трогательно отзывался об Эрике - и его коротенькие рассказы добавляют пару штрихов к портрету Эрика и к его отношениям с коллегами - например, с самим Надем. Первая цитата - из интервью Надя в Dance Magazine (сентябрь 1971 года):

If I am to dance in Bournonville ballets I must make my technique very pure, very clean. Erik Bruhn can teach me more in one hour than if I struggle for ten hours by myself. He is very great artist - the greatest dancer of his type. He is also very beautiful person. When I was going to dance Giselle last year I was sitting in the dressing room on tour one day when Erik knocked at the door and asked me if I had new costume for Albrecht. I said to him: "You must be kidding. I am sharing same costume with everybody who dances Albrecht". And then Erik says: "Here is brand new costume. Now you have one for yourself, Ivan". It was costume made specially for him... He is like that: generous and always helping other dancers.

Прочитали? Прониклись? Тогда перейдем к второй цитате - из книги моего обожаемого Джона Грюна The Private World of Ballet. Среди всего прочего там есть и интервью с Надем - и там он добавляет любопытные подробности, которых не было в интервью в Dance Magazine. Например, выяснилось, что в 1965 году на Международном балетном конкурсе в Варне, где Надь выиграл серебряную медаль, в составе жюри был не только Фредерик Фрэнклин, отметивший Надя и пригласивший его танцевать в Национальном вашингтонском балете (тем самым фактически вытащив Надя на Запад), но и Эрик. Был, оказывается, и такой эпизод в его биографии: судейство в Варне. Я об этом раньше не знала.
Ну и вот что Надь говорит в интервью в книге Грюна (это примерно 1973 или 1974 год):

Actually, the dancer who inspired me the most was Erik Bruhn. When he retired, I felt very empty - I lost so much interest in dancing. There was no one to look up to. I cannot tell you what Erik meant to me. He was the most intelligent dancer I ever met. He was absolutely fantastic from the barre to the stage. He was the most helpful in terms of my career with ABT. When he left, I was the first person to know it. When he told me that he was retiring, I just went to pieces. He talked to me, and I cried. I was lost. The trouble with Erik was that he was such a perfectionist. When a legend gets bigger and bigger, you finally feel that you cannot live up to the public's expectations. You almost become paralyzed. I think that was what finally made Erik decide to retire.

Вот так почитаешь эти признания и поймешь, что во время ухода Эрика плач и стон в балетном мире стояли не в переносном, а в самом что ни на есть прямом смысле. И Надь здесь говорит об Эрике почти как о мертвом. Помню, когда-то я выкладывала статью Клайва Барнса, тоже посвященную отставке Эрика, - и там тоже был откровенный плач по покойнику. Зато уж когда Эрик вернулся на сцену - то зря иронизировал и пожимал плечами, заявляя, что все, мол, так радовались, будто он вернулся с того света. Ничего смешного, все радовались именно так. И черт меня побери (и черт побери самого Эрика), если ему не было это приятно.

@темы: Erik Bruhn

14:35 

Хочешь песенку в награду?
Открыла Мейнерца наугад, попала, естественно, на фотографию Эрика с Константином, я всегда на нее попадаю. Смешной Мейнерц - выбрал в качестве иллюстрации фотографию, на которой оба кажутся абсолютно счастливыми вместе, и написал, как Эрику было с Константином плохо, бубубу. Ну, не совсем так написал, конечно, но прозрачно намекнул. Я перечитала страницу, посвященную Константину в жизни Эрика, и поняла в очередной раз - нет, мне не кажется, у Мейнерца все-таки было к Константину что-то почти личное. Одна первая фраза чего стоит - мол, пожалуй, "единственной Ахиллесовой пятой" Эрика как руководителя НБК была его связь с Константином. И вторая фраза тоже хороша: Эрик познакомился с Константином на Ибице в начале 1970-х и устроил его танцовщиком в НБК. То есть, Мейнерц вполне себе прозрачно намекает, что Константина взяли в НБК даже не за его собственные красивые глаза, а исключительно по протекции Эрика. Угу, да, конечно. Истина, как водится, посередине: Эрик действительно посоветовал Константину попробовать устроиться в НБК (во время европейских гастролей компании в 1972 году), и может быть, даже замолвил словечко за него перед Селией Франкой (как я уже писала где-то: мол, Селия, тебе же нужны мальчики, любой балетной компании всегда нужны мальчики, а вот смотри, какой у меня мальчик есть), но - Селия Франка была дамой суровой, сильно сомневаюсь, что она бы поддалась на уговоры Эрика, если б видела, что Константин "не тянет", ну и кроме того - как сам Константин признавался, ему просто повезло, что НБК как раз собирался ставить "Спящую красавицу", и мальчики были нужны до зарезу.
Ну, третью фразу у Мейнерца я тоже опровергала когда-то: он утверждает, что это Эрик купил дом в районе The Beaches в Торонто, а Константин в этот дом въехал, а на самом-то деле все было наоборот: это Константин купил там дом, а Эрик жил там, приезжая в Торонто (нежно люблю первую фразу из единственного абзаца, посвященного Константину в книге Грюна: "When Erik Bruhn lives in Toronto, he stays with a young Greek-born dancer, Constantin Patsalas"). Ну, а дальше Мейнерц начинает, честно говоря, откровенно придираться к Константину, ехидно цитируя его "многословное интервью", в котором он всего-навсего смеет сказать, что работает "инстинктивно" и хочет, чтобы его "работа говорила сама за себя". Где тут криминал, я не пойму, но Мейнерц явно видит в этом что-то нехорошо характеризующее Константина, добавляет, что некие неназванные танцовщики НБК описывали стиль его балетов как "претенциозный и незрелый", и приходит к выводу, что, мол, трудно сказать, до какой степени искренним было желание Эрика как худрука поддерживать Константина и насколько эта поддержка была оправдана с художественной точки зрения.
Тут мне и хочется бросить книжку и побиться главою о сруб светлицы, потому что нельзя, Мейнерц, нельзя таким быть, я понимаю, что тебе почему-то Константин ужасно не нравится, я даже сочувствую, но зачем же вот так? Причем такие предположения мне кажутся в первую очередь оскорбительными для самого Эрика: типа закрывал глаза на бесталанные опусы своего дружка-любовника, чтоб с ним отношения не портить. Ну фигня же. Многие свидетели, напротив, утверждают, что Эрик вполне искренне восхищался балетами Константина и считал его талантливым хореографом. Больше того - Эрик, став худруком НБК, начал проводить очень жесткую политику, направленную на приведение деятельности компании в соответствие с художественными замыслами Эрика. И если бы Константин и его работы не вписывались в концепцию Эрика - вряд ли бы Эрик стал с этим мириться и закрывать на это глаза. Он умел быть жестким даже с самыми близкими людьми. И в таких вопросах как художественная политика и художественное развитие НБК он, судя по всему, не собирался идти ни на какие компромиссы. Так что - извини, Мейнерц, дело не в том, что Эрик поддерживал Константина, чтоб не обидеть его, а в том, что вполне осознанно считал его работы достойными включения в репертуар НБК. И опять же - Мейнерц сам себя опровергает, когда пересказывает со слов все тех же неназванных свидетелей душераздирающую историю о том, как Константин после назначения Эрика худруком НБК зазнался и стал держаться неуважительно с другими танцовщиками - с полной уверенностью в том, что раз его партнер стал худруком, то он и сам - почти худрук. А Эрик в воспитательных целях однажды отправил его с внутренних канадских гастролей домой в Торонто и заявил перед всей труппой, что у Константина не будет никакого особого статуса из-за его связи с Эриком. Как метко заметила gr_gorinich, Эрик вполне ясно дал понять, что связь-то есть. "Сам признался", как фараон из анекдота. Но дело даже не в этом, а в том, что Эрик вполне ясно дал понять, что не собирается делать никаких исключений для Константина, хоть Константин и является его любовником. Мейнерц же абзацем раньше прозрачно намекает, что Эрик вроде бы именно такие исключения делал. В общем, сам себе противоречит.
Ну и не откажу себе в удовольствии в сто пятидесятый раз процитировать Пенелопу Рид Дуб, дружившую и с Константином, и с Эриком, и считавшую, что Эрик заботился о Константине и восхищался им, но в присутствии других часто мог казаться равнодушным к Константину. После такого замечания снова начнешь невольно сомневаться в правоте Ликке Шрам, утверждавшей, что Эрик и Константин уже "вообще не были любовниками" в то время, когда она навестила Эрика в Торонто (примерно 1983 год). Впрочем, и самому Мейнерцу, рассуждающему без всяких доказательств о кратковременности физической связи между Эриком и Константином, тоже веры нет. Ну, у меня, по крайней мере. Потому что, как я уже говорила, в таких случаях надо либо со свечкой стоять, либо допускать все, что угодно.
И вот что абсолютно ускользнуло от внимания Мейнерца - впрочем, ничего удивительного, не Константин же был героем его книги, - то, что искренность привязанности Константина к Эрику была в конце концов проверена смертью Эрика. Реакция Константина на смерть Эрика, его отчаяние, его горе - все, по-моему, вполне ясно указывает на то, что права была Пенелопа Рид Дуб: Константин "обожал" Эрика. Или попросту говоря - любил. Без всяких карьерных соображений.
Кхм. Вы прочитали очередной пост бешеного шиппера. Спасибо за ваше терпение.

@темы: Erik Bruhn, Constantin Patsalas, Александр Мейнерц "Erik Bruhn – Billedet indeni"

00:13 

Хочешь песенку в награду?
Изображение - savepic.ru — сервис хранения изображений

Нашла у себя в папке очередной скан с Эриком. Это фотография из газетной вырезки, а газетная вырезка была в книге The Dancer's World, я о ней уже писала. Помню, когда листала эту книгу в копенгагенском букинистическом и обнаружила внутри вырезку с Эриком, то чуть было не поддалась соблазну и не украла - нет, не книгу, только вырезку. Но потом решила, что лучше буду честной и куплю книгу вместе с вырезкой, потому что в книге тоже есть Эрик. Что касается вырезки - она по-своему интересна и загадочна. Это анонс фильма Barsk Hverdag - насколько я могу понять, перевести его можно как что-то типа "Трудный день" или "Тяжелый день". Фильм канадский, по-видимому, документальный - про одиннадцатилетнего Пьера, ученика балетной школы в Торонто. И в этом фильме как раз и засветился милый Эрик. Вот он какой, прекрасный наставник балетного юношества. Как я ни старалась - может быть, плохо старалась, - я не смогла пока найти концов, даже выяснить, как назывался этот фильм в оригинале, был ли он действительно документальным или все-таки художественным, и когда он был снят. На вырезке есть дата - 18 февраля 1980 года, а в анонсе сказано, что Эрик "работает сейчас в Стокгольмской опере". Сразу хочется всплеснуть руками и спросить: "Эрик, ты все-таки вернулся к шведам? Неужели они стали добрее и милей, накупили для детишек кренделей?". Но значит, действительно, стали и накупили. Чего только и не узнаешь! Вот выяснить бы еще, как фильм назывался и где его раздобыть - и все, больше у меня вопросов нет.

@темы: Erik Bruhn

Черновики и черт

главная