Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
00:52 

Хочешь песенку в награду?
"Заткнись, - сказал Фидельчег, когда ему надоело слушать стопятнадцатитысячную вариацию обвинений в несправедливом дележе тушенки. – Нечего ждать милостей от природы. Взять их силой – вот наша задача!" ((c) the_mockturtle)
Вооружившись этим красивым мичуринско-фидельчеговским лозунгом, я решила наконец-то додать себе самой Раймундо с Рудольфом. Вот, второй день уже додаю, к весне, наверно, закончу, с моими-то черепашьими темпами. Впрочем, торопиться мне, как обычно, некуда. Понятия не имею, что выйдет, выйдет ли хоть что-нибудь, на черта мне все это надо, как туда уже пролез фем, что писать, если нечего писать, и все такое. И как обычно, бешено боюсь сглазить и не закончить. Но если закончу, это будет пустячок, ничего серьезного. Раймундо почему-то располагает к пустячкам.
А пока текста нет (и будет ли, бог весть), можно выложить фотографию - одну из моих любимых с Раймундо и Рудольфом. Сканировала norakura.


@темы: Raymundo de Larrain, Не только Дягилев или "вообще о балете"

02:02 

Хочешь песенку в награду?
Я старый человек, огрызок сердца проеденный мигренью. Больше десяти лет у меня не было сильных мигреней, а сегодня прихватило снова. Но как выясняется, и с мигренью я прекрасно работаю, особенно если работа срочная, а платят по двойному тарифу.
Ладно, все пройдет. Для души наконец-то сделала скрин из документалки про Эрика: нигде не видела этой фотографии, а она хорошая, надо ее в коллекцию.


@темы: антисоветский роман, Erik Bruhn

01:31 

Хочешь песенку в награду?
Нашла два интересных отрывочка из "Фрекен Юлии" Биргит Куллберг, постановка Опера де Пари, Юлия - Орели Дюпон, Ян - Николя Ле Риш. Посмотрела, потом сравнила с тридцатью секундами пиратской записи "Фрекен Юлии" с Эриком и Синтией Грегори. Конечно, это последнее дело - судить по вот таким тридцати секундам, впрочем, по пяти минутам с Дюпон и Ле Ришем тоже много не насудишь. И тем не менее, мне показалось, что Эрик играл Яна намного менее... хм... мужиковатым, чем это получилось у Ле Риша. Да и на фотографиях (да, я знаю, что по фотографиям тоже судить не рекомендуется) в Яне Эрика чувствуется что-то такое... не совсем благородство, но есть в нем что-то "породистое". И когда он застывает в жестком поклоне, согнувшись вперед и округлив руки, то в этой позе нет униженности, а вот угроза есть, и еще какая. Очень опасный тип этот Ян-Эрик, я бы его к себе на службу не взяла.:)
А вот у Ле Риша Ян - распаленный мужлан, особенно в сцене на кухне. И лишь в самые последние секунды, когда он уже выталкивает Юлию из кухни и бросается за ней следом, - вот тут он, по-моему, становится по-настоящему страшен. И конечно, хотелось бы увидеть эту постановку с Дюпон и Ле Ришем целиком. Орели Дюпон, по-моему, изумительна в этих отрывках.







Я забыла, выкладывала ли я этот скан с Эриком? Кажется, нет. Выкладываю (это превью): Эрик Брун и Кирстен Симоне, "Фрекен Юлия", первая половина 60-х годов.


@темы: Не только Дягилев или "вообще о балете", Erik Bruhn

14:40 

Хочешь песенку в награду?
А вот та страница, откуда я весной хорошо потаскала статьи из Globe and Mail (увы, там лежала подшивка лишь с 1985 года до наших дней), благополучно закрылась на большой-пребольшой замок. Не могу я туда теперь попасть, потому что у меня нет докУмента, доступа, нужного гражданства, и вообще крокодилам здесь ходить воспрещается. Ну и пожалуйста. К счастью, все самое ценное я оттуда предусмотрительно утащила, я же запасливый человек. Вот сейчас пороюсь в закромах и выложу очередную статью про Константина. Это рецензия на вечер его сольных работ, состоявшийся в октябре 1987 года в Торонто. Нет, знаете, я выложу даже две статьи, чтобы можно было сравнить и проникнуться. Первая статья: из Globe and Mail, автор - Дейдре Келли; вторая статья - из Toronto Star, автор - Майкл Крэбб. От себя скажу, что статью Келли я нежно люблю за эту великолепную характеристику Константина (когда-то я ее уже цитировала): "Patsalas <...> was well known for ballets such as Canciones, L'ile Inconnue, Piano Concerto and Rite of Spring and as an intimate of the National's late great artistic director, Erik Bruhn". Так исчерпывающе, что и добавить нечего.

Patsalas evokes carnival spirit


It was carnival time at Harbourfront's Premiere Dance Theatre on Tuesday night when choreographer Constantin Patsalas unveiled a motley collection of his own works, including the world premiere of a knee-buckling "punk" ballet called Exposures: Jawohl!
The packed house of Toronto politicos and ballet stars may have been drawn equally by art and controversy. Patsalas, as resident choreographer of the National Ballet of Canada was well known for ballets such as Canciones, L'ile Inconnue, Piano Concerto and Rite of Spring and as an intimate of the National's late great artistic director, Erik Bruhn. But Patsalas' artistry and connections did not prevent him from leaving the National amid a storm of recriminations. (He is currently suing the company for wrongful dismissal.) Tuesday's performance could then, depending on the point of view, be construed as either an innocent showcase or an elaborate thumbing of the nose at the National powers-that-be.
Patsalas used some of his past connections to furnish his show. Some dancers, such as Karyn Tessmer, Gizella Witkowsky and apprentice Lidya Green, were plucked from the ranks of the National Ballet while others were brought in from the National Ballet School. One dancer, David MacGillivray, came in from Ballet British Columbia. Others such as Lloyd Adams (he was in the original cast of Cats) and former National dancers Amalia Schelhorn, Vanessa Harwood came from Toronto's independent community.
The carnival spirit was abetted by Patsalas' love of theatricality and grand-scale variety. The music was loud, melodramatic, sentimental, urbane; the costumes vivid, fanciful, diaphanous, provocative. There was a cat's cradle display of rope, a gallery of photographic images and props that included an assembly of wheeled toys, a pair of black stilettos, a bunch of red roses and a black and white umbrella. The only thing missing was a pink elephant, but, had the theatre doors been wide enough, Patsalas might have found a way to bring one in.
The Harbourfront show (which ends Saturday) presents a new style of dance-making from Patsalas, incorporating the graceful esthetics of ballet with the grand spectacle of opera and embracing wit and humor perhaps to keep detractors at bay.
While Exposures: Jawohl! is an extravagent departure for Patsalas, it could also be called a long-awaited return to his roots. Like German new-dance artists Pina Bausch, Reinhild Hoffmann and Susanne Linke, Patsalas is a student of the Folkwang University at Essen, the famed experimental modern dance school founded by Kurt Joos. After becoming a member of the National Ballet of Canada in 1972, Patsalas concentrated on classical technique, leaving experimentation for his European classmates. Now he appears to have rediscovered the subversiveness that lies at the heart of exciting dance. In Exposures, Patsalas destroys the traditional forms presented in the first half of the program (particularly in 1985's Notturni, 1981's Bolero and 1987's Currents) and appears to triumph over certain esthetic conventions and arrangements. He infuses the whole with a strong dose of raw emotion and sexual energy and aspires to dramatic expression by folding a fragmented, multi-lingual narrative sсript into the dance spectacle. What emerges is a collage in revue form, with dream- like images and many parallel actions structured on the principle of tension and release and leading toward a vague idea of salvation.
Shaping his ideas is a pastiche of songs by punk chanteuse Nina Hagen. A German-born experimentalist, Hagen has a classically trained voice which she uses to puncture operatic tradition and jostle the melody lines of pop and rock music. In Hagen, Patsalas appears to have found a soul-mate but, so far, lacks her consistency and sense of purpose. Is he using the Harbourfront show as a purging, or is this the start of something new?
Patsalas' vision might just be too overblown for a 450-seat theatre like PDT. Seen up close, his work betrays a questionable taste for the rococo, a saccharine sentimentality and a fondness for romantic cliche. When his themes are worn and second-hand (and they often are), his choreography suffers.
Back at the National, Patsalas' successor, Glen Tetley, is putting the finishing touches on La Ronde, a ballet that will have its world premiere at O'Keefe Centre next week. It will be interesting to see if the National's loss might also be its gain.

Patsalas' mind marches to a contemporary beat


German avant-garde rock star Nina Hagen might seem an unlikely inspiration for a ballet choreographer but then Constantin Patsalas has always had interesting musical tastes.
His roots may be in classical ballet but his imagination is clearly marching to a very contemporary beat.
It's more than a year since a discontented Patsalas withdrew from the National Ballet of Canada where he had been resident choreographer and latterly artistic adviser. But if Patsalas has been denied the human and material resources of a large classical ballet troupe he has not allowed this to dampen his creative urge.
The five-part all-Patsalas program on view this week at Harbourfront's Premiere Dance Theatre includes two brand new pieces and one of them at least, Exposures: Jawohl!, danced to Nina Hagen, shows that the choreographer is exploring new territory.
Despite some creaky joints, Exposures: Jawohl! offers a surreal post-punk cabaret, a raunchy spectacle which though thin on content suggests that Patsalas is significantly loosening his allegiance to his classical ballet roots.
Besides setting his dancers in motion by such conventional forms of locomotion as running and jumping, in Exposures Patsalas also puts them on skateboards, unicycles, pogo sticks, roller-skates and even crutches. Instead of wafting dresses and sleek tights, Patsalas, doubling as costume designer, dresses them in tiger-striped briefs, black leather leotards, threatening metallic bras and pants cut off at the top rather than the bottom.
The sheer theatricality of Exposures helps Patsalas even the odds for attention in an often uneven match against the gripping voice of Hagen.
Currents, the other new work, is slight by comparison. Former National Ballet principal Vanessa Harwood dallies with three energetic escorts in a dance that seems inappropriately accompanied by Andre Jolivert's Second Trumpet Concerto.
Patsalas is much more in tune with his chosen music in Notturni, a sometimes wistful but evocative work he choreographed for the Banff Centre two years ago. It, however, is more typical of the neo-classical choreographer we remember from Patsalas' National Ballet days. Exposures reflects a freer, more adventurous mind.

@темы: Constantin Patsalas

18:50 

Хочешь песенку в награду?
Ух ты! "Отстрел экзотических птиц" занял второе место на РСИЯ. Вот это да, я не ожидала. Приятно.
Имею полное право в десятый раз выложить известную фотографию с главными героями. Знаю, что это бессовестно, но такой повод, такой повод.


@темы: фики, Erik Bruhn, Constantin Patsalas

16:02 

Хочешь песенку в награду?
Хорошая идея - начинать день с "Сильфиды", особенно с "Сильфиды" с Маргаритой Шрайнер. Только что вернулась, в общем - вполне довольна, пусть спектакль в целом был не так восхитителен, как июньский дебют Шрайнер с Дмитрием Гудановым. Но тот спектакль был изумителен от и до, а сегодняшний - просто хороший утренник. И конечно, Маргарита Шрайнер была прелестна, это моя любимая Сильфида в БТ, замечательно талантливая девушка. Сколько всего намешано в ее тоненькой, чуточку угловатой, поразительно юной Сильфиде - и грация, и лукавство, и порывистость, и беззаботность, и беспринципность. Эта дева воздуха, даже дитя воздуха - существо абсолютно аморальное, по-своему даже избалованное, привыкшее получать то, что хочет. А раз хочет Джеймса - то и добивается его без всяких сомнений, нет для Сильфиды слова "нельзя". Далеко не все виденные мною сильфиды были так самоуверенны и требовательны, но эта Сильфида поражала своей настойчивостью и целеустремленностью. И что любопытно - сильфида в исполнении Шрайнер получается немножко и существом третьего пола, крылатым андрогином на границе миров и полов. Дело не во внешности - хотя она худенькая и воздушная, чуточку бестелесная по сравнению, допустим, с плотской и крепкой Эффи, - но несмотря на вполне женственный облик она - не "женщина с крылышками", она не девушка и не юноша, а сильфида - девичьи кокетливая, юношески решительная, ребячески резвая и хитрая, нарушающая привычные гендерные роли - это юноше так пристало похищать невесту со свадьбы, а не девушке - жениха. Пожалуй, не в одной из виденных мною "Сильфид" это не было показано так отчетливо и ярко. Но когда Джеймс пытается овладеть сильфидой, сделать ее не просто своей, не просто земной, а еще и женщиной, - она не может этого вынести и умирает.
И мне нравится, что Сильфида Маргариты Шрайнер - она вовсе не сахарная, не миленькая нежная фея, нет, она с характером, она хитрюга, немножечко даже пройдоха, с вдруг пробивающейся властностью в жестах - когда во втором акте она вроде бы и кокетливо, но очень решительно запрещает Джеймсу прикасаться к себе, велит ему отойти, сесть на камень подумать о своем поведении. Вообще она мимирует потрясающе, я еще при ее дебюте обратила на это внимание: у нее жесты очень четкие, не размазанные, осмысленные и выразительные. Чувствуется, что она понимает, о чем она "говорит", а не просто повторяет заученные движения. В танце сегодня были помарки, но в целом, по-моему, она танцевала пусть не идеально, но прелестно. Порхала и летала, как перышко, легче воздуха. Может быть, ее танец иногда становился чуточку "угловатым", не хватало ему романтической "округлости" (черт знает, как это объяснить словами), но мне это не мешало. И опять она очень здорово провела сцену смерти: видно было, как она слепнет и цепенеет, чувствуя, что по телу разливается холод, видно было, как ей страшно. Бабочка, схваченная внезапным морозом.
Джеймс Артемия Белякова мне в целом понравился, хотя все-таки с Дмитрием Гудановым Шрайнер выглядела лучше - вернее, они просто очень хорошо смотрелись вместе, парой. Но Беляков был мил, Джеймс у него очень красивый, юный, чистый, без каких-то глубин и бездн, без тайной тоски и неудовлетворенности (это было у Гуданова). Мимирует очень увлеченно, иногда даже слишком размашисто - ну, от большого старания и от увлеченности, - но это ничего страшного, образуется, я думаю. Главное, что роль ему, мне кажется, подходит, и я надеюсь, он будет еще ее "обживать" и полировать. Гримаски у него детские и забавные: в первом акте, когда Сильфида зовет его сбежать, а он не хочет, то и она делает обиженную мордочку и отворачивается, и он тоже смешно надувает губы - мол, а что я могу? И во втором акте, когда Сильфида не хочет его поцеловать (ну, послать воздушный поцелуй), он тоже очень выразительно и очаровательно обижается. А в сцене смерти Сильфиды он меня вдруг приятно поразил: там произошла маленькая техническая накладка, отпало только одно крылышко, и Джеймс-Беляков подобрал это крылышко, отошел на авансцену, и было видно, что у него дрожат руки. Он уже понимал, что наделал, понимал, что убил Сильфиду. Это было очень здорово сыграно.
Танцевал он неплохо, но не блестяще, мелкая бурнонвилевская техника у него еще заметно хромает. Нет у него такой легкости и элегантности танца, как, например, у Лопатина или Гуданова. Но он старался и произвел - ну, лично на меня - хорошее впечатление.
Мэдж Кристины Карасевой меня опять порадовала. Так интересно следить за ней, за тем, как она постепенно развивает эту роль, делает свою Мэдж все ярче и многограннее. И это, пожалуй, мой любимый тип - Мэдж, если не влюбленная в Джеймса, то испытывающая к нему определенный интерес, но при этом не прощающая обид и неуважения, Мэдж мстительная и торжествующая. В ее взаимодействии с Джеймсом во втором акте и вправду проскальзывало что-то почти эротическое, и в самом конце, за секунду до того, как Джеймс упал бездыханным на сцену, она наклонилась к нему, взяла его за подбородок, приподняла его голову и посмотрела ему в глаза. И это было так здорово! Эх, может, когда-нибудь она Джеймсов и целовать начнет, я бы посмотрела. И мне понравились изменения в облике этой Мэдж: раньше она была молодой рыжеволосой красоткой, слишком уж симпатичной для ведьмы. А сегодня у нее волосы были уже не рыжие, а поседевшие, этакая ведьмовская грива, и смотрелось это намного лучше. Сочная такая колдунья - горбоносая, хищная, высокая, злая, очаровательная. Очень хороша.
В роли Эффи сегодня дебютировала Тамара Миронова. Честно говоря, мне она не очень понравилась, показалась грубоватой и бледной. Конечно, сам образ Эффи в этой версии не так интересен, как в версии Хюббе, но, наверно, можно было бы и здесь сыграть ее намного тоньше. Гурн - Александр Войтюк - напротив, был сегодня очень хорош. Нравится мне, как он играет Гурна: как простого парня, но не как простака. Но ему бы другую Эффи.
Кордебалет сегодня был неплох в обоих актах, но огонька не высекал. Дарья Бочкова была очень мила в па-де-сис, а во втором акте порадовали две сильфиды - Анастасия Денисова и Ольга Кишнева. И выход сильфид получился сегодня очень удачным, было в нем что-то магическое.
Ну вот. Так что я получила удовольствие, спектакль хороший, а Маргарита Шрайнер - очаровательна. И Кристина Карасева тоже обворожительна. Надеюсь, я их еще не раз увижу в "Сильфиде" (хотя следующий блок, кажется, будет только в июне).

@темы: "La Sylphide"

14:32 

Хочешь песенку в награду?
Разбирала заметки на планшете, зачиталась собственными отзывами на датскую "Сильфиду". Я их писала в антрактах, так что это не столько отзывы, сколько бессвязные свежие впечатления - потом уже по их следам были написаны типа полноценные "рецензии". Но перечитывать и эти заметки для себя так же увлекательно, как и причесанные подробные отзывы; может быть, даже еще увлекательнее - сразу все вспоминается очень ярко и отчетливо.
Я понимаю, что это уже повторение пройденного, почти все из этих заметок так или иначе вошло в большие посты, посвященные "Сильфиде" Хюббе. Но мне самой хочется перепечатать сюда эти лохматые неотредактированные впечатления (а то вдруг с планшетом что-то случится, и они потеряются). Это попахивает эксгибиционизмом, но я надеюсь, меня за это простят, а если и не простят - я как-нибудь переживу.
Итак, заметки вокруг и около "Сильфиды" в постановке Николая Хюббе, спектакль 11 февраля 2016 года. В ролях: Джеймс - Ульрик Бирккьяр, Сильфида - Эми Уотсон, Мэдж - Себастьян Хейнс, Эффи - Киззи Матиакис, Гурн - Андреас Кос, Анна - Ева Клоборг.

Сегодня еще лучше, чем вчера, первый акт точно. Мэдж появляется во время свадебной пляски сразу после того, как появляется Сильфида, и Джеймс бросается сначала за ней, а потом за ним. Тут подчеркнуто, что у Джеймса и Мэджа раньше были отношения. Как Мэдж появляется - грациозный хищник, вкрадывающийся в комнату и устраивающийся в кресле, медленно стягивающий перчатки. Каждый жест отточен и прекрасен. И в каком замешательстве Джеймс, увидавший его! Он не столько зол, сколько страшно смущен и растерян. И его явно тянет к Мэджу. А как Мэдж смотрит на него, как в один миг оттягивает галстук и крахмальный воротничок, будто задыхается. И как смотрит на Анну - секундный зрительный контакт, но такой выразительный. Анна сегодня не такая неприступно железная, как вчера, в последней сцене она тоже теряется и мечется. Гурн прелестен - приносит букетик цветов в дуле охотничьего ружья, а когда дарит букетик Эффи, то еще и обнимает ее - не нагло, а от полноты чувств. Но Анна это безобразие пресекает. Эффи откровенно злится на Джеймса во время пляски, не тревожится, а именно злится, и в финале изображает радость поневоле, видно, что она раздражена и обижена на Джеймса. Джеймс ничего не замечает, он совсем заморочен Сильфидой и почти сходит с ума. Как танцует, боже мой! Изумительно. И играет не такого мрачного Джеймса, как Купински, но взбалмошного и действительно мечтательного полубезумца. Ему хочется танцевать с Сильфидой на лужайке и больше ни о чем не думать. А Сильфида ему подстать - взбалмошное порывистое существо с довольно резкими жестами, вся порыв и детские страсти. Но тоже не хлопает нормально в ладоши. И по-детски дразнит и очаровывает Джеймса.
Сцена гадания чудная! Гадать бросается парень, а Джеймс не дает Эффи приблизиться к Мэджу, оттаскивает ее довольно грубо. Корда изумительно отыгрывает интерес, когда Мэдж шепчет одной девушке на ухо что-то - тут у всех ушки на макушке. А перед пляской Гурн приглашает было одну девушку, но тут подходит тот самый парень, которому гадали, и выражает свое неудовольствие. Отыграно прелестно. И корда сегодня радует.
Джеймс очень хорош, хрупкий романтик, с явным привкусом бисексуальности. При этом честно пытается покончить с прошлым и остепениться, но Сильфида путает ему все карты. Да и на Мэджа он не может смотреть спокойно. Нет, эти Мэдж и Джеймс точно были любовниками, сомнений почти нет.
Второй акт меня просто размазал. Поцелуй! Какой мне додали поцелуй! Как в самом конце Джеймс сначала тоже прижимается лицом к груди Мэджа, а потом поднимает голову - и Мэдж обнимает его лицо ладонями и долго целует. И потом Джеймс падает без чувств, а Мэдж смотрит на него как безумный, с трагичным, измученным лицом. Господи, как это сыграно! И как в начале этой сцены Джеймс стоит на коленях и роняет кольцо, а потом, когда Мэдж подходит к нему, Джеймс бросается на него, но без гнева, а с отчаянием. И пантомимные жесты Мэджа говорят вовсе не о том, о чем они говорят в классической версии. Тут явственно читается: я любил тебя, а ты меня оставил. Это очень сильно.
Влюбленный Мэдж. Что не мешает ему густо поддавать эротики в сцене с мальчиками. Они там зажигают мощно, и Мэдж их ласкает еще откровеннее, чем вчера. Джеймс в сцене свадьбы Эффи и Гурна не просто подходит близко, а вплотную, и утыкается лицом матери в плечо. Но она уходит, даже не взглянув на него. Он наказан за свое легкомыслие, за свою неверность, и мать не жалеет его.
В первой сольной вариации в па-де-де он как будто недокручивал, потом растанцевался. Играл прелестно, прям видно было, как он опьяняется танцем, сильфидами, лесом. В сцене с Мэджем и шарфом он не настаивает, а упрашивает Мэджа, хотя и не пытается его соблазнить. А когда убегает с шарфом, то подмигивает и кивает Мэджу заговорщически. Да, а еще в последней сцене Мэдж показывает Джеймсу мертвую Сильфиду, причем помогает ему встать очень нежно и поддерживает сзади за талию, и, кажется, даже целует в шею. Видно, что ему сладко прикасаться к Джеймсу.
Сильфида прелестная, резвая и безмозглая. В па-де-де была прекрасна и порывиста, очень кокетлива. Уворачивается от Джеймса славно. А Джеймс совсем потерял голову и этого не скрывал. Очень он был хорош, гораздо живее Купински.
Корда сегодня была чудесна. Сильфиды все хороши. И как же мне нравится цветовое черно-белое решение второго акта. Очень стильно, лаконично и выразительно, графично и необычно, создает какое-то иное измерение, иное пространство. Мир сильфид, белый мир, где людям нельзя выжить, и где сами сильфиды умирают от человеческих прикосновений.

@темы: Sebastian Haynes, "La Sylphide"

13:25 

Хочешь песенку в награду?
Смотрите, какой юный Джеймс - мечта любого господина Мэджа (особенно с лицом Николая Хюббе). В миру этот Джеймс зовется Джулианом Маккеем, танцует в этом сезоне в Питере, в Михайловском театре, а 13 ноября сего года выйдет на сцену как раз в "Сильфиде", восстанавливаемой в Михе. Но там постановка Эльзы-Марианны фон Розен, а такого Джеймса надо в постановку Хюббе, я считаю.
Фотография честно стащена отсюда.


@темы: "La Sylphide"

00:58 

Хочешь песенку в награду?


Люблю эту фотографию. Эрик здесь так откровенно и так мило позирует (и глазом косит). Прелесть.

@темы: Erik Bruhn

13:25 

Хочешь песенку в награду?
Да что ж мне так не везет с этим проклятым журналом Ballett International? Сейчас получила почти полные подшивки за 1982-86 гг., притащила с почты десять кило в коробочке, открыла, стала разбирать: ну да, конечно, самый нужный мне номер - за октябрь 1986 года - изрезан "в шмаття", и статья об Эрике оттуда вырвана. Ну что за блядство? Причем блядство даже не в том, что статья вырезана, а в том, что мне такой номер продали. Разумеется, нигде в продаже этого номера нет. Изощренное издевательство, я считаю.
Вроде бы пустяк, но я почему-то очень расстроилась. У меня и так ломка, давно не попадалось ничего нового про Эрика, а тут такой грандиозный облом.

@темы: Erik Bruhn, антисоветский роман

01:40 

Хочешь песенку в награду?
Перебирала газетные вырезки, в Globe-and-Mail'вской статье о вечере памяти Эрика нашла, честное слово, лучшие слова о нем:

"Celia Franca, founder of the National Ballet, said Bruhn was anything but stuffy, and when he had a glass of scotch in his hand he knew what to do with it".

Чудесная женщина Селия, она не стала повторять то, что сказали бы (и сказали) и без нее: что Эрик был великий танцовщик, замечательный друг, "идол и вдохновение", щедрый артист и все такое. А вообще - хотела бы я прочитать полностью все эти и речи: и речь Селии, и речи других выступавших на том вечере - Бетти Олифант, Флемминга Флиндта, Хельги Томмассона, Вероники Теннант, Билла Комо, Уильяма Литтлера. Ну и Константина, конечно. Хотя я примерно знаю, что он тогда говорил, но все равно безумно хочется подробностей.

@темы: Erik Bruhn

14:08 

Хочешь песенку в награду?
Краткая предыстория: в субботу позвонили мне из моего почтового отделения и сказали, что меня уже месяц дожидается какой-то заграничный пакет, и если я за ним не приду, он на возврат пойдет. Я даже не стала спрашивать, какого черта мне не приносили извещения, потому что вопросы эти бесполезны: думаю, просто почтальонша относила их не в тот дом или не в ту квартиру или еще куда-нибудь. Я молча явилась на почту и забрала свой пакет, в котором были две большие хорошие книжки. И одной из этих книжек был фотобук Karen Kain Lady of Dance. Разумеется, я его прикупила, тихо надеясь, что там возьмет да окажется хоть одна фотография, где хоть на заднем плане мелькнет Константин. Ожидания мои не совсем оправдались, хотя... хотя я там нашла одну странную фотографию: Карен в кафе, а рядом с ней сидит некто в черных кудрях, глаз этого некта не видно, видна только часть профиля. И вот смотрю я на этот профиль и думаю: он или нет? Константин или не Константин? Подбородок и нижняя часть лица страшно похожи, а вот нос не очень, вроде бы не такая резкая линия лба и носа, как у Константина. В общем, нет у меня уверенности.
Ну да и ладно, зато вот в фотографии, которую я отсканировала и вывешиваю сейчас, - в ней я уверена на сто процентов. Это Энн Дитчберн и Карен Кэйн на репетиции балета Дитчберн Mad Shadows (Карен танцевала там партию Луизы; в видеоверсии эту роль исполняла Мэри Яго). Ради этой фотографии, безусловно, стоило покупать всю книгу. Бешено вдохновляющая, даже кинкающая сцена, прям хоть бросай все и сочиняй рассказ - фемслэшный, естественно, - про девушку-хореографа и балерину, для которой девушка ставит свой балет. Кстати - не помню, у кого я это вычитала, у Карен или у Фрэнка Аугустина, - но Энн Дитчберн вообще предпочитала работать с женщинами. Ну и вообще это довольно расхожий балетно-мелодраматический сюжет: хореограф и его муза. Как правило, конечно, хореограф - мужчина, муза - балерина, но история знает примеры, когда и хореограф, и муза были мужчинами. А вот чтобы и хореограф - женщина, и муза - балерина, такого я что-то не припомню с ходу. То есть, наверняка что-то подобное было, но я не могу привести ни одного примера.
Эх, нет, в самом деле, так и хочется написать что-нибудь, отталкиваясь от этой фотографии. Но я по-прежнему слишком плохо знаю внутреннюю балетно-хореографическую кухню, а без уверенного плавания ориентирования в матчасти получится ерунда. Ладно, буду просто любоваться и фемслэшно фантазировать, тоже неплохо.


@темы: Не только Дягилев или "вообще о балете"

01:25 

Хочешь песенку в награду?
Немного радости для извращенца-мазохиста-патсаласофила. Нашла в сети первые страницы двух статей, в которых речь идет, среди всего прочего, о балетах Константина. В первой статье автор - небезызвестный Джеймс Нойфельд, автор Power to Rise и Passion to Dance, двух прекрасных книг по истории НБК - так вот, в первой статье Нойфельд рассматривает балет Nataraja; во второй же статье автор - имя не указано, но это все тот же Нойфельд, - пишет сразу о двух балетах Константина - о неуловимом L'Île Inconnue и о чуточку более уловимых Oiseaux Exotiques. "Острову" повезло больше, его успели полностью разобрать на первой же странице, а вот "Птиц" только начали - и тут ознакомительный фрагмент закончился. А нужных мне номеров Journal of Canadian Studies в продаже нет, я искала. В общем, все как всегда.
Поскольку я патсаласофил, увлеченный отношениями этого самого Патсаласа не только с Эриком Бруном, но также и с Национальным балетом Канады - меня очень обрадовала фраза из второй статьи Нойфельда: "...the company never looks happier or more at ease than when it is dancing Patsalas' work". Хотя это, в сущности, всего лишь наглядное подтверждение знакомой истины: хорошо иметь штатного хореографа, который будет ставить балеты для своей труппы, ориентируясь на танцовщиков, которых он знает, создавая роли именно для них. Пусть это будут не мировые шедевры, пусть они не станут вехой в развитии мирового балета - но может быть, они будут важны для развития конкретно этой труппы, а это уже кое-что. Или хотя бы - важны для развития отдельных танцовщиков этой труппы. Тот же Нойфельд дважды упоминает Гизеллу Витковски - и по-видимому, балеты Константина действительно сыграли довольно важную роль в ее карьере (и она в свою очередь поддерживала и даже защищала Константина). А можно еще вспомнить Рекса Харрингтона, премьера НБК: он танцевал в кордебалете и вообще был в компании только первый год, когда Константин обратил на него внимание и поставил для него и Карен Кэйн па-де-де в "Экзотических птицах". С этого па-де-де и началось длинное и - судя по отзывам очевидцев - славное партнерство Харрингтона и Кэйн, в своем роде ничем не уступающее легендарному партнерству Кэйн и Аугустина. И вообще карьера Харрингтона явно пошла в гору. А если б не Константин и его балет - как знать, как сложился бы путь Харрингтона в НБК и в балете вообще.
Ладно. Константин умница, а я хочу эти статьи целиком.


@темы: Constantin Patsalas

13:57 

Хочешь песенку в награду?
В октябрьском номере Ballett International за 1988 год читала статью о присуждении первого Erik Bruhn Prize. Статья очень бодрая и жизнеутверждающая, но меня от нее тоска взяла. Думаю, даже не надо объяснять, почему. Там жизнь продолжается, конгресс танцует, Валери Уайлдер и Линн Уоллис твердой рукой ведут Национальный балет Канады через тернии к звездам, тень Эрика Бруна благословляет всех, никаких проблем нет, все счастливы. А я читаю и думаю: как невыносимо несправедливо, что Константина там не просто нет - даже имя его неупоминаемо. Вот уж воистину: "Смотри, как жизнь, что без тебя продлится, бормочет вновь, спешит за часом час" и так далее. Как невыносимо несправедлив вообще был его разрыв с НБК, его уход в безвестность. И стремительный переход от этой безвестности и бездомности в смерть - кажется почти логичным: куда же еще ему деваться? А впрочем, я все романтизирую, как обычно.
Жаль, нет в Balett International ни одного отзыва на Das Lied von der Erde. Только в публикуемых в конце каждого номера афишах мелькает время от времени строчка "Lied von der Erde. Ch.: C. Patsalas". Я и этой строчке радуюсь, как мало мне надо. Заодно и узнаю, что балет этот шел в КДБ как минимум с марта по октябрь 1988 года. Черт знает, зачем мне эта информация, но интересно же.

@темы: Constantin Patsalas

18:11 

Хочешь песенку в награду?
Сегодня день видеофлуда имени КДБ. Датчане выпустили трейлер грядущей "Жизели" - как трейлер он мне не очень нравится, видео не совсем сочетается с музыкой, - но оформление мне, пожалуй, нравится и даже очень. И конечно, приятно посмотреть на Жизель (Ида Преториус), Альбрехта (Андреас Кос), Мирту (Киззи Матиакис) и Иллариона (Себастьян Хейнс). Никогда не видела, чтобы Жизель практически гладила Иллариона по голове, сразу возникает дополнительное измерение в ее отношениях с Илларионом. Хотя посмотрим, что будет непосредственно в спектакле. Но все равно - здорово. Даешь тройничок Альбрехт-Жизель-Илларион, я согласна. Заодно и Альбрехт с Илларионом перестанут ссориться.


@темы: Sebastian Haynes, "Giselle"

12:15 

Хочешь песенку в награду?
Ульрик Бирккьяр танцует вариацию Джеймса из первого акта "Сильфиды". Нравится мне его Джеймс, есть в нем этакая нервная порывистость, порывистая нервозность, изящество, хрупкость. Хочу целиком "Сильфиду" с ним и с Хюббе! Или с ним и с Хейнсом, у них тоже была прекрасная химия.


@темы: "La Sylphide"

16:09 

Хочешь песенку в награду?
Прибавление в полку роскошных Илларионов (и немного Гансов): я так и знала, что эта "Жизель" не обойдется без Хейнса! Если я правильно понимаю, он участвует в первом составе - вместе с Идой Преториус (Жизель), Андреасом Косом (Альбрехт) и Киззи Матиакис (Мирта). Премьера в субботу, 29 октября. А я увижу первый состав - если все сложится - 15 ноября. Надеюсь, никаких перестановок не будет. Фотографии честно стащены с сайта Королевского датского театра.
Что касается второго снимка: "Ну все, - сказала Эффи господину Мэджу, - ты доигрался, сейчас я тебе отомщу за то, что ты увел у меня жениха!". Ну ладно господин Мэдж, а вот за что потом досталось Гурну - это загадка! Но он хотя бы вышел живым.




@темы: "Giselle", Sebastian Haynes

13:07 

Хочешь песенку в награду?
Понемножку читаю подшивку Ballett International. Веселый журнальчик - вообще-то он двуязычный, большинство статей в нем публикуются на двух языках - английском и немецком, но в каждом номере в середине есть вкладка, где статьи опубликованы только на немецком, без английского перевода. Ибо нефиг, языки надо учить. Ну ок. Уровень балетной критики там ощутимо ниже, чем в монстрах и стариках типа Dance Magazine, Dancing Times, Dance and Dancers, Ballet News (хотя Ballet News был все-таки не стариком, семь лет всего просуществовал, с 1979 по 1986), да даже в Dance in Canada балетная критика профессиональнее. А в Ballett International много совсем уж наивных, школярских разборов: балет господина X был прекрасен/ужасен, госпожа Y танцевала очаровательно, оркестр под управлением дирижера Z играл великолепно/кошмарно. Хотя попадаются и приятные исключения, и в целом - даже в наивных разборах всегда можно выцепить кое-что интересное. А уж если разбор не слишком наивен - то это вообще красота.
Благодаря Ballett International познакомилась с еще одной версией "Лебединого озера" - увы, лишь в пересказе, потому что полной видеозаписи в открытом доступе нет, и нигде сейчас эта версия не идет. Говорю о "Лебедином озере" Руди ван Данцига и Тура ван Схайка, впервые поставленном в 1988 году. Корреспондентка Ballett International не поленилась, подробно пересказала, что там происходит. Больше, больше психологии и гомосексуальности в "Лебедином озере"! Как обычно, в центре внимания стоит принц Зигфрид, а вовсе не Одетта-Одиллия, и принц Зигфрид - тоже в лучших традициях "Лебединых озер" начиная с постановки Эрика - это застенчивый, поэтичный, нежный молодой человек, все о чем-то мечтающий и не желающий царствовать, хотя ему уж все говорят: "Полно ребячиться и так далее". Одетта в этой истории - воплощение платонической идеальной любви (ой, где-то я это уже видела), а лебеди - вообще не лебеди и даже не заколдованные девушки, а фантомы в воспаленном мозгу принца. При этом непонятно, является ли таким же фантомом Одиллия - воплощение, само собой, сексуальной любви и всего такого прочего (и это я тоже где-то видела, хехе). Как лукаво заметила корреспондентка, Одиллия показалась ей вполне реальной. Впрочем, еще неизвестно, так ли уж нужна принцу сексуальная Одиллия, если учесть, что и в этой версии принц как минимум бисексуален, как максимум - гомосексуален. За би/гомосексуальность принца отвечает, как водится, лучший друг - здесь его зовут не Бенно и даже не Вольфгангом, здесь его зовут - пламенный привет Ноймайеру! - Александром. У Зигфрида с Александром самые тесные и нежные отношения, Александр и празднование дня рождения принца организует, и на ночную охоту за птичками его утаскивает, и во втором акте присутствует где-то рядом, и в последнем акте, когда принц, разумеется, тонет, и душа его соединяется с душой Одетты, именно Александр вытаскивает его тело и несет на руках. Черт знает, а может, откачает еще? Тем более, что Одетта, насколько я понимаю, и вовсе не умирает, так с какой стати душе принца соединяться с ее душой?
А еще у этого принца есть не только лучший друг, но и злой наставник, по совместительству - явный шпион Ротбарта при дворе. Ротбарт в виде этакого дьявола с орлиными крыльями витает над озером (ах, орлуша-орлуша, говорят ему лебеди, большая ты стерва), а злой наставник - получивший имя ван Распозен - строит козни при дворе, в частности, угнетает принца и не дает принцу нежничать с любезным другом Александром. Вот ведь лицемерная сволочь - ведь у самого-то, как выясняется, есть целых два мальчика, с которыми он, судя по всему, вовсе не псалмы поет. Так что ему все можно, а принцу ничего нельзя? Вредный тип!
Что касается хореографии - то тут информация отрывочная и кисло-сладкая: насколько я понимаю, второй акт - традиционно-ивановский, в остальных актах ван Данциг и ван Схайк работали сами, и третий акт корреспондентка поругала: мол, сам акт затянут, Венгерский танец - провальный, Испанский танец - традиционный, вот только в Неаполитанском танце и блеснуло что-то живое. К сожалению, она ничего не рассказывает о четвертом акте, не объясняет, при каких обстоятельствах там тонет принц (уж не сталкивают ли его в озеро злые лебеди? впрочем, надеюсь, что нет), никак не касается хореографии. Жаль. Балетные критики из Dance Magazine или Dance and Dancers, конечно, написали бы более подробные и яркие рецензии на эту постановку - но увы, они ничего не написали, приходится радоваться тому, что есть. А корреспондентка Ballett International, вкратце рассказывая об увиденных трех составах, назвала самым лучшим Зигфридом Алана Лэнда из первого состава - и, ни словом не обмолвившись о его Одетте-Одиллии, добавила, что этот принц вместе со своим Александром (Вим Брокс) продемонстрировали "страстную человечность". Понимайте, как хотите. Надеюсь, что этот Александр своего принца все-таки откачал. Со всей страстью.

@темы: Не только Дягилев или "вообще о балете"

00:23 

Хочешь песенку в награду?
Я плавал по Нилу,
Я видел Ирбит.
Верзилу Вавилу бревном придавило,
Вавила у виллы лежит.

Вот это звучало у меня в голове весь вечер - с того момента, как я увидела Ивана Васильева в "Гала-концерте артистов балета Большого театра". Но по порядку. Или не совсем по порядку.
Концерт оставил ощущение дорогой халтуры, временами переходящей в ебаный стыд. За халтуру и ебаный стыд попеременно отвечали то зал, то артисты. Ну и общая организация тоже доставляла: в первом же отделении сняли первый же номер - "Весенние воды" Рахманинова-Мессерера. Впрочем, это было ожидаемо, поскольку вчера Анна Тихомирова фактически сорвала его: говорят, она убежала за кулисы, не протанцевав и минуты. Так что сегодня решили не рисковать. Но все-таки я не думаю, что "Весенние воды" решили снять прям-таки в последний момент, наверняка решение было принято заблаговременно. И точно так же наверняка заранее было ясно, что Дмитрий Гуданов не выйдет сегодня в "Видении розы", но об этом тоже объявили уже непосредственно перед началом второго действия.
Итак, поскольку "Весенние воды" сняли, концерт начался с адажио из балета "Салагобели" Юрия Посохова (танцевали Ана Туразашвили и Денис Савин). Адажио это лишний раз убедило меня в том, что Посохов - хореограф скучный. Может быть, в балете оно смотрится по-другому, но как отдельный номер оно было тоскливо донельзя. Хорошо еще, что хоть длилось недолго.
После "Салагобели" было па-де-де из "Пламени Парижа". И вот тут начался полноценный ебаный стыд и полный пиздец. Нет, я не буду убирать мат. Я смотрела на Ивана Васильева, слушала ревущий и топающий ногами от восторга зал, и мне хотелось закрыть глаза и заткнуть уши. Васильев, извините меня, толст. Он, насколько я понимаю, всегда был крепкого сложения, но сейчас он откровенно раздался. Это не мешает ему прыгать, но лучше бы мешало, потому что он же ничего больше не делает, он не танцует, он только прыгает, как дрессированный слон, и превращает балет в цирк. Музыка? какая музыка? хореография? нафиг хореографию! танец? да идите вы со своим танцем! главное - навертеть прыжков и выжать побольше аплодисментов. Именно этим он и занимался и в па-де-де из "Пламени", и в па-де-де из "Талисмана" (во втором отделении, но надо отдать ему должное, в "Талисмане" он все-таки немного себя обуздал). Диану Косыреву, танцевавшую в па-де-де из ПП, было жаль - ей достался не просто невнимательный, а откровенно невежливый партнер. Она, впрочем, была молодцом и станцевала очень мило, несколько скрасив впечатление от выкрутасов Васильева. С нетерпением жду 12 ноября, когда увижу ее в полноценном спектакле и не с этим звездуном, а с хорошим партнером Лопатиным.
Дальше было па-де-де из "Корсара" - old warhorse балетных гала-концертов. Началось неплохо - после Васильева все поначалу казалось приятным - но быстро сдулось: Денис Родькин, изображавший Али, честно прыгал все, что надо прыгать, но это был набор недурно проделанных элементов, а не танец (да и с музыкой он, по-моему, время от времени заметно расходился). Да и сказать, что он изображал Али, - значит сильно ему польстить: никого он, конечно, не изображал, и от Али там не было следа, перед нами был премьер БТ Денис Родькин, отрабатывающий очередной выход. Но народу, как водится, нравилось. Юлия Степанова, новоиспеченная прима, начала ровно и уверенно, но к концу стала допускать заметные помарки и дотанцевала, прямо скажем, небрежно.
Все это меня привело в уныние, но следующим номером шло па-де-де из "Сильфиды" в исполнении Маргариты Шрайнер и Артемия Белякова - и это, скажу я вам, было совсем другое дело. Нет, даже не так - это было настоящее наслаждение. Они не "отбарабанивали" хореографический текст, не работали на публику, не выпрашивали аплодисменты - нет, они видели друг друга, они играли и танцевали так, будто это было не концертный вставной номер, а полноценный спектакль, и боже, как это было прекрасно, и каким суррогатом казались рядом с этим па-де-де все остальные номера. Я ужасно рада, что увижу их в спектакле пятого ноября, меня очень заинтересовал Беляков. Здесь он играл очень юного, очень непосредственного и светлого Джеймса, совсем мальчишку, - и делал это очень тонко, под стать так же тонко игравшей Шрайнер. Как они реагировали друг на друга, как прелестно разыгрывали все эти старые, давно известные мизансцены - с ягодами, с водой, с пойманной птичкой, - как живо и ярко мимировали, как танцевали... ох, ну что сказать, я прямо расчувствовалась, когда смотрела на них. Да, были помарки и у Шрайнер, и у Белякова, но в их танце было столько поэзии.
Закончили отделение Екатерина Крысанова и Игорь Цвирко - па-де-де "Диана и Актеон" из "Эсмеральды". Крысанова была очаровательна, Цвирко подтрюкачивал, но не так нахально, как Васильев (да и форма у него несравнимо лучше). А в общем - никак. Станцевали и станцевали.
Ну, второе отделение начали с "Видения розы", где, как я уже сказала, Гуданова заменили на Лопатина. Эх, теперь хотелось бы все-таки увидеть, как бы станцевал это Гуданов, но Лопатин был изумителен: легкий, очаровательный, пластичный, потрясающе чувствующий и хореографию, и музыку, очень бережно партнировавший Марию Виноградову (она была невыразительной Девушкой, но и не испортила впечатления от балета). И костюм у него был очень удачный: такой же, как у Гуданова на вот этой фотографии, только вместо шапочки из лепестков была ленточка из лепестков на лбу. Наверно, я впервые в жизни получила настоящее удовольствие от "Видения розы": этот балет ожил для меня благодаря Лопатину. В общем, уже ради него - и ради сильфидного па-де-де - конечно, стоило прийти на этот концерт.
Потом все покатилось более-менее: "Вальс" на музыку Мошковского (постановка Вайнонена) танцевали Марианна Рыжкина и Денис Савин. Приятный концертный номер с налетом тридцатых годов и убийственными поддержками. Савин был очень мил. Следом вышли Дарья Хохлова и неизбежный Иван Васильев в па-де-де из "Талисмана". То ли Хохлова на Васильева благотворно влияла, то ли что, но в "Талисмане" на Васильева можно было смотреть почти без фэйспалмов. Ну да, тяжеловесно лихачил, но хотя бы не выдрючивался так безвкусно, как в "Пламени Парижа". Хохлова - та была просто очаровательна. Но я рано радовалась, думая, что все обойдется: Васильев оторвался на поклонах. Зал опять выл и топал ногами, но Васильеву все было мало, ему хотелось выжать еще аплодисменты, и он своего добился: за кулисы он не ушел, а прыгнул, и был немедленно вызван обратно. Это было настолько жалко и глупо, что было действительно стыдно на него смотреть: но он, конечно, сиял, а зал, конечно, орал и отбивал ладоши. Ебаный стыд.
Последним номером было "Большое классическое па" Гзовского, и перед началом захрипел динамик, и ведущий (уже объявлявший и об отмене "Весенних вод", и о замене Гуданова на Лопатина) заявил, что "Большой театр посвящает сегодняшнее исполнение "Большого классического па" памяти великой французской балерины Иветт Шовире". Зал подумал и радостно зааплодировал. Ведущий тоже подумал и добавил после паузы: "...которая скончалась несколько дней назад и для которой и был поставлен этот номер". Зал зааплодировал снова. Ну, а затем вышли Ольга Смирнова и Семен Чудин и очень мило станцевали это самое "Большое классическое па". И на этом вечер закончился.
Что я могу сказать? Местами жутко раздражала публика, особенно господа с клакерскими голосами, оравшие "браво", и дикие поклонники Васильева. Сам концерт был сляпан как будто кое-как, на скорую руку, из очень неравноценных номеров. Ну и исполняли их тоже очень по-разному: то же пресловутое па-де-де из "Корсара" могло бы, наверно, получиться лучше, несмотря на технические погрешности, если бы Степанова и Родькин хоть как-то реагировали друг на друга, контачили в рамках своего номера, а не просто откручивали все, что положено откручивать. А так вышло у них все механично и скучно, да и не только у них.
Ну вот. Не могу сказать, будто вечер прошел совсем зря, но вот честное слово - заплаченных семи тысяч этот вечер не стоил. Даже несмотря на люстру. Тем более, что и люстра то была не историческая, а на Новой сцене.

UPD. Хо-хо, в рассказе о вчерашнем гала-концерте я начисто забыла один номер - фокинского "Лебедя" в исполнении Анны Никулиной. Он шел предпоследним, перед "Большим классическим па". Ну честно сказать, я к "Лебедю" равнодушна, поэтому никакого впечатления он на меня не произвел: умер-шмумер, лишь бы ты был здоров. Впрочем, Никулина была мила, и после неприличного Васильева смотреть на нее было вдвойне приятно.

UPD2. В комментариях лежит видео "Видения розы" с вчерашнего концерта - с Лопатиным и Виноградовой. В комментариях к этому ролику на youtube Лопатина сравнили с Йоханом Ренваллом. Это так мило. А Виноградова все-таки манерна, на мой вкус.

@темы: Не только Дягилев или "вообще о балете", "La Sylphide"

13:21 

Хочешь песенку в награду?
Пятого ноября все нормальные люди идут на Слэшкон, а я иду на "Сильфиду" - и хорошо еще, если не на два спектакля. Очень хочется. Пока что взяла билет только на утренник с Маргаритой Шрайнер (и с Артемием Беляковым, которого я в роли Джеймса еще не видела; помню его кавалером де Грие в "Даме с камелиями" в том году, он тогда не поразил - но тогда меня никто не поразил, так что ладно, не будем заострять и обострять). Но вечером в тот же день будет "Сильфида" с Гудановым и с Марией Александровой, и на них мне тоже очень хочется посмотреть, но тут есть одно "но": вчера на "гала-спектакле артистов балета" Гуданов получил травму в первом отделении - и не вышел во втором отделении в "Видении розы". Думаю, и сегодня тоже не выйдет, и я его не увижу, а жаль, очень хотелось. Но если травма у Гуданова серьезная, то его, скорее всего, заменят в "Сильфиде", значит, нет смысла сейчас брать билет, чтоб потом нарваться на замену. Лучше подождать. Да и к тому же я понимаю, что две "Сильфиды" в один день - это, наверно, все-таки многовато. Надо знать меру. Надо. Но не хочется.
На "Пламя Парижа" я тоже билетик взяла - и тоже на утренник, и тоже с Гудановым (в роли поррррочного марррркиза). Очень любопытно будет взглянуть на Жанну Дианы Косыревой. Она все-таки прелестна - и благодаря ей два дня назад я выдержала второй просмотр "Ундины" Самодурова (это было намного труднее, чем в первый раз: не было уже новизны и неожиданности, а все недостатки этого балета стали видны еще отчетливее) и даже получила удовольствие. Ее Филиппом будет Лопатин (на него тоже было приятно смотреть в "Ундине", да и вообще он изумителен, чего уж там). Эх, осталась одна задача: достать билет на "Русские сезоны" 9 ноября. Задача эта очень трудна, потому что в нагрузку к "Русским сезонам" выдают "Кармен-сюиту" с Захаровой. Поэтому билетов нет, все ломятся посмотреть на эту... кхм... приму. А мне, честно признаться, "Кармен-сюита" и Захарова даром не сдались, я хочу только "Русские сезоны". Лучше бы - как в том сезоне - ставили "Русские сезоны" в комплекте с "Аполлоном" и "Классической симфонией". Чтобы можно было, посмотрев Ратманского и Баланчина, с легким сердцем уходить с последнего отделения.
Нужно закончить этот пост сильфидной картиночкой. Укрощу себя и не стану выкладывать очередную фотку из версии Хюббе, а выберу версию более классическую: вот, смотрите, Стивен Макрей в сильфидном лесу.


@темы: "La Sylphide", Не только Дягилев или "вообще о балете"

Черновики и черт

главная