Прочитайте, как обстоят дела у сайта Дневников и как вы можете помочь!
×
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: Не только Дягилев или "вообще о балете" (список заголовков)
01:22 

Хочешь песенку в награду?
Посмотрела "Нижинского" Марко Гёкке в рамках фестиваля Context. Господи, и я еще ныла, что мне на "Альцине" скучно. Да на "Альцине" весело, дайте мне еще "Альцину" (кстати, правда дайте, на следующий блок пойду, мне хочется). Это была адская, невыносимая, пиздецовая, простите меня, скука. Ну разумеется, начали все с двадцатиминутным опозданием, а как же иначе, это ведь модное мероприятие, начинать вовремя не comme il faut. И ладно бы сразу пустили спектакль, но нет. Сначала вышла Диана Вишнёва, организатор фестиваля, и сказала несколько милых слов в стиле "как здорово, что все мы здесь". Ну ладно, здорово. Но потом вышел Эрик Готье, руководитель труппы Gautier Dance, которая и исполняла "Нижинского", и задвинул длинную речь - с пересказом сюжета, на случай, если кто-то читать не умеет и не заглянул в программку, где этот сюжет напечатан черным по белому на двух языках. Программку, между прочим, и буклет фестиваля выдавали бесплатно. Готье болтал, разумеется, по-английски, а рядом стояла переводчица и пыталась синхронить. Лучше бы не пыталась. Поскольку в оригинальном либретто мать Нижинского именуют по-польски "matka" ("matka, his Polish mother"), то Готье тоже называл ее так, а переводчица, разогнавшись, совершила новое открытие в нижинсковедении, заявив: "Мать Нижинского по имени Матка". Зал, не мудрствуя лукаво, реагировал на слово "матка" здоровым девичьим хохотом (серьезно, ржали только дамы). Что касается перевода либретто в программке - это отдельная песТня. Я его стала читать и наткнулась там сразу же на некоего Исайю, друга Нижинского. Фраза из либретто: "В эротическом сне Нижинский встречается со своим другом Исайей" (Готье в своей речи обещал, что это будет very sexy: обманул, подлец, это было ни хрена не сексуально, а уныло). Тут я обалдела: что, думаю, за Исайя такой объявился? Залезла в оригинальное либретто: In an erotic dream Nijinsky meets with his friend Isayef. Уважаемые переводчики, готовившие материалы к фестивалю Context, Isayef надо переводить как "Исаев", был у Нижинского в балетном училище приятель Коля Исаев. А Исайя - это библейский пророк, он с Нижинским знаком не был, в эротических дуэтах с ним не участвовал и вообще не привлекался. Не позорьте бедного пророка.
Ох, либретто. Конечно, балетные либретто часто могут вогнать в фейспалм, но не лучше ли писать их так, чтобы они в фейспалм не вгоняли? "Сцена 1: Сила искусства. Появляется непостижимая сила. Тревожный поток, полный обещаний, потрясает мир искусства и нечто новое формируется на горизонте... и т.д. Сцена 2: Терпсихора. Терпсихора, божественная Муза танца, встречает искусство и поцелуем пробуждает его. Они вдохновляют друг друга, содрогаясь всем телом при прикосновении. Сцена 3: Дягилев. Блестящий антрепренер и ценитель искусства, он ощущает в себе силу представить миру русское искусство. Перед Дягилевым предстает Терпсихора и вдыхает в него божественное начало. Предчувствие славы пробуждает и жадность". И так далее, и тому подобное, вплоть до последней сцены: "Круги порядка и путаницы. Нижинский скрашивает период путаницы, бесконечно рисуя круги. Остатки его творческой жизни выражаются в очень сложных и порой безумных рисунках". В спектакле это выглядит так: Нижинский ползает на коленях по сцене, делая вид, что что-то рисует. О сложности его рисунков зрителю остается только догадываться.
А вообще это либретто напомнило мне диалог Лидии Гинзбург с Ахматовой:

Я: "Б. говорила мне, что пишет стихи. Но она предупредила меня, что это, собственно, не стихи, а откровения женской души, и я, убоявшись, не настаивала".
А. А. (ледяным голосом): "Да, знаете, когда в стихах дело доходит до души, то хуже этого ничего не бывает".

Вот когда в балетных либретто дело доходит до силы искусства, божественных начал и терпсихор, хуже этого ничего не бывает.
Но ладно, либретто - это же не приговор, либретто может быть дурным и смешным, а спектакль - хорошим. Но не в этот раз. Он длился меньше полутора часов, но казался мне бесконечным. Редчайшие проблески интересного танца (две бабочки в первой части спектакля: фиг знает, что они символизировали, но на этих бабочек было интересно смотреть; и Петрушка-Нижинский ближе к концу спектакля - в белом воротнике Пьеро, с совершенно непетрушечьей, почти балетной пластикой: ему вдруг дали немного настоящего танца, и он засиял), Шопен и Дебюсси в качестве саундтрэка (ухо улавливало знакомые места - часть шопеновской музыки Ноймайер использовал в своей "Даме с камелиями"; когда мне становилось невмоготу, я закрывала глаза и слушала музыку), но в основном - невыносимая чересполосица скуки и безвкусицы, безвкусицы и скуки. Я не виню танцовщиков, они люди подневольные: что им поставили, то они и танцуют. Но местами мне было действительно неловко смотреть на них, мне было жаль, что им приходится иметь дело с такой механической, скучной, неблагодарной хореографией. И себя мне было тоже жаль - за то, что я была вынуждена сидеть и смотреть на это.
Хуже всего оказался Дягилев. Вот тут мне, как почетному дягилевоведу-любителю, вообще хотелось лопнуть от злости. Потому что Дягилевым в этом балете было пошлейшее существо с пошлейшими разболтанными движениями, этакий Хлестаков на шарнирчиках, с цирковым хлыстиком и в коричневом шапокляке (в какой-то там из сцен ближе к концу Нижинский, освобождающийся от Дягилева, яростно сминал этот шапокляк в лепешку и выбрасывал вон). Вся его партия - это смесь карикатурно-балетных па с чем-то откровенно кафешантанным. А уж когда этот Дягилев принялся укрощать двух балетных мальчиков и вслух считать (о, дьявол, кто тут не вспомнит сцену из балета Ноймайера - где Вацлав считает вслух в "Весне священной"), тут у меня прям дым из ноздрей повалил от ярости. Его превратили в пародию, в "чучелу Пушкина вместо Пушкина", в чучелу Дягилева вместо Дягилева, черт, лучше бы уж сделали, как Бежар, - огромную куклу, чем вот такое. И я опять подумала, глядя на все это: господи, как же умно поступил Ноймайер, что не стал в своем балете гримировать "Дягилева" под Дягилева - никаких там усиков, седой пряди и всего такого прочего. И в результате ноймайеровский Дягилев в исполнении блондина Ивана Урбана выглядит куда более "трушным" Дягилевым, чем вот такие кадавры с наклеенными или нарисованными усами (только Озуки Тоома из такаразучного спектакля не в счет - но она и с усиками была таким трушным Дягилевым, что мужчинам у нее поучиться стоит). А в спектакле Гёкке, насколько я разглядела, у Дягилева был пририсован один ус - зато длинный и с завитком. И это могло бы даже смотреться оригинально, как забавная фича, но в сочетании с хореографией, поставленной Гёкке, это тоже выглядело убийственной пошлятиной. А дуэт Дягилева с Нижинским! Вот все, блин, к услугам зрителя: Дягилев Нижинского всего облапал и даже минет сымитировал (фигня, в "Манон" Макмиллана минет имитируется намного лучше), а зритель в моем лице не шокируется, не возбуждается, не заинтересовывается, а дохнет со скуки. Зверски неэротичное зрелище. И опять присыпано безвкусицей: когда Дягилев машет перед лицом Нижинского веерами из денег. А еще можно апельсинами жонглировать, помнится, Нижинский в своих дневниках что-то там такое писал о том, как Дягилев его бедного больного апельсинами кормил.
О Нижинском в спектакле Гёкке сказать нечего. Нет, ну вот были у него проблески - уже упомянутый танец как бы Петрушки. И конечно, партия сложная: танцовщик появляется не сразу, но после появления почти непрерывно остается на сцене, почти постоянно - в движении, ну, он и старается, он выкладывается до конца. Но смотреть на него скучно. У него с самого начала - пластика умственно отсталого, и мать - бой-баба в брюках с повадками тиранического балетного педагога - постоянно его жучит, поправляет, чтоб стоял прямо, плечи не гнул, голову не опускал. И все это происходит задолго до безумия Нижинского. Нет, ну я понимаю, были у него свои странности, но зачем же из него с места в карьер делать какого-то недоразвитого? И зачем делать это так однообразно и скучно?
Дуэт с Исаевым-который-не-Исайя сделан с легкими отсылками к "Послеполуденному отдыху фавна" - и как и дуэт с Дягилевым, он катастрофически бесчувственен и уныл, несмотря на то, что Нижинский засовывает ладонь лодочкой к Исаеву в штаны, несмотря на объятия, переплетения рук-ног, имитацию поцелуев и облизываний и прочие попытки хореографа "в эротику". За попытку спасибо, но затея не удалась.
А еще дико раздражали бесконечные стоны, хрипы, вскрики, охи, хохот и прочие звуки, издаваемые танцовщиками. Это была фича, но плохая фича: если Нижинский в танцевальном спектакле засмеется безумным смехом один раз - это произведет впечатление, когда он ржет то и дело - это начинает бесить. И манипуляции с микрофоном и зачитывание в этот микрофон невнятных текстов, связанных с Нижинским (по-моему, там звучали и отрывки из его дневников, но я не уверена, слышно было плохо) - тоже выглядели удручающе.
Но все бы простила, если бы хореография была интересной. Только ведь и того не было, все казалось вязким и комковатым, такая модерн-дансовая манная каша. Конечно, я себя одергиваю и говорю: а может быть, это просто я сама ничего в современном танце не понимаю? И могу в свое оправдание сказать только, что мне показалось, не я одна была разочарована увиденным. Но теперь буду ждать, что скажут профессиональные критики об этом спектакле. Может быть, в самом деле это я ни черта не поняла, а "Нижинский" Гёкке - хороший танцевальный спектакль.

@темы: Не только Дягилев или "вообще о балете", Дягилев и все-все-все

00:20 

Хочешь песенку в награду?
Я знаю, что а) злорадство - это плохо; б) Пастернака не читал, но осуждаю - это еще хуже; - но я с наслаждением читаю отзывы, так сказать, "цивилов" и не балетоманов, которые фейспалмят от Полунина в только что вышедшем "Убийстве в Восточном экспрессе". От фильма все тоже фейспалмят, но Полунин, как я смотрю, получает персональные отклики. Причем, похоже, вопросы вызывает не только его роль, но и его игра. Ну как бы ничего удивительного. Ну как бы тот, кто видел Полунина хотя бы в хрестоматийной "Жизели", наверное, понимает, что драматическое дарование у него отсутствует, он умеет только лениво хлопотать лицом. А кто Полунина в "Жизели" не видел, теперь, может быть, посмотрит на него в "Убийстве" и сделает выводы. Я-то свои выводы относительно Полунина сделала уже давно.
Воображаю, какой у него получится Соловьев в "Белой вороне". Впрочем, нет, лучше не воображать, лучше дождаться фильма, потому что действительность наверняка посрамит мои фантазии.

@темы: Не только Дягилев или "вообще о балете"

03:09 

Хочешь песенку в награду?
Искала на youtube отрывок из ЛО Опера де Пари 2005 года - начало второго акта, мимический диалог Одетты и Зигфрида. Как я люблю это мимирование - и как жаль, когда его выбрасывают вон, заставляя Одетту просто махать руками в такт музыке (и очень жаль, когда убирают из начала четвертого акта мимическую жалобу Одетты на предательство Зигфрида: меня страшно трогает это сочетание музыки и жеста, а когда этот монолог заменяют просто набором па, это не смотрится так пронзительно; поэтому так люблю этот монолог в ЛО в постановке Ратманского - где в этом месте только жесты и музыка; ну и в парижском ЛО Рудольфа монолог тоже более-менее сохранен, хоть малость и разбавлен танцем, но смотрится тоже хорошо). Так вот, вот этот диалог в исполнении Аньес Летестю и Хосе Мартинеса - это же прелесть что такое, и до чего же они хороши оба. Впрочем, они вообще хороши, а Одетта/Одиллия Летестю уверенно остается моей любимой (даром что поначалу я ее Одетту не распробовала, не сразу поняла ее очарования, а теперь думаю: ну и дура я, это же потрясающая Одетта, можно, я в нее влюблюсь вместо принца?). И мне ужасно хотелось проиллюстрировать свои восторги, но вот беда - нет этой сцены на youtube. Зато есть кое-что другое - дуэт Зигфрида-Мартинеса и Вольфганга-Пакетта. Ну ладно, решила я, пусть будет хоть дуэт, тоже хорошо. Но если б еще удалось отыскать диалог Зигфрида и Одетты - было бы еще лучше.


@темы: Не только Дягилев или "вообще о балете"

12:09 

Хочешь песенку в награду?
Две с половиной минуты балетного позитива вам в ленту: Стенли Холден - вдовушка Симоне танцует clog dance в "Тщетной предосторожности" Аштона. Прелесть же. Хотя вся аштоновская "Тщетка" - это сплошная прелесть, конечно (бубубу, почему у нас ее не ставят, а ставят "Тщетку" в версии Григоровича силами учащихся МГАХ :bubu: ).


@темы: Не только Дягилев или "вообще о балете"

15:20 

Хочешь песенку в награду?
Давно хотела сделать вот такую гифку с Эриком и Михаилом Барышниковым в Bold Steps. Мне страшно нравится короткое, но чудесное появление Барышникова в этом фильме: кусочек класса с ним, несколько слов о том, что значит для него Национальный балет Канады. Одно плохо: захотелось тут же все бросить и сесть пересматривать фильм от начала до конца (как будто я его наизусть не знаю!).


@темы: Не только Дягилев или "вообще о балете", Erik Bruhn

12:46 

Хочешь песенку в награду?
Алессандра Ферри и Михаил Барышников в "Сомнамбуле" Баланчина. Что Ферри, что Барышников - оба изумительны.



Между прочим, в финале датской постановки "Сомнамбулы" - в отличие от, так сказать, традиционной постановки, - Сомнамбула несла мертвого Поэта на руках через всю сцену к себе в башню. В традиционной постановке до входа в башню его доносят кордебалетные мальчики и кладут Сомнамбуле на руки. Поэтому когда КДБ впервые показал свою постановку "Сомнамбулы" на гастролях в США, американская пресса ахала и охала: как же маленькая Маргрете Шанне (ростом около 150 см) несет на руках здоровенного Хеннинга Кронстама (рост 180 см, вес - около 69 кг)? Да легко! - отвечала Шанне и добавляла лукаво, что у сомнамбул, сами знаете, сверхъестественные силы. Но в любом случае, это явно выглядело очень эффектно.
Ну и раз уж вспомнила о "Сомнамбуле" с Кронстамом, то вот и подходящая фотография: Кронстам - Поэт и Кирстен Симоне - Сомнамбула, 1970-е годы.


@темы: Henning Kronstam, Royal Danish Ballet, Не только Дягилев или "вообще о балете"

13:14 

Хочешь песенку в награду?
Перенесу из своего фейсбука, пусть здесь тоже будет. Хотя про Эрика с Марией я уже когда-то писала, ну да ладно, всегда приятно повторить.
Дивное из февральского номера Dancing Times за 1961 год, из статьи Наталии Рославлевой Soviet Reactions to the American Ballet Theatre: "I have not met a single person from any of the audiences, whether ballet people, musicians or ordinary laymen, who liked Theme and Variations. Everyone wanted some espression of the spirit of Tchaikovsky's music, not merely of its rhytm and pattern. As a Bolshoi dancer put it, each note was adequately matched by the choreography, but the music was not danced". Даже и не знаю, что тут сказать. Робко предполагаю, что, может быть, это АБТ так станцевал "Тему с вариациями", что она простым и непростым советским гражданам не понравилась. Жаль тогда, потому что ну прелесть же что за балет, как можно не почувствовать его очарования, я не знаю.
Дальше там еще отмечено, что кордебалетные девушки АБТ все больше низкорослые и пухленькие, и это, мол, "Тему с вариациями" тоже не украсило.
А вот Эрика похвалили от души. Хотя эти похвалы и оставили у меня смутное ощущение, что я все это уже читала и не один раз, но в самом деле об Эрике часто писали примерно в одних и тех же выражениях, так что прочитал одну рецензию - прочитал если не все, то половину точно. Сразу после разделывания "Темы с вариациями" под орех Рославлева пишет: "Perfect understanding of what Tchaikovsky wanted to say was shown by Erik Bruhn, who succeeded in conveying the romantic nature of Prince Siegfried even in the spectacular Black Swan pas de deux, isolated from its proper surroundings in a full length ballet. The greatest personal success of the season fell, beyond any doubt, to this first representative of the Bournonville school we have met in the flesh. His virtuosity and noble manner were very much appreciated by all types of audience".
Мария Толчиф, танцевавшая с Эриком (Рославлева похвалила ее великолепную технику, артистичность и музыкальность), вспоминала в своих мемуарах, сколько нервов ей попортило это па-де-де (и Эрик тоже). Еще до приезда в СССР, когда АБТ выступал в Болгарии, Эрик заявил, что получил травму и репетировать с Марией не может. Мария была в панике, поскольку танцевала па-де-де Черного лебедя очень редко ("от силы раз десять"), да и вообще чувствовала, что ехать в Союз с па-де-де из ЛО - все равно как в Ньюкасл со своим углем. А тут еще и репетировать приходится не с заявленным партнером, а с Роем Фернандезом. Эрик же, хоть и заявлял, что травмирован и едва может встать с постели, однако же прекрасно с постели вставал, разминался у себя в комнате и, скорее всего, просто копил силы перед выступлениями в Союзе. Так что перед первым спектаклем в Москве он был бодр, здоров и в прекрасном состоянии. А когда Мария спросила: мол, какого черта, ты же был болен, Эрик ответил, что подумаешь, ты же все и так отрепетировала с Фернандезом. Очень характерно для Эрика, что и говорить. И судя по отзывам, он по-своему затмил Марию; ее хвалили, да, но его хвалили больше. Забавно, что в январском номере Dancing Times за тот же 1961 год я нашла небольшую рецензию на выступление Эрика и Марии на гала-концерте Королевской академии танца в Лондоне (8 декабря 1960 года): там они тоже танцевали па-де-де Черного лебедя, и практически вся рецензия была посвящена Эрику, а Марию упомянули только постольку-поскольку, хотя и вполне благосклонно.
Но ничего, Мария взяла реванш осенью 1961 года: когда в Копенгагене они с Эриком танцевали в "Фрекен Юлии" Биргит Куллберг (все мы помним, что роль Яна была одной из знаковых ролей Эрика), и датские критики писали, что фрекен Юлия в исполнении Марии затмила даже Яна в исполнении Эрика. Хвалили Марию и за выступление в па-де-де из "Дон Кихота", и фру Брун, милая добрая матушка Эрика, с удовольствием перевела с листа одну из этих рецензий специально для Марии. И хоть Мария писала, что фру Брун вроде бы не понимала, как сильно раздражают ее сына похвалы в адрес Марии (и настойчивое утверждение, будто Мария его затмила), но сдается мне, все она прекрасно понимала. И наслаждалась. Чудесная была женщина, что и говорить.
А Мария, кстати, тоже была чудесная женщина. Я сейчас перелистывала ее мемуары и думала, что ну она же прелесть, и мемуары ее - тоже прелесть. А еще я давно хотела дать ссылку на очень хорошую статью-некролог о ней: Postscript: Maria Tallchief (1925-2013) (автор: Джоан Акочелла).

@темы: Не только Дягилев или "вообще о балете", Erik Bruhn

12:54 

Хочешь песенку в награду?
В общем, читаю биографию Кронстама и уже прикидываю, кто был более сумасшедший - он или Эрик? И как ни странно, Эрик кажется если не со всех сторон "нормальнее", то по крайней мере, выносливее, что ли. И психически все-таки крепче. У Кронстама, ко всему прочему, наследственность была нехорошая: мать его страдала явным биполярным расстройством, и с годами ее состояние только ухудшалось. И уж на что у Эрика отношения с семьей были, кхм, нерадужные, но даже ему не пришлось рвать с родителями и родными так, как пришлось Кронстаму.
А теперь - слайды. То есть - рассказ о самом интересном: о сексе. И о любви. Кронстам очень рано вытянулся и приобрел довольно взрослый вид: уже в четырнадцать лет (значит, это 1948 год) он почти достиг своего взрослого роста (180 см), да и судя по фотографиям - выглядел он старше своих четырнадцати. Но сексуальными экспериментами он начал заниматься еще раньше, в одиннадцать лет - как он сам рассказал своему биографу, автору этой книги Александре Томалонис, однажды он возвращался на трамвае из школы и заметил какого-то мужчину, который смотрел на него, и сразу догадался, чего этот мужчина от него хочет. На следующий день они встретились возле школы. После этого он начал уже осознанно искать знакомств, мужчины иногда звонили ему домой - вызывая раздражение, а то и гнев его отца. При этом Кронстам говорил, что его родители всегда знали о его гомосексуальности - и волновало их явно не это, а то, что в его возрасте рано еще заниматься такими вещами. Впрочем, он был увертлив и отрицал, что между ним и этими мужчинами есть что-то предосудительное. Когда он стал постарше - и, как я уже сказала, внешне стал выглядеть совсем взрослым, - он начал посещать копенгагенские гей-бары, где спокойно сходил за восемнадцатилетнего. А в 1951 году, когда ему было шестнадцать, он познакомился в Тиволи с человеком, с которым прожил до конца его жизни - с бароном Францем Герстенбергом, красивым мужчиной, похожим на Лесли Говарда и старше Кронстама в два раза. Кронстам влюбился в него с первого взгляда и, похоже, сам инициировал и знакомство, и развитие знакомства. Причем Герстенберг поначалу был не слишком-то увлечен: его смущала и большая разница в возрасте, и то, что у них с Кронстамом было не так уж много общего. Герстенберг не имел никакого отношения к театру - и надо сказать, что Кронстам вообще предпочитал заводить отношения с нетеатральными людьми и тщательно избегал романтических связей со своими коллегами по КДБ: ну, если не считать романтически-платонического увлечения, а потом просто крепкой дружбы с Кирстен Симоне, его многолетней партнершей, и дружбы со Стэнли Уильямсом (даже в примечаниях специально написано, что хоть они и крепко дружили, и на гастролях жили часто в одном номере, и вместе посещали гей-бары - но любовниками никогда не были, только друзьями). И поначалу Герстенберг даже не понимал, насколько Кронстам еще юн: они познакомились в начале мая, в конце июня, когда Кронстаму исполнилось семнадцать, Герстенберг пришел к нему на день рождения и когда услышал, как отец поздравлял Кронстама с семнадцатилетием, то побелел, как мел, и чуть не свалился с кресла. Кронстам был еще несовершеннолетним - но соврал Герстенбергу, что ему уже исполнилось восемнадцать. Теперь эта ложь выплыла наружу, и Герстенберг разумно опасался, что может получить крупные неприятности за связь с несовершеннолетним. И его опасения были не совсем неоправданны.
Кронстам не делал большого секрета из своей связи с Герстенбергом - в театре быстро стали говорить о них: "Хеннинг и его барон", и всем было ясно, что это не просто дружба. Но до поры до времени все на это смотрели сквозь пальцы, даром что атмосфера в КДБ была подчеркнуто - и даже можно сказать "агрессивно" гетеросексуальная. Кроме Кронстама в труппе было все два танцовщика-гомосексуала - их имен Томалонис не называет, так что гадайте сами. Думаю, она имела в виду Стэнли Уильямса и Эрика - даром что в то время Эрик, похоже, еще не относился к собственной гомосексуальности так спокойно, как стал относиться позже (окончательное принятие себя, по-видимому, у него произошло уже во время романа с Рэем Баррой). Ну и Эрик был все же пусть и не совсем отрезанный ломоть в то время, но все-таки и не варился в КДБшном котле постоянно - в отличие от Кронстама. И он был уже старше, и репутация у него была устойчивее, а совсем молодой Кронстам находился в более уязвимом положении.
Летом 1951 года Кронстам по приглашению Харальда Ландера участвовал в гастролях с крохотной группой танцовщиков из КДБ (кроме самого Кронстама там были еще Тони Ландер - молодая жена Харальда, Ян Хольме и Тове Лич). Группа выступала в парках Осло и Копенгагена, гастроли были легкие и необременительные. Сам Ландер явно был высокого мнения о Кронстаме, обещал в сезоне отдать ему роли покинувшего КДБ Эрика Бруна, но при этом говорил за глаза: "Кронстаму пора сделать выбор между мужчинами и балетом", а в глаза заявил Кронстаму: "Хеннинг, мне все равно, чем ты занимаешься в постели, но если ты хочешь сделать карьеру, ты должен жениться".
А осенью 1951 года разразился первый ландеровский скандал. Затронул он так или иначе всех в КДБ: и кто был за Ландера, и кто был против Ландера, и кто так просто рядом постоял. Кронстаму пришлось туго: во-первых, старшие танцовщики тут же стали его задвигать и требовать иного распределения ролей: мол, мы в очереди первые стояли, а те, кто сзади нас, уже едят, мы старше, мы в компании сто лет танцуем, а этот мальчишка еще и официально в КДБ не принят (он был "стажер" в то время), место его в кордебалете у воды (Ландер же ему давал танцевать и сольные партии); во-вторых, поскольку ландеровский скандал был с сильной сексуальной - пусть и гетеросексуальной - подоплекой, и общественность сразу озаботилась вопросами морали и нравственности. На этом фоне гомосексуальность Кронстама - вкупе с его несовершеннолетием - становилась если не опасной, то действительно губительной для его карьеры.
Атмосфера в компании накалялась. Коллеги Кронстама - даже те, кто потом относились к нему вполне нормально и дружили с ним - отпускали в его адрес гомофобные замечания. Именно тогда он сдружился с Уильямсом - с легкой руки Веры Волковой, которая хотела поддержать Кронстама (она до конца жизни очень любила и поддерживала его). Но это было еще не все: в том же сезоне 1951/52 гг. (точная дата неизвестна) Кронстама вызвали в полицию, где допросили порознь с Герстенбергом - потому что мать Кронстама позвонила в полицию и сообщила, что Герстенберг поддерживает связь с ее несовершеннолетним сыном. К счастью, Кронстам и Герстенберг заранее были готовы к тому, что такая ситуация может возникнуть, они знали, что говорить, и сумели отпереться и доказать, что между ними пока что все невинно, они ждут, когда Кронстам достигнет совершеннолетия. Позднее Кронстам считал, что кто-то из его коллег позвонил его матери и сказал, что его отношения с Герстенбергом ставят под угрозу его карьеру, а мать испугалась и попыталась решить проблему радикально. Даром что вообще-то она прекрасно относилась к Герстенбергу, летом 1951 года они втроем ездили в Ниццу, и позднее Герстенберг не раз ночевал у Кронстамов дома, и они стелили ему в комнате Хеннинга. Ну вот, тем не менее. Потом была тяжелая сцена: фру Кронстам вышвырнула на улицу какие-то вещи Герстенберга и потребовала, чтобы сын выбирал - или семья, или любовник. Герстенберг подлил масла в огонь, угрожая покончить с собой, если Кронстам не останется с ним. Бедному семнадцатилетнему мальчику пришлось выбирать - и он выбрал Герстенберга, и остался с ним до самой его смерти. В конце восьмидесятых они официально оформили свои отношения. Кронстам говорил, что чисто сексуальная связь между ними была краткосрочной, но эмоционально они были очень сильно привязаны друг к другу. Друзья Кронстама по-разному оценивали роль Герстенберга в его жизни. Одни говорили, что Герстенберг действительно очень заботился о нем, организовывал его жизнь, создавал стабильность и защиту, решал бытовые проблемы, позволяя Кронстаму целиком сосредоточиться на своей карьере. Другие считали, что Герстенберг разрушил жизнь Кронстама, соблазнив его и привязав к себе на всю жизнь, что он был манипулятором, хитрым и довольно-таки жестоким человеком. Что там было на самом деле, где там была правда - я думаю, этого никто никогда не узнает. Скорее всего, там было просто много чего намешано. Но - опять же, скорее всего, без Герстенберга Кронстаму действительно было бы намного сложнее справляться не только с профессиональными проблемами, но и с собственным психическим расстройством. Другое дело, что он все равно платил за это высокую цену.
Да, и в том же сезоне 1951/52 - точнее говоря, в мае 1952 года - случилось то, о чем я уже рассказывала: Вера Волкова побила газетой Хеннинга Роде, угрожая, что если театральная администрация откажется взять Кронстама в КДБ, то она тоже уйдет. И хоть администрация страшно боялась нового сексуального скандала, но газета и угроза Волковой оказались еще страшнее - и Кронстам был принят в штат, и остался в КДБ на всю жизнь.

@темы: Не только Дягилев или "вообще о балете", Henning Kronstam, Erik Bruhn

01:00 

Хочешь песенку в награду?
Историю о том, как после какого-то выступления Эрика возмущенный зритель вопил: "Позор! Это не Бурнонвиль!", - я где-то читала, но в упор не помню, где именно. Кроме того, заявления: "Это не Бурнонвиль!" - вообще частенько прилетали Эрику от дорогих коллег и критиков. Но теперь я, кажется, узнала, что там было на самом деле с этим выступлением. Неизвестно только, в каком это было году: ставлю на конец сороковых - начало пятидесятых. Эрик, вернувшийся только что из-за границы (из Англии, где он танцевал с Метрополитен Балле? или из Америки, где он танцевал в Балле Тиэтр, тогда еще не АБТ?), выступал в "Неаполе" и танцевал вторую мужскую вариацию в па-де-сис в третьем акте. Ну и посмел слегка изменить хореографию, в частности, вместо двух пируэтов прокрутил четыре (сам он уверял в книге Грюна, что даже с лишними пируэтами все исполнял точно в музыку). Зрителям понравилось, не понравилось только Карлу Меррилду. Который и вскочил со своего места, заорал: "Позор! Это совсем не то!" - и вылетел из зала вон.
А кто такой Карл Меррилд? Ну как же, кто такой Карл Меррилд. Это тот самый замечательный преподаватель, с которым Эрик в годы своего учения был в страшных контрах и даже признавался, что хотел покончить с собой, лишь бы этого Меррилда больше не видеть. Меррилд к нему придирался, Эрик в ответ поднимал иголки и иногда просто демонстративно покидал класс, если чувствовал себя оскорбленным. Хотя и признавал потом, что вообще-то Меррилд был хорошим учителем.
И кстати, с Кронстамом (в его биографии я эту историю про Эрика и Меррилда и вычитала) Меррилд ладил лучше - и в воспоминаниях Кронстама он гораздо больше похож на человека и даже не лишен чувства юмора. Кронстам вспоминал, что когда у кого-нибудь из учеников был день рожденья, Меррилд всегда спрашивал: "Ну, выбирай, какой класс мы будем делать сегодня?" - и чаще всего именинник кричал: "Воскресный класс!" (классы Бурнонвиля делились по дням недели, и воскресный класс был самым любимым классом у детей - потому что там много прыжков и вообще все очень весело). И уже много позже, когда Меррилд вышел на пенсию (но продолжал довольно часто посещать спектакли), Кронстам иногда встречал его на улице, и Меррилд как-то очень по-доброму с ним общался и его хвалил.
Вот мне это нравится, честно. А то по рассказам Эрика все казалось, что Меррилд - это такая бука и вообще противный тип, а оказывается, не такой уж и противный.

@темы: Не только Дягилев или "вообще о балете", Henning Kronstam, Erik Bruhn

02:43 

Хочешь песенку в награду?
Датчане мои, как же я вас всех люблю. Грегори Дин и Джейми Крэндалл репетируют "Раймонду" под чутким руководством Николая Хюббе. Эта гифка вырезана из вчерашнего двадцатиминутного тизера, а сегодня, в Международный день балета, обещают дать еще репетиций. А там и до "Раймонды" рукой подать. Теперь мне прям-таки захотелось попасть именно на состав с Крэндалл и Дином, но посмотрим, я в любом случае рассчитываю на то, что кто бы мне ни попался - все будут хороши, я верю в моих дорогих датчан.


@темы: Royal Danish Ballet, Не только Дягилев или "вообще о балете"

02:49 

Хочешь песенку в награду?
Немного лета и балетного позитива перед сном: офигенная тарантелла из "Неаполя" в исполнении моих обожаемых датчан. Танцуют: Кэролайн Балдуин, Джейми Крэндалл, Киззи Матиакис (с красным шарфиком - это она!), Ида Преториус, Сильвия Сильвини, Эми Уотсон, Александр Бозинов, Джонатан Хмеленски, Йон Аксель Франссон, Себастьян Хейнс (я необъективна, но он моя радость и солнышко), Андреас Кос (тоже солнышко) и Марсин Купински. Это традиционные летние бесплатные выступления под открытым небом, в тот день было прохладно, поэтому танцовщики утеплились - и от этого выглядели еще милее. Ну и что говорить, они все такие чудесные, что смотрела бы и смотрела. Сразу получаешь заряд радости: все-таки в качестве антидепрессанта Бурнонвиль (за исключением "Сильфиды") - это то, что нужно, лучше не придумаешь. А уж когда Бурнонвиля танцуют мои любимые датчане - ну, заверните все и дайте мне (и "Сильфиду" тоже!), и я буду счастлива.


@темы: Не только Дягилев или "вообще о балете", Sebastian Haynes, Royal Danish Ballet

12:32 

Хочешь песенку в награду?
John Hall, неутомимый поставщик старых балетных видеоредкостей на youtube, выложил на днях два отрывочка из Bold Steps: Рудольф и Карен Кэйн репетируют "Спящую" под скептическим взглядом Эрика, а Кевин Пью и Ёко Итино репетируют "Баядерку" и исполняют па-де-де из "Дон Кихота". Впрочем, Bold Steps - это уже не редкость, на youtube этот фильм лежит аж в двух местах: у одного юзера это явная склейка моего рипа, выложенного на vimeo, а у другого юзера, похоже, это собственный рип, но похуже качеством. Ну, как бы то ни было, главное - он существует, он есть в сети, моя душа спокойна. Жаль, с другими НБКшными документалками по-прежнему дело швах: никто не спешит их оцифровывать и выкладывать в свободный доступ. И ладно бы дело было только в оцифровке, если б они продавались на VHS - я бы их купила и сама оцифровала, но нет их в продаже, не выпускали их продажу.
Повезло в этом отношении Роберу Дезрозье и его балету Blue Snake, поставленному в НБК в начале 1985 года. Четыре года спустя, в 1989 году, на VHS была выпущена документалка об этой постановке: репетиции, интервью и запись премьеры (правда, собственно как съемка балета она мне кажется неудачной). Время от времени эта документалка всплывает в продаже на амазоне, ее вполне можно раздобыть, если хочется. Ну и на youtube давно уже выложена оцифровка - правда, качество оставляет желать, там большие проблемы со звуком, да и изображение не бог весть какое. Но зато - наконец-то я подошла к самому главному - там в общей сложности минуты на две появляется Эрик. А на Эрика смотреть - это всегда радость. Посмотрите и вы.


@темы: Erik Bruhn, Не только Дягилев или "вообще о балете"

22:36 

Хочешь песенку в награду?
Да, ну вот тут еще. К слову о "Нурееве" (в афише БТ его по-прежнему нет). Свежачок-с, так сказать.
Вообще мне хочется прибить чтеца, потому что в его исполнении не бог весть какое глубокое и довольно-таки банальное письмо Жюда превращается в полный пиздец и пошлятину, а письмо Илера пусть и не производит такого удручающего впечатления, но тоже не радует. Вариация Дениса Савина тут вообще кажется лишней. Хореографически она тоже не бог весть что, но зачитываемый текст в качестве, кхм, саундтрэка - просто убивает ее наповал. Танца как такового и нет, он теряется на фоне чтеца и его маловысокохудожественной декламации.
В общем, не знаю. Посмотрела я на все это, и мне опять стало очень грустно. Потому что это poshlost.


@темы: Не только Дягилев или "вообще о балете"

13:02 

Хочешь песенку в награду?
UPD. Как появились, так и исчезли. Неуловимый Рудик.

В афише БТ появились два спектакля "Нуреева" - 9 и 10 декабря. Ну хоть в этот раз покажут, я надеюсь?
Надо идти, конечно, но дорогущие билеты, нездоровый ажиотаж и Посохов!.. Но все равно идти надо. Эх.

@темы: Не только Дягилев или "вообще о балете"

15:30 

Хочешь песенку в награду?
На youtube-канале cyrcatfan на днях появился бутлег "Спящей красавицы" с Хосе Мартинесом, Светланой Захаровой и еще толпой знакомого и полузнакомого народа: например, Голубая птица там - Карл Пакетт, а принцесса Флорина - Дельфина Муссан (прекрасная Манон Леско в "Даме с камелиями"). Сразу оговорюсь, целиком не смотрела, все-таки "Спящая" - не мой балет, не могу я его распробовать. Так, потыкалась туда-сюда, в том числе в свадебное па-де-де. Я не могу смотреть на Захарову, она невыносима. Самодовольная прима и акробатка, хоть бы кто-нибудь ей объяснил, как вульгарно выглядит здесь ее любимый прием - закладывание ноги за ухо. И руки у нее мне не нравятся, у нее очень манерные жесты. В общем, ну нафиг, не люблю я Захарову, и все тут.
Зато Мартинес, как обычно, прелестен - и вот не могла я не удержаться и не вырезать хрестоматийную свадебную вариацию в его исполнении. Не очень-то я люблю эту редакцию (не раз говорила, что мне по сердцу версия Ратманского, а не версия Сергеева и все от нее производные), но Мартинес очаровательно ее исполняет. И ноги, ноги Мартинеса - это два метра чистейшей красоты. Ну не два метра, ладно, поменьше, но красота все равно беспримесная.


@темы: Не только Дягилев или "вообще о балете"

02:09 

Хочешь песенку в награду?
Ого, что появилось в сети, а я и не видела. Две киносъемки 1962 года: "Тема с вариациями" с Рудольфом и Люпе Серрано и репетиции па-де-де из "Корсара" и "Фестиваля цветов в Дженцано" с Рудольфом и Соней Аровой. Фильмы немые, с закадровыми комментариями оператора, - ставлю на то, что это Энн Барзел (потому что ну кто это может быть, кроме нее?). Качество - ну, лучше такое качество, чем вообще ничего. И "Тема с вариациями" - даже снятая с такого угла, даже без музыки, все равно - упоительный балет.




@темы: Не только Дягилев или "вообще о балете", Rudolf Nureyev

12:40 

Хочешь песенку в награду?
Я в фейсбуке эту историю рассказывала, а здесь, кажется, нет. Когда в 1952 году несколько руководящих морд Королевского датского балета не хотели принимать Хеннинга Кронстама в компанию из-за его гомосексуальности, Вера Волкова свернула газету в трубку и побила одну из руководящих морд по башке, крича: "Если вы вышвырнете этого мальчика, я тоже уйду!".
То ли угроза была убедительной, то ли газета, а только Кронстама взяли в КДБ, и он вырос в одного из выдающихся танцовщиков своего поколения.

Лето кончилось, я решила, что раз осень, то можно уже не сдерживаться, и стала спускать деньги на книжки и все-такое-прочее. Заказала на ebay несколько разрозненных номеров Dancing Times - в том числе, кстати, один номер со статьей, посвященной десятилетию смерти Волковой. Может быть, там будет что-нибудь об Эрике - или от лица Эрика. Потом пошла на abebooks, который на днях падал, но восстал из мертвых, купила разом: биографию Кронстама, еще два сборника Ballet Annual, сборник балетно-критических статей Дики... простите, Ричарда Бакла, сборник статей о международной конференции, проведенной по случаю двадцатипятилетия НБК, и наконец, книгу Dance, Sex, and Gender: Signs of Identity, Dominance, Defiance, and Desire. Хотела еще прикупить биографию Харальда Ландера, да что-то за нее больно много хотят, а я не настолько люблю Ландера, чтоб платить за него тридцать долларов без доставки. Попробую в ноябре поискать его в Копенгагене, мне кажется, я там видела эту книгу (правда, вроде бы на датском, но кто знает, может, удастся и в английском переводе ее раздобыть).
А пока что продолжаю продираться сквозь мемуары Берил Грэй - уже из чистого упрямства. Невыносимая, адская скучища, событий вроде бы много, но все изложено так монотонно и уныло, что после двух-трех глав начинаешь зевать. Честное слово, если выбирать между ее мемуарами и мемуарами сэра Питера Райта - точно выберу Райта, пусть там не хватало крепкой редакторской руки, пусть сэр Питер иногда ощутимо забалтывался и тоже заставлял читателя-меня скучать, но все же интересных событий и историй там было намного больше, чем у Грэй. Так что пока ее мемуары я никому не посоветую. Впрочем, посмотрим, может, дочитаю до конца и изменю свое мнение.

О, кстати, о сэре Питере Райте. Я дней десять назад вспоминала, что он рассказывал о Рэе Барре, но забыла, что год назад даже цитировала его рассказ дословно вот в этом посте. Вообще, кажется, пора наводить порядок и придумывать новые тэги, одного общебалетного тэга становится слишком мало.

@темы: Henning Kronstam, Не только Дягилев или "вообще о балете"

15:06 

Хочешь песенку в награду?
Ыыыыы. Извините. Я залезла в инстаграм к Йону Акселю Франссону, которого тоже очень люблю и уважаю, а там первый снимок (трехлетней давности) - вот с этим человеком, и я сразу растаяла. Ужас какой-то, ну вот как мне жить весь сезон без Хейнса, как мне без него жить?



А еще я наконец-то припала к передаче I Forreste Række: о молодых танцовщиках КДБ. Причем припала сразу к четвертой серии, а первые три оставила пока на потом. К сожалению, встроить видео в пост нельзя, скачать я его тоже не могу, но все-таки попробую кого-нибудь на него заманить, кинув прямую ссылочку: www.dr.dk/tv/se/i-forreste-raekke/-/i-forreste-...
Там много хорошего, поверьте мне. Там есть моя радость Себастьян Хейнс, репетирующий "Инфру" с молоденькой кордебалетной девочкой Стефани Сальгрен. Там есть моя прелесть Андреас Кос, в том числе в одном бандаже, вид сзади. Там есть мое чудо Ида Преториус с братом Тобиусом и замечательной мамой Каролиной, тоже бывшей балетной танцовщицей (и здорово показаны теплые отношения всей этой семьи с Андреасом). Там есть, разумеется, великолепный Николай Хюббе, как же без него. Ну и наконец, там есть Йон Аксель Франссон, совершенно очаровательный, и все желающие могут залезть в конец серии, примерно в 22:27 и посмотреть, как Беньямин Буза утешает и подбадривает Франссона, разочарованного своим дебютом в "Рубинах". Признаться, я почувствовала, что слэш подкрался незаметно. Ну правда, ну посмотрите, там всего-то несколько секунд, а я что-то аж загорелась. И теперь надеюсь, что в следующем году, в мае, мне повезет, и я увижу Франссона в "Рубинах". Очень-очень хочу. Вообще даешь больше Франссона мне, он чудесный. Хотя, конечно, даже он не заменит мне мою радость Хейнса.

@темы: Не только Дягилев или "вообще о балете", Sebastian Haynes, Royal Danish Ballet

11:52 

Доступ к записи ограничен

Хочешь песенку в награду?
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
15:46 

Хочешь песенку в награду?
Очаровательный Оуэн Монтагю в очаровательном балете Oiseaux Exotiques очаровательного Константина Патсаласа. И если кто-то еще не в курсе - вариацию Монтагю в этом балете можно даже посмотреть вот здесь. Благослови, боже, авторов документалки Bold Steps, человека, продавшего мне эту документалку, добрых людей, оцифровавших ее, и gr_gorinich, вырезавшую вариацию Монтагю и залившую ее на vimeo.
А скан мой, из книги Джеймса Нойфельда Passion to Dance.


@темы: Constantin Patsalas, Не только Дягилев или "вообще о балете"

Черновики и черт

главная