Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: constantin patsalas (список заголовков)
17:08 

Хочешь песенку в награду?
C ужасом думаю: а вдруг биографию Эрика Бруна "Erik Bruhn – Billedet indeni" так никогда и не переведут на английский? Она вышла в 2008 году, с тех пор прошло уже шесть лет, а о переводе ничего не слышно. Что мне делать? Надеяться на лучшее или экстренно изучить датский? Пока что прочитала вдоль и поперек крохотную англоязычную заметку Александра Мейнерца (Майнерца?), автора этой биографии, где он, среди прочего, упоминает, что обнаружил рукопись неопубликованной новеллы Бруна "Во имя любви" - явно автобиографического, "ключ к пониманию этого человека, его жизни и его танца". Ну, тут уж нет никакой надежды на то, что когда-нибудь эта рукопись появится на английском. Впрочем, я думаю, Мейнерц так или иначе рассказал о ней подробнее непосредственно в книге об Эрике. Так дайте же мне эту книгу, наконец. И пожалуйста, на каком-нибудь языке, который я все-таки худо-бедно понимаю.
А еще очень трогательно, что Брун похоронен в безымянной могиле. Там нет ни камня, ни памятника, только зеленая трава. Умер он в Канаде, но, по его желанию, его тело кремировали, а прах привезли в Данию и похоронили в Гентофте. Вот такие дела. Да, еще Диана Солуэй в биографии Нуриева писала о том, что Константин Патсалас, последний партнер Бруна, после его смерти сжег много его бумаг и костюмов (у Патсаласа развилось психическое расстройство на фоне СПИДа). Слава богу, что рукопись новеллы все же уцелела.
Очень хорошая фотография Бруна не знаю какого года, думаю, середины или конца шестидесятых годов.


@темы: Erik Bruhn, Constantin Patsalas, Александр Мейнерц "Erik Bruhn – Billedet indeni"

00:30 

Хочешь песенку в награду?
Сначала залезла на колокольню, а потом под купол Дуомо. Лезть не тяжело, хотя на серпантинных узких лесенках кружится голова. Но наверху ужасно страшно. Я ведь высоты боюсь, а пока лезла на Дуомо - пришлось пройти от лесенки к лесенке по галерее под куполом. Я позорно держалась за стенку и старалась не смотреть вниз. И вверх, на приблизившиеся к самому носу купольные фрески - тоже. Ужас. Я все-таки мазохистка.:)
Ну ладно, теперь, как всегда - об Эрике. С Константином Патсаласом он познакомился в 1971 году, а уже в 1972 году они стали жить вместе в квартире Патсаласа в Торонто. В 1983 году Эрик купил квартиру в Торонто, где и прожил до 1986 года. Если верить Диане Солуэй (пока нет причин ей не верить), в этой новой квартире он тоже жил вместе с Патсаласом. Судя по всему, Эрику с ним было хорошо, и он сам говорил Нуриеву, что Константин "очень терпелив" с ним. И еще, судя по отзывам, Патсалас был очень талантливым хореографом. Безумно жаль, что его работы, похоже, умерли вместе с ним. И вообще жаль, что информации о нем очень мало (наверно, что-нибудь есть в книге Мейнерца, но где, где взять Мейнерца на понятном языке?), мне теперь хочется узнать о Патсаласе побольше.
Ну, хорошо, что хоть есть снимок Эрика и Константина вместе, и на том спасибо. Это 1975 год.


@темы: Constantin Patsalas, Erik Bruhn

18:03 

Хочешь песенку в награду?
Три извещения в почтовом ящике, четыре книги в посылках: "Old Friends and New Music" Николая Набокова, "The Queer Afterlife of Vaslav Nijinsky" Кевина Копельсона, "Passion to Dance: The National Ballet of Canada" (этот огромный том мне отправили 31 декабря, и вот пожалуйста - он долетел ко мне за десять дней!) и - ура! - Джули Кавана с ее "Nureyev. The Life". Теперь у меня глаза разбегаются, я жалею, что у меня не четыре головы и не восемь рук, чтобы можно было читать все одновременно. Хватаюсь попеременно то за "Национальный балет Канады", то за Кавану (Набокова и Копельсона оставила на потом), листаю, рассматриваю фотографии - у Каваны они не очень интересные, ну, по крайней мере, фотографии с Эриком: я их уже видела в сети. А вот в "Национальном балете Канады" есть новые - например, интересная фотография Эрика, проводящего мужской класс (это семидесятые годы, но Эрик в отличной форме и прекрасно выглядит), или фотография Константина Патсаласа, на которой видно, что он был замечательно хорош собою. И забавно, что судя по всему, Эрик был при Константине немножко Дягилевым: протежировал Константину, поощрял его хореографические опыты и всячески способствовал его карьере. Ну, так ведь и Патсалас был талантливым, так что такому и покровительствовать не зазорно. Ну и нравятся мне их отношения, чего уж там.
А Кавану я открыла наобум - и тут же попала на письмо Татьяны к Онегину Эрика к Рудику. Ой, чую я, в конце концов я не выдержу и перепишу из Каваны все эриковы письма. Только переводить не буду, уж извините, жаль трогать оригинальный текст, он такой выразительный.:)
А наткнулась я даже не на одно, а на два письма - правда, они приведены не полностью, а в отрывках, и написаны с разницей в один день: первое - 7 февраля 1962 года, сразу после отъезда Нуриева из Копенгагена в Лондон (где 21 февраля он впервые выступил с Марго Фонтейн в "Жизели"), второе - на следующий день, 8 февраля. Итак, в первом письме Эрик писал: "Now, as it is evening, I feel like I have a big empty hole inside me, which you fill up, when we are together. <...> If you can, and will be able to wait for me, while I must be here, it will make my time here much easier. You are in my heart, on my mind and in every fiber of my body".
А вот и второе письмо:

"My baby Rudik,
I do not know why I call you baby - you are not a "baby" but not old either, still it sounds nice to me and it expresses something of me to you, which is good. <...> I look at the telephone, wanting it to call me to hear your voice and to tell you that <...> to be with you this moment would mean more than anything, than this present world could offer me. <...> You are the secret of my life, a secret that will show itself freely <...> a paradox but so true".

Я не знаю, что тут сказать, так же вообще нельзя, это торжественный вынос мозга под оркестр и похороны мозга по первому разряду. И очень интригуют купюры. Правда, я думаю, Кавана просто стремилась максимально ужать материал, понимая, что иначе ее книга так разрастется, что займет не один толстый том, а два или три. Вот и пришлось резать даже письма Эрика, не говоря уж обо всех остальных цитатах.

@темы: Не только Дягилев или "вообще о балете", Erik Bruhn, Constantin Patsalas

17:53 

Хочешь песенку в награду?
Мне пришел Мейнерц! Мироздание, теперь ты обязано перевести эту книгу на английский, ведь она уже есть у меня на датском. Там чудесные фотографии и явно очень интересный текст, но я чувствую, что продираться мне через него и продираться - с проклятиями, со словарем и с датской грамматикой, и конечно, с такой-то матерью, куда же без нее. Пока я залезла в конец в надежде прочитать что-нибудь про отношения Эрика и Константина Патсаласа - и то, что я увидела, затуманило радужную картину. Мне казалось, у них все было мило и прелестно до самого конца, а выяснилось - если я правильно поняла, но вроде бы правильно, - что все у них было вовсе не так уж чудесно, и в конце концов Брун продал дом, где они жили с Патсаласом, и купил квартиру, где поселился один. Эх, а так приятно было верить в романтическую историю о любви до гроба. Но с Эриком все эти истории не прокатывают, пора бы уже понять. Хотя при этом современники (ну хорошо, одна современница, Пенелопа Рид Дуб) отмечали, что Эрик относился к Константину заботливо и покровительственно, хоть и казался иногда холодным. В общем, тоже - классическое поведение Эрика по отношению к младшим любовникам. Да, и что касается слухов о том, что Эрик был болен СПИДом - потому и умер так быстро, - Мейнерц считает, что это вряд ли возможно: хоть Патсалас в 1989 году умер именно от СПИДа, но к моменту смерти Эрика в 1986 году у них - по утверждению Мейнерца, я не знаю, почему он так считает, - вот уже десять лет не было сексуальных отношений. Да и вообще у Эрика не было никаких симптомов СПИДа, так что - это был рак легких, и только. Не курите по три пачки сигарет в день, друзья.
И есть там прелестный снимок Эрика и Константина. Прям не знаю, то ли отсканировать его надо, то ли перефотографировать, но он чудесный - жаль только, год не указан. Эрик в темных очках и с какими-то бусиками на шее, а Константин - ну просто очаровательный, кудрявый, опустил глаза и приложил руку к шее. Так и хочется махнуть рукой и заорать: а, все равно, ничего не знаю, верю в пони-сердца-радугу для этой пары.:)

UPD. Вычитала (или даже расшифровала) славную историю для любителей другой пары - Эрика и Рудольфа. Ингрид Глиндеманн вспоминала, как однажды в Флоренции случайно встретила Эрика и Рудольфа (сама Глиндеманн была в то время танцовщицей в Королевском датском балете, и в 1963 году - если я не ошибаюсь, - Эрик принимал участие в туре Королевского датского по Италии, ну, а Рудольф был просто с ним). Они шли по переулку, держась за руки. Как вспоминала Глиндеманн, о связи Эрика и Рудольфа ходило много сплетен, но сами они никак не афишировали свои отношения, и этот случайно увиденный жест показался ей необычайно "теплым" (по-русски, наверно, сказали бы: "нежным").

@темы: Александр Мейнерц "Erik Bruhn – Billedet indeni", Erik Bruhn, Constantin Patsalas

22:40 

Хочешь песенку в награду?
А я продолжаю по ночам читать Мейнерца. Нашла еще датско-английский словарь, местами он помогает гораздо лучше датско-русского. Но не всегда, так что приходится комбинировать. И все-таки худо-бедно, но дело движется. Вот сегодня хочу написать немного о Константине Патсаласе, последнем - или по крайней мере, последнем "долгосрочном" - партнере Эрика. Признаться, мне был интересен этот человек, и я надеялась, что найду у Мейнерца более-менее подробную информацию о нем и о его отношениях с Эриком. Но мои надежды не совсем оправдались.
Довольно странное ощущение: может быть, меня подводит перевод, может быть, я не улавливаю авторскую интонацию или интерпретирую ее неправильно, но мне кажется, что Мейнерц относится к Патсаласу с почти нескрываемой неприязнью. Он уделяет Патсаласу очень мало внимания (буквально две страницы - и еще несколько абзацев в самом конце), хотя казалось бы, этот человек играл довольно существенную роль в жизни Эрика, и можно было бы написать об этом подробнее. Но Мейнерц пишет о нем скороговоркой, не очень-то внятно: познакомились на Ибице в начале 70х годов, съехались и жили вместе, когда Эрик купил дом в Торонто (я встречала информацию о том, что это был дом Патсаласа, но Мейнерц утверждает, что все-таки это жилье принадлежало Эрику), отношения были очень нервными и неровными, а уж когда Эрик стал художественным руководителем Национального балета Канады - то тогда Патсалас и вовсе "зазвездился" и вообразил, что теперь карьера у него в кармане (например, Мейнерц рассказывает, как во время гастролей по стране Патсалас вел себя настолько вызывающе и высокомерно, что Эрик отослал его обратно в Торонто, а всей компании заявил, что у Патсаласа нет и не будет какого-то особого статуса из-за их отношений). Ну, а Эрик его пыл охладил, дом продал, купил себе квартиру, все - любовь прошла, развод, никаких личных связей на работе. Последнее, конечно, дело хорошее, нечего мешать личное и профессиональное, но Мейнерц это так подает, что можно подумать - Патсалас был бесталанным выскочкой, мечтавшим сделать карьеру через постель. Джеймс Нойфельд в своей книге "Passion to Dance" утверждает обратное: по его мнению - и по мнению людей, с которыми он общался и которые в свое время работали с Патсаласом, Константин был очень талантливым, своеобразным хореографом с собственным стилем. Да, у него были свои сильные и свои слабые стороны (например, он не очень хорошо умел работать с большими группами, выстраивать ансамбли), но никак нельзя сказать, будто он был вообще пустым местом. И ставить балеты для Национального канадского он начал еще задолго до того, как Эрик Брун возглавил эту компанию. Другое дело, что при Эрике изменилась сама художественная политика компании, и упор был сделан именно на работы молодых хореографов - в том числе и Константина. Но мне так кажется, Эрик был заинтересован в балетах Патсаласа потому, что был уверен в его таланте, а не потому, что с ним спал.
Да, кстати, что касается "спал" - Ликке Шрам, приятельница Эрика, навестившая его в Торонто (Мейнерц не указывает год, но, судя по всему, это был 1983), уверяет, что Эрик и Константин "вообще уже не были любовниками" в то время. Мейнерц позднее добавляет (рассуждая о том, мог ли Эрик быть болен СПИДом), что у Эрика и Константина десять лет не было сексуальных отношений друг с другом. Откуда он взял эти сведения - понятия не имею. Так же, как и не знаю, можно ли безоговорочно верить Ликке Шрам, потому что - ну, в таких случаях нужно либо стоять со свечкой, либо допускать все, что угодно. Ведь дело вот еще в чем: я не знаю точно, какие отношения были у Эрика и Константина в последние годы жизни Эрика. Я знаю другое - о чем и Мейнерц пишет подробно (со слов Леннарта Пасборга, врача и друга Эрика): во время последней болезни Эрика Константин был все время рядом с ним, до самого конца. И когда Пасборг примчался в Канаду, узнав, что Эрика госпитализировали, то нашел его дома - и Константин был с ним. И уже в больнице Эрик никого не хотел видеть (и не принимал посетителей, только два танцовщика - Джереми Рэнсом и Ким Лайтхарт - проникли к нему почти без разрешения, да еще Рудольф прилетел за три дня до его смерти), кроме Леннарта и Константина. Мне кажется, это о чем-то говорит. И умер Эрик, когда рядом был только Константин. Пасборг вспоминал, что незадолго до конца Константин сменил его, чтобы Пасборг мог пообедать. Когда тот вернулся, все уже было кончено. "Эрик умер всего несколько минут назад. Константин был совершенно раздавлен (потерян?). Жаль, что меня не было рядом. Мне казалось, Константин для этого не годится" - вероятно, для того, чтобы принимать последний вздох Эрика. Как бы то ни было, все случилось именно так, и может быть, была в этом определенная справедливость.
В общем, все это называется: "ничего не хочу знать, они любили друг друга до самого конца, и точка".:) Но мне кажется, собеседники Мейнерца как будто пытались приуменьшить значение Константина в жизни Эрика, превратить его в просто еще одного дружка, в отставленного любовника, в человека, с которым самому Эрику было некомфортно. Чувствуется какое-то странное предубеждение против Константина - даже не против него самого, а против его места в жизни Эрика. С чем это связано - не знаю, так ли это на самом деле или мне просто показалось, померещилось сквозь датский язык - тоже не знаю. Но это ощущение смутное и не очень приятное. Иррационально жаль Константина, которого вот так сбрасывают со счетов. Спасибо хоть Нойфельду, он воздает ему должное в своей книге и дает понять, что Константин был не просто "мальчиком" и протеже Эрика.
Что еще есть интересного у Мейнерца о Константине? Он цитирует письмо Эрика, отправленное Константину в 1981 году, где Эрик пишет: "...я говорю, я кричу, иногда я чувствую себя идиотом из-за этого, иногда я чувствую, что неправ... А ты всегда молчишь, и я не знаю, сила это или слабость". Он винит Константина в невнимании и в недостаточном уважении, пишет, что тот поддерживает их связь только из-за работы, и признается, что чувствует, будто почти ничего не значит для Константина. Печальное письмо. Но как знать, не написанное ли, как это бывало у Эрика, под влиянием депрессии или просто минутного дурного настроения. Пенелопа Рид Дуб, хорошо знавшая Константина, считала, что "Константин преклонялся перед Эриком", а Эрик то относился к Константину очень заботливо и восхищался им, то становился очень холодным, вот уж действительно - "не тронь меня". Сам Константин признавал, что с Эриком нелегко ужиться из-за этих перепадов настроения. Но сам Эрик в одном письме Рудольфу признавался, что Константин очень терпелив с ним, - и это, пожалуй, была наилучшая тактика, без терпения с Эриком было просто не совладать. Хотя, боюсь, Константину все равно приходилось очень несладко.
А уже после смерти Эрика Константин записал пересказ сна, который Эрик увидел в последние месяцы жизни. Ему тогда очень часто снился балет, и в одном кошмаре он должен был исполнять роль Мирты из "Жизели", потому что не мог ослушаться начальства. Все остальные танцовщики Королевского датского театра уехали в Мальмо на распродажу. Корсаж был слишком узким, Эрику пришлось заколоть его английской булавкой и закутаться в плащ Альбрехта, чтобы скрыть наготу. Он был один на сцене. "Он взглянул вниз, на свои ноги. Они были худые, отвратительные". Он должен был поторопиться, чтобы никто этого не заметил. Он кружился и кружился, и зрители начали смеяться. "Они смеялись, пока он не ушел со сцены, и тогда он проснулся".
Страшный сон, что и говорить. Но все-таки Эрик рассказал о нем именно Константину. Кому как, а для меня это лишнее доказательство того, что отношения между ними были гораздо глубже и сложнее, чем считает Мейнерц.
Ладно, а кто хочет фотографию Эрика и Константина?:) Я ее опять сама отсканировала, так что открывайте ее на свой страх и риск. Жаль, год не указан, но мне сдается, это вторая половина семидесятых.

Эрик Брун и Константин Патсалас

@темы: Александр Мейнерц "Erik Bruhn – Billedet indeni", Erik Bruhn, Constantin Patsalas

14:26 

Хочешь песенку в награду?
Надоело пересказывать Мейнерца, хочу флудить картинками. Тем более что я как раз ограбила один картиночный ресурс, где есть не только фотографии Эрика, но даже немножко Константина. Но фотографии с Константином выложу в следующий раз, а сегодня будет только Эрик. И немножко Рудольфа.
Это Эрик в непонятно каком году, потому что на картиночном ресурсе написано, что это 1972 год, но тут же дана цитата из какой-то газетной статьи, где говорится о назначении Эрика худруком Национального балета Канады, а это было в 1983 году, да и вид тут у Эрика такой... ну, скорее восьмидесятых годов, поэтому я объявляю, что это фотография 1983 года:



Внимание! Под катом пропаганда курения, балета, Эрика Бруна и Рудольфа Нуриева. И полотенчика, конечно. Открывать на свой страх и риск, хотя все в общем-то worksafe. Но фотографии большие, могут порвать ленту.

Много больших фотографий

@темы: Erik Bruhn, Constantin Patsalas

15:33 

Хочешь песенку в награду?
Чувствую я, что никуда мне не деться, надо написать подробнее о последней главе, успокоиться - и вернуться к началу книги. А пока не напишу, пока не перескажу эту последнюю главу, так она меня и будет тревожить и грызть. Хотя это странное чувство, не совсем тревога, и не то чтобы печаль, и уж конечно, не жалость. Скорее всего, это зависть. Зависть к той самой легкой смерти, которую надо бы просить, к легкой смерти, которая выпала Эрику. Или, вернее, он сам как будто заставил себя легко умереть.
Последняя глава называется "Af jord er du kommet" - "Из праха ты пришел". В качестве иллюстрации к ней Мейнерц выбрал снимок со съемок "Жизели" 1969 года: на фоне декораций и прожекторов Эрик в костюме Альбрехта идет, опустив глаза, и несет букет полевых цветов - как будто идет на свою могилу, а не на могилу Жизели. Странный выбор, но что-то в нем есть. Эрику подходит такая фотография - открывающая главу о его смерти.
Летом 1985 года Эрик прошел обследование в госпитале в Копенгагене из-за болей в затылке. Врачи опасались инсульта, но диагноз не подтвердился; тем не менее, здоровье Эрика оставляло желать лучшего. Он был очень худ, и врачи пришли к выводу, что он недоедает. Эрик пообещал, что будет регулярно питаться и станет пить вместо водки белое вино, с тем и уехал в Канаду. А незадолго до отъезда встретился со Сьюз Уолд. Сьюз вспоминала, что они заговорили о Тони Ландер (Мирте в "Жизели" 1969 года), недавно умершей после долгой борьбы с раком легких, и Эрик сказал: "Если у меня будет рак легких, я хочу умереть за три недели. Я хочу суметь умереть за три недели".
Когда осенью Эрик вернулся в Торонто (задержавшись еще в Нью-Йорке), Джереми Рэнсом, один из танцовщиков в Национальном балете Канады, обратил внимание на то, что Эрик стал курить другие сигареты. "Он сказал: "Да, у меня бронхит". Он очень мало ел". А через несколько дней, во время представления "Тщетной предосторожности" Рэнсом, исполнявший роль Алена, забежал в гримерку, где был Эрик. "Мне уже пора было идти... я оглянулся и увидел его в гримерке. Он кашлял. И курил. И я внезапно подумал: "Это не просто бронхит". Он улыбнулся, кашляя, и помахал мне рукой".
Рождество 1985 года Эрик встретил в Дании - впервые с 1962 года, в своем старом доме на Фиалковой улице. Он давно хотел продать этот дом, но никак не мог решиться, как не мог и решиться окончательно порвать с Данией. Тогда он в последний раз видел своих датских друзей и свою сестру Азу. Ликке Шрам вспоминала, что Эрик сказал ей, будто собирается пройти серьезное обследование, когда вернется в Торонто. "Врачи нашли у него в легких какие-то затемнения, и он очень волновался". Он попрощался с Сьюз Уолд, с Эббе Морком, и уехал в Канаду.
10 января Эрик написал Рудольфу письмо, ставшее последним. В нем говорится о смерти Люсии Чейз, о гибели в автокатастрофе молодого дирижера Национального балета Канады, и Эрик, еще не предчувствуя, что в каком-то смысле станет третьим в этой цепи, писал (привожу цитату из Каваны, в оригинале, по-английски): "Death is very confusing and upsetting but something that we must accept". Можно сказать, перефразируя Бродского, что для Эрика смерть была даже не тем, что бывает с другими, а тем, что бывает со всеми, с ним в том числе.
Дальше еще много

@темы: Александр Мейнерц "Erik Bruhn – Billedet indeni", Erik Bruhn, Constantin Patsalas

19:49 

Хочешь песенку в награду?
Вот интересно: тэг "Эрик Брун", а на фотографии - Константин Патсалас. А теперь найдите между ними связь.:) Но мне просто неохота заводить под Константина отдельный тэг, все равно толку не будет, и фотографий с ним мало, а информации и того меньше. А выложить фоточку все-таки хочется. И потом, мне приятно лишний раз вспомнить о том, что между ним и Эриком существовала связь, и еще какая.
Итак, 1979 год, Патсалас (да-да, в центре) репетирует свой балет "Натараджа" с танцовщиками Национального балета Канады. Он очаровательный, ну какого черта нет доступных видеозаписей его балетов, это нечестно!..


@темы: Не только Дягилев или "вообще о балете", Erik Bruhn, Constantin Patsalas

15:14 

Хочешь песенку в награду?
Ну что, все-таки я не выдержала и заказала книгу Грюна "Erik Bruhn, Danseur Noble". Кажется, еще недавно я мотала головой и уверяла, что не буду ее заказывать, потому что незачем, у меня же Мейнерц есть. А знаете, почему я решила взять Грюна? Вот ни за что не догадаетесь. Даже не из-за автографа Эрика (хотя купила именно экземпляр с автографом), а из-за того, что там, может быть, есть какая-то дополнительная информация о Константине Патсаласе. Ну, может, там Эрик хоть пару слов о нем говорит: мол, талант, замечательный хореограф, надежда Национального балета Канады, и так далее. Да и в конце концов, все-таки в этой книге, какой бы она ни была, звучит голос Эрика. Поэтому пусть она у меня будет в коллекции. И даже если текст вдруг меня разочарует - зато автограф-то останется.
А теперь у меня есть прекрасный повод выложить очередную фотографию Патсаласа. Опять 1979 год, опять репетиция "Натараджи".


@темы: Constantin Patsalas, Erik Bruhn

16:37 

Хочешь песенку в награду?
Все у меня сегодня из рук валится. Дайте хоть пару строк из Мейнерца перепишу, что ли. В феврале 1973 года Эрик рассказал в интервью торонтской газете Globe and Mail, что планирует переехать в Торонто. "Канада - самое подходящее место для такого человека, как я. Я отчасти цыган... но я хочу осесть в Канаде". Он планировал укрепить свои связи с Национальным балетом Канады и обсуждал с Селией Франкой возможность занять место постоянного режиссера-постановщика в компании - что и произошло в сезоне 1974/75, уже после того, как Эрик перенес две операции (в декабре 73 и январе 74) из-за прободной язвы желудка. Болезнь помешала Эрику принять участие в съемках датского фильма "Девятнадцать красных роз" ("Nitten røde roser"), где он должен был сыграть главную роль (эх, жаль, а то бы мы могли полюбоваться Эриком в датском детективе). А премьера театральной версии "Расёмона", где Эрик сыграл Такэхиро Канадзаву (а Сьюз Уолд - Масако), откладывалась несколько раз и состоялась в конце концов лишь осенью 1974 года. Но к тому времени Эрик уже возвратился в балет (в сентябре он впервые сыграл Мэдж в "Сильфиде" - вместе с Рудольфом-Джеймсом, я уже писала об этом спектакле), и говорил в еще одном интервью, что "если курить балет много лет", а потом попытаться бросить, то "суставы становятся жесткими, и появляются ревматические боли". Да-да, вот так и сказал: "курить балет".:) Ох уж этот Эрик, танцовщик-курильщик.
Но еще до того, летом 1973 года, Эрик писал Рудольфу, что хорошо отдыхает, несмотря на пару "семейных скандалов", которые он сам же и устроил "от скуки". Очень забавно, что Мейнерц никак не объясняет читателю, почему эти скандалы "семейные", приходится догадываться самостоятельно. Впрочем, все ясно и так: семьдесят третий год, Канада, Эрик уже живет с Константином Патсаласом... бедный Константин, ему устраивали семейные скандалы. В том же письме Эрик еще признавался: "Мне надоела жизнь, и я сам себе надоел", - и добавлял, что очень хочет "найти себя", выразить себя в какой-нибудь работе. Как хорошо, что в конце концов он все-таки вернулся к балету - и как танцовщик, и как хореограф, и как режиссер-постановщик.
Да, что касается Константина - в посте, посвященном ему, я привела слова Пенелопы Рид Дуб: "Константин преклонялся перед Эриком". Ну, я пораскинула мозгами, порылась в словарях и решила, что, наверно, более точный перевод этой фразы будет звучать так: "Константин обожал Эрика". Хотя, конечно, я могу и ошибаться.

@темы: Александр Мейнерц "Erik Bruhn – Billedet indeni", Erik Bruhn, Constantin Patsalas

01:15 

Хочешь песенку в награду?
На этой фотографии рядом с Эриком стоит Джоан Нисбет, балетмейстер Национального балета Канады.



Диана Солуэй в своей книге "Nureyev: His Life" привела мимоходом рассказ Нисбет о том, как она уже после смерти Эрика видела Патсаласа, жившего в квартире Эрика и сжигавшего в печи для мусора какие-то его вещи и бумаги (у Патсаласа к тому времени уже начиналось помрачение рассудка на фоне СПИДа). И вот тут я задумалась о том, о чем раньше не задумывалась: а собственно говоря, кому Эрик завещал свое имущество и свою квартиру? Если опираться на рассказ Нисбет, то выходит, что он специально и прицельно завещал это Патсаласу (в противном случае, я думаю, все бы автоматически отошло ближайшим родственникам - например, его сестре Аасе). Не близким друзьям, не сестре, а именно Константину.
Насколько я могу судить, Мейнерц только вскользь касается завещания Эрика: упоминает, конечно, Erik Bruhn Prize (Эрик завещал часть своего состояния на учреждение этой премии), но и только. Так что лишь благодаря Нисбет и Солуэй можно строить какие-то догадки о том, что еще было в том завещании. И кстати, мне вдруг пришло в голову: если Константин действительно в припадке безумия сжег какие-то вещи и бумаги Эрика, то - чисто теоретически - тогда среди всего прочего могли быть уничтожены и письма Рудольфа. Хотя скорее всего Эрик сам честно выполнил уговор и уничтожил эти письма. Это было бы вполне в его стиле - как вполне в стиле Рудольфа было сохранить письма вопреки всем уговорам.
Пишу все это и думаю: "Бедный Константин". Черт знает почему, но его отчаянно жаль, жаль сильнее всех в этой истории. Может быть, оттого, что ему выпали и болезнь, и безумие, и смерть, и забвение; и балеты его не ставят больше, и самого его не вспоминают.

@темы: Александр Мейнерц "Erik Bruhn – Billedet indeni", Constantin Patsalas, Erik Bruhn

22:58 

Хочешь песенку в награду?
Закончила перевод, ай да я. Теперь самое время написать пару слов про Мейнерца. Он все-таки странный. Вот он размышляет об Эрике и среди всего прочего ("страх, депрессии, социофобия, бесприютность, ненависть к себе самому, стыд") говорит о его "неясной сексуальности" и о том, что Эрик очень резко разделял "чистую любовь" и "сексуальную любовь". Вот сижу и думаю: а собственно говоря, что такого "неясного" было в сексуальной ориентации Эрика? По крайней мере, в книге самого Мейнерца складывается вполне себе ясная картина: влюблялся в мужчин и не только влюблялся, но и стремился выстроить с ними семейные отношения. В молодости у него была - все-таки, скорее всего, романтическая, несексуальная - связь с Соней Аровой, и еще Мейнерц упоминает совсем уж мимоходом явно столь же мимолетную связь Эрика с датской танцовщицей Метте Моллеруп, да и то тут же переходит к гораздо более подробному описанию связи и совместной жизни Эрика с Реем Баррой. Что с Реем, что с Рудольфом, что с Константином - Эрик (по выражению того же Мейнерца) "хотел жизни вдвоем, дома, где можно по очереди готовить еду и вместе гулять перед сном". В общем, хотел жить во вполне обычном, нормальном гражданском браке, только вот не с женщинами, а с мужчинами. Что ж тут неясного-то? Что же касается разделения "чистой любви" и "сексуальной любви" - ну, тут вообще можно долго размышлять и ничего не выразмышлять (главное - не поминать Афродиту Уранию и Афродиту Пандемос, иначе вовек не выберешься). Ну, судя по всему, Эрик просто не испытывал потребности в сексе ради секса, в сексуальных связях без любви. "Чистая любовь" для него, по-видимому, не была любовью без секса, любовью несексуальной - но это была любовь, где, так сказать, интеллектуальное влечение и сексуальное влечение существовали на равных. А "сексуальная любовь" - видимо, была даже не столько "любовью", сколько "страстью" чисто физического толка. И такую любовь он не понимал и не воспринимал, и считал физические измены - полноценными изменами, а не "ну это же просто секс, а так я люблю тебя одного". И ждал от своих возлюбленных еще и физической верности, а не только душевной. По крайней мере, можно сделать такой вывод, опираясь и на Мейнерца, и на письма Эрика, и на обрывочные свидетельства современников.
И к чему я все это написала, сама не пойму.:) Наверно, просто захотелось немножко поболтать об Эрике, а то ведь день без поста об Эрике - потерянный день. Ну и фотографию вывешу, только сегодня это будет опять не Эрик, а Константин. Все из той же серии: репетиция "Натараджи" в 1979 году. Тут хорошо видно, какой у Константина резкий и в общем-то не очень красивый профиль. И что-то птичье в этих раскинутых руках, в напряженной шее, да и во всем теле.


@темы: Александр Мейнерц "Erik Bruhn – Billedet indeni", Erik Bruhn, Constantin Patsalas

22:36 

Хочешь песенку в награду?
Все-таки забавно, как по-разному Мейнерц и Нойфельд рассказывают о связи Эрика и Константина - и о влиянии личных отношений между ними на отношения профессиональные. Мейнерц бурчит, что вот-де "связь с Патсаласом была ахиллесовой пятой Эрика", и явно намекает на то, что Константин стремился извлечь максимальную выгоду из своей приближенности к особе государя императора, то бишь новоиспеченного художественного руководителя Национального балета Канады. При этом Мейнерц столь же явно подвергает сомнению талант Константина-хореографа. В общем, его почитать - и покажется (как я уже писала), что Константин просто стремился сделать карьеру через постель Эрика. Нойфельд же спокоен, как слон, и спокойно пишет, что да, Константин был "партнером Эрика в личной жизни", но любим мы его не только за это. И да, расцвет Константина как хореографа пришелся именно на "период правления" Эрика - но в первую очередь потому, что при Эрике изменилась художественная политика компании, и молодые хореографы получили больше возможностей для экспериментов, а их работы получили больше места в репертуаре театра. Так что повезло не только Константину, а еще и тем, с кем Эрик вовсе даже не спал. И серьезное продвижение Константина как хореографа началось еще при предшественнике Эрика на посту худрука Национального Канадского, при Александре Гранте (годы его "правления": 1976-1983). Вот тогда-то, судя по всему, Эрик Константину протежировал - несмотря на свои довольно прохладные и напряженные отношения с Грантом. Но судя по тону Нойфельда, при необходимости Константин мог обойтись и без этого протежирования, продвинуться лишь благодаря своему таланту. Да ведь и Эрика можно понять - ведь он стремился помочь не только своему любовнику, но и просто даровитому хореографу. Сильно сомневаюсь, что он стал бы как-то покровительствовать Константину, если б не был уверен, что там есть чему покровительствовать.
Теперь у меня есть законный повод выложить очередную фотографию Константина. 1981 год, Константин и Кэти Хадер (ученица балетной школы при Национальном балете Канады), гримирующаяся перед представлением панк-рок-балета Константина "Past of the Future".


@темы: Александр Мейнерц "Erik Bruhn – Billedet indeni", Erik Bruhn, Constantin Patsalas

16:59 

Хочешь песенку в награду?
В каждой более-менее подробной биографической справке о Патсаласе написано, что был он танцовщиком и хореографом. И хореографические работы его обязательно перечислены, ну, по крайней мере, самые крупные и значительные. А вот какие роли исполнял сам Патсалас, где он танцевал - не сказано, хоть пытай каленым железом. А мне же интересно, черт возьми, я же хочу знать, я любопытная сволочь. Перерыла интернет, нашла в какой-то там канадской газете (Toronto Star, кажется) за какой-то лохматый год конца семидесятых полстрочки о том, что в каком-то национальном туре Константин попеременно с Эриком исполнял роль Коппелиуса в "Коппелии". Интересно, а роль Мэдж он попеременно с Эриком не исполнял? Из Константина получилась бы отличная черноглазая ведьма, прям хоть сейчас на костер.
В общем, ничего нет, информации нет, документалки, в которых либо появляется сам Константин, либо есть отрывки из его балетов, - недоступны, разумеется, и даже фотографии почти закончились, выкладывать нечего. Вот разве что остался этот портрет, испорченный логотипом:



И все-таки смешно, что я пишу о Константине, а ставлю тэг "Эрик Брун".

@темы: Erik Bruhn, Constantin Patsalas

17:32 

Хочешь песенку в награду?
Я думала дописать сегодня очередной большой пост-пересказ Мейнерца, но... но почта России расщедрилась и отдала мне книгу Грюна (или все-таки Грюена? Я его по-немецки читаю: "ue" равно "ü", зеленый Джон), поэтому я на время выведена из строя. Беру все свои слова назад о том, что эта книга неинтересная, ненужная и все такое прочее. Она интересная! Она нужная! В ней полным-полно интересных фотографий! В ней явно очень интересный текст - правда, уже частично знакомый мне по Мейнерцу. Но Мейнерц, вредный человек, проделывает с книгой Грюна то же самое, что проделывал с письмами Эрика Рудольфу: он делает выжимку, не указывая купюры. Так что по-хорошему, конечно, надо сначала читать Грюна, а потом сверять его с Мейнерцем. Я рехнусь, это точно. Мне теперь все хочется читать: и Грюна, и Мейнерца, и пост доделывать, и хорошо бы еще поработать, а то на меня рухнул перевод с французского, и я теперь буду окружена тремя языками. Чувствую себя одним абсолютно счастливым психом и любуюсь автографом Эрика.
К сожалению, о Константине в этой книге буквально две строчки - правда, очень хорошие строчки: мол, в Торонто Эрик живет с Константином Патсаласом, молодым танцовщиком греческого происхождения и одаренным хореографом. А в списке ролей Эрика, приведенном в конце книги, есть па-де-де "Туман", поставленное Константином в 1979 году для Эрика и Карен Тессмер. Я и не знала, что Эрик танцевал что-то, схореографированное Патсаласом, это так мило. И самое смешное - ну, это пасхалочка для любителей "Ганнибала" - впервые это па-де-де было исполнено не где-нибудь, а в местечке Вулф Трап, Вирджиния. Нежный привет Уиллу Грэму, будущему обитателю этих мест.
Отношения Эрика с Рудольфом названы, разумеется, дружбой, но тем смешнее читать, например, рассказ Бетти Олифант о том, что Эрик много пил "в то время, когда он еще дружил с Рудольфом". Сразу вспоминается из раннего рассказа Дины Рубиной: "Дружил. С женой он дружил ночью, с любовницей – днем". Но я понимаю, семьдесят девятый год, нельзя же обо всем говорить открыто, а вдруг кого-нибудь из читателей удар хватит. А так и приличия соблюдены, и все, кому надо, правильно всё поняли. И на последней странице сам Эрик говорит: "Я думаю, Рудик всегда будет присутствовать в моей жизни. <...> В любом случае, я не верю, что наша дружба с Рудиком может когда-нибудь исчезнет - она останется навсегда, пока мы оба живы".
Что-то я совсем растаяла. Чем еще хороша книга Грюна - она прижизненная, в ней нет этой печальной завершенности, последней главы о смерти, как в книге Мейнерца. Все еще впереди, а пока все живы и относительно счастливы. И это здорово.

@темы: Constantin Patsalas, Erik Bruhn

01:43 

Хочешь песенку в награду?
Зачем-то перечитала собственный пересказ последней главы Мейнерца - про смерть Эрика, и распереживалась, как дура. А потом поймала себя на мысли, что сильнее жалею даже не Эрика - потому что он-то умер легко, даже можно сказать, умер так, как сам хотел, - а Константина. Сложно сказать, что именно он чувствовал к Эрику, как много значил Эрик для него; всего-то и осталось свидетельств, что фраза Пенелопы Рид Дуб: "Константин обожал Эрика". Но с другой стороны, он был с Эриком до конца, не пытаясь уклониться от этой печальной обязанности - оставаться с умирающим любовником до его последнего вздоха. Можно, наверно, считать это "косвенной уликой", свидетельством того, что Константин был действительно очень привязан к Эрику. Можно даже пойти дальше и додумать, что смерть Эрика стала для Константина потрясением, ускорившим развитие его душевной болезни (ну, правда, на фоне СПИДа, и неизвестно, был ли Константин ВИЧ-инфицирован еще при жизни Эрика - и передал ли ему ВИЧ? - или заразился уже потом, после смерти Эрика). В общем, можно много чего додумывать, но я все сворачиваю мысленно на эти последние минуты Эрика: когда он умирал, а Константин смотрел на его агонию и ничего не мог поделать, и ничем не мог помочь. Ничего удивительного, что он был "совершенно раздавлен" и потрясен. Жаль, что Мейнерц не пишет, присутствовал ли он при кремации Эрика в Торонто. Впрочем, почти наверняка присутствовал. Вот на похоронах в Дании его не было, судя по всему. Да это и неважно.
Что ж, раз вновь заговорила о смерти Эрика, то перепишу, наконец, из книги Нойфельда его последнее письмо, адресованное всем сотрудникам Национального балета Канады. Написано оно 19 марта, меньше чем за две недели до смерти.

Dear Company,

From all of my irregular but honest "spies", I have heard some wonderful reports on our "Don Quixote" in Hamilton and London. For most of you who knew me when we began working on "Don Quixote" nearly three years ago, it was worth it all - from a production point of view and musical point of view - but it was all of your potential and talent that inspired me and overthrew the many doubts I had over the years. We have now a treasure that we can share together for many years to come.
My illness as it comes now is at the most unfortunate time, but then illnesses always are. However, I have come to realize in the last year that my nearly three years with you as a director have become the most fulfilling and rewarding experience in my entire professional life. Coming from a former first class egomaniac, this is not a small thing to admit!
I do hope that you will continue to support all that the last three years have stood for, and "you" means all of my staff. Indeed, there is no one left in the organization that I can complain of, only praise.
Let's go on from here, spirits up; with confidence, belief, and mutual respect for each other - not only go on, but go on inspiring each other. This way, you will really help me through this difficult time of mine, knowing that the outcome will be something we can share forever.

Much love to you all
as always,
Erik

@темы: Александр Мейнерц "Erik Bruhn – Billedet indeni", Erik Bruhn, Constantin Patsalas

13:37 

Хочешь песенку в награду?
Получила вчера юбилейно-сувенирную книжку про Национальный балет Канады (1979 год) - с мемуарами Селии Франки. Сначала пролистала ее, рассматривая фотографии, и расстроилась, потому что не нашла ни одной фотографии Константина (а я на них рассчитывала). Да и фотографий с Эриком почти не было - только несколько сцен из его "Лебединого озера", да и то снятых так, что Эрика там толком и не разглядишь. С одной стороны - логично, он никогда не входил в постоянный состав труппы, а был только приглашенным артистом. С другой стороны - Рудольф тоже выступал в НБК в качестве гест-стар, однако же в этой книге с ним есть отличные фотографии и в "Спящей красавице", и в ноймайеровском "Дон Жуане", и даже в "Сильфиде" - в той самой постановке 64/65 годов. Ни одного снимка с Эриком в "Сильфиде" в книге нет, зато очень много снимков Эрла Краула в роли Джеймса (я рассказывала, как он был вынужден "перехватить" эту роль и сколько вынес на репетициях, потому что был фактически предоставлен самому себе, пока Эрик разучивал партию Джеймса с Рудольфом и втолковывал Рудику, что ничего там менять не надо и вообще нельзя). Кстати, чисто внешне Краул, по-моему, очень подходит на роль Джеймса - он такой милый и очаровательный юноша, с полудетским лицом, такой и вправду способен увлечься сильфидой и сбежать с собственной свадьбы.
Ну вот, фотографии посмотрела, приуныла и стала читать сами мемуары. И ободрилась, потому что мемуары прекрасные, а Селия Франка - чудесная женщина: очень умная, очень решительная, с железным характером и с отличным чувством юмора. И большая любительница кошек. А рассказы о первых годах молодого НБК (в стиле "мы выживали как могли") и особенно о гастролях напоминали мне о житье-бытье Русских балетов во время войны (да-да, нежный привет "Шахерезаде" в Логроньо). Полный набор радостей: репетируем, где придется, постоянной штаб-квартиры нет, выступаем по городам и весям где попало, вплоть до актовых залов в школе, денег перманентно нет, оркестра нет, программки не успеваем напечатать, во время гастролей в США приходится экономить изо всех сил, поэтому нанимаем самого дешевого менеджера (это обязательное условие, и, как вспоминала Франка, самые дешевые менеджеры были трех видов: "психи, пьяницы или старики", а иногда "три в одном"), самый дешевый автобус-развалюху и самого дешевого шофера, который дороги не знает и может завезти черт знает куда. И едем, а куда деваться? Гастроли в США были особенно важны для молодого НБК: в Канаде просто не было балетной аудитории, перед которой можно было бы выступать круглый год, а в США народ уже с балетом познакомился, знал, любил, интересовался, поэтому именно там НБК мог создать себе репутацию - вот и ездил создавать, мужественно преодолевая препятствия. Впрочем, как сказано в одной еврейской поговорке, приятно вспоминать о трудностях, которые ты пережил, - и Франка вспоминает о всех этих приключениях не без удовольствия: ведь вынесли же все, не сдались, выстояли. И уже гораздо позже, в 1970 году, когда НБК совсем встал на ноги и поднял голову, труппу пригласили выступить на Экспо-1970 в Осаке. Там тоже не обошлось без всяких мелких происшествий и недоразумений, но Франка с нескрываемым наслаждением рассказывает, как они летели обратно из Осаки чартерным рейсом вместе с сотрудниками Королевской конной полиции Канады (надеюсь, без коней), тоже здорово вымотавшимися на выставке. В конце концов стюарды сдались, открыли бар настежь и разрешили пассажирам пить и не стесняться. В общем, это явно был очень веселый полет.
А еще - хоть я и расстроилась, что в книге нет ни одной фотографии Константина, но Франка все-таки его не забыла, и, рассказывая о работах молодых хореографов - воспитанников НБК, сказала, что считает его балеты "Inventions" (1974 год) и "Black Angels" (1976 год) самыми интересными "канадскими работами" компании (то есть - работами своих, а не приглашенных хореографов), и добавила, что с большим интересом ждет появления его новых работ. Ох, надеюсь, Константин ее не разочаровал. Ну и вообще - приятно, я не ожидала, что Франка его похвалит.
В общем, хорошая книга, рада, что купила. О, да, забыла сказать, там еще есть потрясающие фотографии из ранних постановок "Жизели" в НБК - начала пятидесятых годов. Костюмы и декорации к этой постановке (и к множеству других постановок) создала Кэй Амброз, балетоманка, художница, близкая подруга Франки (они довольно долго жили вместе в Канаде, пока Франка не вышла замуж). И костюм Мирты там совершенно удивительный, я такого никогда не видела: Амброз превратила Мирту в бабочку (но в очень хищную бабочку), подарив ей накидку-крылья расцветки "павлиний глаз" и странный головной убор с миртовыми веточками. Остальные виллисы одеты привычно - белые тюники, маленькие крылышки, веночки, и Мирта на их фоне очень выделяется.

@темы: Erik Bruhn, Constantin Patsalas, "Giselle", Не только Дягилев или "вообще о балете"

03:09 

Хочешь песенку в награду?
Открыла Мейнерца. Почитала про черное чувство юмора Эрика и его сатанинский хохот. Мейнерц прав: это ужасно контрастирует с его "эфирной внешностью". Наверно, он сам это понимал и находил дополнительное удовольствие в том, чтобы шокировать окружающих своими шуточками и дьявольскими ухмылочками. Потом заглянула в последнюю главу (все-таки я мазохистка), перечитала запись странного балетного сна Эрика - где он танцевал партию Мирты под смех публики. Записал этот сон Константин - уже после смерти Эрика. Там еще есть пометка, что в последние месяцы жизни Эрик очень часто видел сны о балете. Вот мне интересно, как всегда: откуда сведения? Скорее всего, что-то в этом роде отметил Константин в своей записи. А теперь я себе представила, как Эрик рассказывал Константину о своих снах... и боже мой, ну не убеждайте меня, что в последние годы жизни Эрика они с Константином совсем охладели друг к другу. Вот не верю и не верю.
А все-таки Мейнерц нашел очень славную фотографию Эрика и Константина, жаль только, год не указал (я уже выкладывала скан раньше, охотно выложила бы еще раз, да ладно, не буду). Поразительно теплый и позитивный снимок, и Эрик там в кои-то веки довольный (и с бусами на шее, я на эти бусы наглядеться не могу), и Константин такой милый и трогательный. Приятно на них смотреть.

@темы: Constantin Patsalas, Erik Bruhn, Александр Мейнерц "Erik Bruhn – Billedet indeni"

02:54 

Хочешь песенку в награду?
Леннарт Пасборг вспоминал, что во время последней болезни Эрика отлично ладил с Константином, хотя и до, и после отношения у них были сложными. Может быть, именно поэтому в книге Мейнерца чувствуется легкая неприязнь по отношению к Константину - ведь Пасборг активно помогал Мейнерцу, делился воспоминаниями, материалами и размышлениями, и мог вольно или невольно "привить" ему свой взгляд на Константина.
Еще из воспоминаний Пасборга: "Я до сих пор помню, как мы стояли в прихожей, и я подумал: "Господи, может быть, Эрик сейчас видит свою квартиру в последний раз". Но он даже не оглянулся. Он просто вышел. Он шел легко".
Как это поразительно похоже на Эрика: не оглядываться, ни минуты не медлить, не сожалеть, выйти из квартиры навсегда и быстро пойти навстречу смерти. "Главное - не пытайся себя обмануть, не думай, что это был морок, причуда слуха, что тебе померещилось, не унижай себя", и так далее. Трогательно и прекрасно это его прощание с "навсегда уходящей Александрией" - с его жизнью.

@темы: Александр Мейнерц "Erik Bruhn – Billedet indeni", Constantin Patsalas, Erik Bruhn

02:56 

Хочешь песенку в награду?
Перечитывала у Мейнерца страницу про Константина и его отношения с Эриком. Теперь я чуточку лучше чувствую язык и понимаю то, что от меня ускользало, когда я читала в первый раз. Мейнерц пишет, что Константин почти никому из друзей Эрика не нравился - почему так, поди пойми. Но эту неприязнь они явно передали Мейнерцу (впрочем, я об этом и раньше говорила): опять я ощутила, что он настроен против Патсаласа, и это проскальзывает в мелких деталях, в интонациях, в выборе слов. Он цитирует слова Константина из какого-то интервью (много бы я отдала за нормальное примечание: что это за интервью и откуда, но Мейнерц не заморачивается ссылками): "Я хочу, чтобы моя работа говорила за меня", - и тут же добавляет с отчетливым ехидством, что интервью это весьма многословно. Мелочь, конечно, однако же с другими он себе таких замечаний не позволяет. Хореографический стиль Константина он описывает - со слов неназванных танцовщиков НБК - как "одновременно претенциозный и незрелый". Мне трудно судить, я, черт возьми, ни одного балета Константина не видела. Но в книге Нойфельда я встречала другую оценку его работ, более высокую - причем, насколько я понимаю, оценка эта была не с потолка взята, Нойфельд явно использовал мнения все тех же танцовщиков и других хореографов НБК. И кому верить?
Ну и что касается личных отношений Эрика с Константином... Мейнерц их называет "спорными". Угу, спорными, потому что кое-кто любил споры и семейные скандалы, чтобы отношения не застаивались, знаем-знаем. При этом Мейнерц приводит доказательства только одной стороны - и цитирует лишь письма Эрика, отправленные Константину. Непонятно, сохранились ли ответные письма, а если сохранились - то что в них было написано? А в письмах Эрика - по крайней мере, в тех нескольких предложениях, процитированных Мейнерцем, - все как обычно: обиды, обвинения в неуважении и в том, что он значит для Константина все меньше и меньше. Другое дело, стоит ли это безоговорочно принимать на веру и приходить к заключению, что так оно и было, Константин действительно Эрика не уважал и ни в грош не ставил? Я бы воздержалась от таких выводов. Я бы попросила предоставить мне письма Эрика полностью, письма Константина полностью и свидетельства не только недоброжелательно настроенных друзей Эрика. Иначе получается перекос в одну сторону.
Пожалуй, и Мейнерц это чувствует - и в конце страницы про Константина приводит еще свидетельства Пенелопы Рид Дуб, друга Константина (в конце концов, надо давать слово не только друзьям Эрика). И она считает, что Эрик всегда относился к Константину очень заботливо и восхищался им, и защищал его. Но она добавляет еще одну важную подробность: часто Эрик мог вести себя с Константином очень холодно - когда рядом были другие люди. Может быть, и те же самые его друзья. (Считала же Ликке Шрам, навестившая Эрика в Торонто в 1983 году, что между ним и Константином уже все кончено, - а кто знает, ведь это тоже могла быть наигранная холодность, с Эрика бы сталось.) А Константин, по словам Пенелопы, "обожал Эрика" (да, я это не раз цитировала, но с удовольствием повторю снова и снова). Хотя и жаловался, что ему трудно выносить перепады настроения Эрика, его холодность и отстраненность. Так что я бы вообще не стала вешать на Константина всех собак, как это - пусть между строк, но довольно заметно, - делает Мейнерц. Эрик тоже был не подарок и не ангел, и жизнь с ним была серьезным испытанием для его партнеров. А Константин - если б он был так нехорош, не остался бы с Эриком до конца, до его смерти, устранился бы раньше. Да и Эрик не стал бы его терпеть рядом, если б все между ними закончилось еще в восемьдесят третьем или в каком-то там году.
В общем, как обычно, Мейнерц меня убедил только в том, что Константин ему не нравился. Хорошо еще, что Константин нравился Эрику, иначе было бы совсем грустно.:)
Всем спокойной ночи или доброго утра, вот вам скан из книги Нойфельда. Это Константин Патсалас и Амалия Шелхорн, танцевавшая в его балетах.


@темы: Erik Bruhn, Constantin Patsalas, Александр Мейнерц "Erik Bruhn – Billedet indeni"

Черновики и черт

главная